Исповедь травы - Наталия Мазова

- Худющая, в чем душа только держится, - вздыхает она с притворным участием. - На подвальных грибах ведь тела не нагуляешь. Ох, и что только в тебе мужики находят, никак не пойму! Муйунн вон с ума сошел - тысячу рун за ночь предлагал, будто есть за что...

- Ты, конечно, в курсе всех этих гадостей, - я стараюсь отвечать спокойно, старая привычка давить страх дерзостью выручает даже сейчас. - Значит, должна знать и адрес, по которому я послала лорда Муйунна вместе с его рунами.

- Ну да, ты же у нас шлюха бескорыстная, тебе любовники не деньгами, а крутостью своей платят. Подавай тебе одних магов да заклинателей...

- Напрасно пытаешься вывести меня из себя, - отвечаю я еще спокойнее. - Во всяком случае, от своих любовников я набрала достаточно крутости, чтобы более-менее представлять себе твою тактику. Так что не трать время на хлестание себя хвостом по бокам - несерьезно это.

- Вот ты как заговорила... Стукнуть бы тебя по белу личику за такие слова, да не хочется морального превосходства над собой давать. Обойдемся без игры в жертву и палача.

На это я молчу, собираясь с мыслями...

Вот он, классический эпизод, без которого не обходится ни один роман о борьбе добра со злом - связанный герой перед главным злодеем. Так сказать, финальная битва, в которой герой побеждает исключительно по закону жанра, хотя реально-то его шансы близки к нулю. Вот и мой час пришел - лицом к лицу, а я даже не инициирована до сих пор... И сразу куда-то исчез страх, как и не было его, и вместе с ним исчезло волнение. Рано или поздно это случается с каждым членом Братства. Ну, провал. Ну, убьют. Даже больно не будет - я сумею отключить боль. И нет смысла задавать себе вопрос: почему, почему так рано? Да и она сама это понимает - не может не понимать. Эх, знать бы только, что с Гитранном - умерла бы в сознании, что не зря потрудилась, хоть что-то успела в этой жизни, вырвав Его из-под дьявольской власти Черной Луны!

За себя-то мне бояться нечего... Но разве сейчас моя жизнь принадлежит мне одной? Если сейчас меня не станет, погибнет не просто девушка по имени Элендис - погибнут двадцать четыре года усилий Братства. И одним богам известно, на сколько ступеней назад отбросит Стоящих на Грани Тьмы потеря дееспособной Леди Огня...

Интересно, а ЭТО она тоже понимает? Насколько вообще она в курсе информагических раскладов структуры Братства?

Зал, где находимся мы с Райнээй, похож на окаменевший лес: колонны как стволы и решетчатое переплетение балок, словно разбросанные ветви. Потолок над ними уходит ввысь почти на еще одну высоту колонн, темно-серый, как вечернее небо в грозе, недоступный для прикосновения золотого огня светильников. Правда, в одном месте откуда-то падает голубоватый луч дневного света - наверное, оконце на крышу... Однако долго же я провалялась без сознания, если на дворе уже ясный день!

А вокруг нас - золотой, тягучий, плотный свет. Медь, бронза, черный атлас, рыжеватые ковры с мраморным узором. Прямо-таки царство подгорное, место тяжелых стихий - огонь и камень. Место для нас - для нее и для меня. И ведь тоже красиво, сумрачной такой красотой, зловещей - но красиво.

Все правильно. Ад и сковородки - продукт мифологии, проекция ужаса перед затемнением души, не умеющей более принять в себя Радость. А здесь мир людей, обычный физплан. В конце концов, если бы Тень всегда была уродлива, ей было бы крайне сложно привлекать на свою сторону новые души...

- Что же ты молчишь, солнце мое? - Райнэя опускается в кресло напротив меня. - Боишься?

- Да нет, кажется, даже не боюсь. Леди Залов Ночи делов-то куча. Верховный Экзорцист пострашнее тебя был.

- Ах, Эренгар! - и этот вздох у нее тоже какой-то наигранный. Сразу приходит на ум главная сволочь Альбина из незабвенного сериала "Любовь, и только любовь". - Что за мужчина - не чета этой размазне Джейднору! Между прочим, он сейчас великий воитель в одном из миров Мидгарда - в восьмом, кажется... Воплощенный ужас - противники под его взглядом не смеют подняться с колен. Всю жизнь бы при себе держала - но увы, в одном мире нам власти не поделить, а Кармэль мой, и только мой. И все, что в нем, мое - что и тебе советую запомнить, девочка! Тоже мне - Джейда ей мало показалось, самого Лугхада захотела! - она изящно откидывается на спинку кресла, высокомерно задрав подбородок: - Знаешь, что я тебе скажу как баба бабе - брось ты его, все равно толку чуть, что в постели, что за ее пределами. Аренз тебе даст все, что ни пожелаешь. Он, конечно, в обиде на твое "изыди", но уверяю тебя - ненадолго. А уж если он чего возжелал, так просто не отступится, годами преследовать тебя будет. Ему же к тебе все тропинки ведомы...

- Мне ничего не нужно от твоего Аренза или как там зовут этого проходимца, - твердо отвечаю я. - У меня и так есть все, что мне надо - все Сути, по которым я прошла и пройду. В том числе и Кармэль, то есть Каэр Мэйл. Он мой, а не твой, Райнэя вернее, наш с Гитранном. Ты слышала, как не кто-нибудь - один из твоей личной гвардии крикнул: "Беги, Лигнор"?

Райнэя забрасывает ногу на ногу и деланно усмехается:

- Маленькая, глупенькая девочка. Тебе слишком много дано от природы, и ты играешь с этим, как с игрушками. Я понимаю, как приятно, придя куда-нибудь под видом местной жительницы, принять эльфийский облик или просто зажечь огонь прикосновением - и все тут же падают на колени и называют тебя владычицей и Королевой. Ни к чему не обязывает, а сколько удовольствия! Сразу чувствуешь себя всемогущей, не правда ли? Особенно, вижу, тебе нравится разнимать враждующие армии одним эффектным жестом. Да, оно способствует повышению самооценки - ах, какая я добрая и справедливая, сколько зла мне удалось предотвратить! А на самом деле тебе плевать на это добро и зло, ты же даже не знаешь, что это такое, ты это все из самолюбования делаешь да еще из детской страсти к подвигам и приключениям.

Как ни мерзко это признавать, но в чем-то она, безусловно, права. Любого из нас греет сознание собственной крутизны...

- Видно, мало играла в детстве, что никак не можешь остановиться...

Я без страха смотрю ей в глаза.

- По крайней мере, я знаю, что когда льется кровь, горят дома и молодые умирают раньше стариков - это зло. Я ненавижу войну, Райнэя, ибо видела ее вблизи. Когда я в семнадцать лет оказалась в Мире Великой Реки - это была совсем не игра. Я перевязывала такие раны, на которые даже взглянуть не могла от ужаса; я отпевала своих друзей и избавляла от мучений тех, для кого на этом кругу оставалась только боль. И я делаю все, что зависит от меня, чтобы очистить от этого мироздание.

- А возьмем твою Тихую Пристань, - ее голос сделался вкрадчивым. - Сколько лет не было войны в твоем родном Ругиланде? Восемьдесят? И вы додумались до вашего Закона о рождаемости, без которого слишком быстро размножились бы как кролики. Не ты ли чуть было не пала его жертвой? Или ты уже и слово-то такое забыла - "стерилизация"? А если бы у Ругиланда был внешний враг, любая женщина имела бы право на рождение рождение солдата! И подобные тебе не становились бы изгоями в собственных семьях, а потом - шлюхами...