Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

— И процесс воспроизводства урана осуществляется на территории Швейцарии? — задает вопрос лейтенант Хорн.

В отличие от остальных присутствующих его отнюдь не раздражает популярная лекция Жака Брокка. Напротив, лейтенант знает, что полученная информация имеет очень большое значение с точки зрения планируемой им контракции.

— Нет, — улыбается в ответ Жак Брокка, но улыбка эта несколько странная, разочарованно-горькая. Представитель транспортного агентства вновь обводит испытующим взглядом присутствующих мужчин, по всей вероятности в очередной раз взвешивая, стоит ли посвящать их в такие тайны.

— Я уже упоминал, что не менее двадцати стран «третьего мира» не прочь приобрести радиоактивные отходы. Это относится главным образом к странам, исповедующим ислам. Вряд ли подлежит сомнению, для чего нужно им это сырье...

— Для производства бомб, — резко бросает капитан Вольф. — И мы способствуем этому?

— Не помогали бы мы, нашлись бы другие пособники, — тотчас парирует Жак Брокка, — а так по крайней мере каждый получает свою выгоду.

— Больше всего выгоды перепало сегодня нам, — саркастически замечает господин Тисс, выразительно ткнув рукой в пол. Смысл этого жеста понятен всем: там, в глубине горы, затаились сейчас террористы. В диспетчерской воцаряется напряженная тишина. Брокка чувствует, что остался в полном одиночестве. Его собеседники не скрывают своего враждебного отношения. Стараясь не встречаться с ними взглядом, Брокка торопливо продолжает:

— Доставляемое из-за границы сырье размещается в специально оборудованных подземных хранилищах фирмы «Бергер транспорт», созданной компетентными органами для прикрытия сделки, а затем — как правило, раз в месяц — в большом контейнере переправляется в генуэзский порт. Там его грузят на корабль; согласно сопроводительным документам, в контейнере содержатся запчасти к горно-шахтному оборудованию.

— Уж не представляет ли этот груз радиоактивную опасность? — с подозрением осведомляется Манакор.

— Нет. Но чтобы успокоить вас, расскажу, каким образом происходит легальная транспортировка продуктов ядерного распада в странах Западной Европы. В соответствии с установленными инструкциями подобный груз разрешается к перевозке по суше, водным или воздушным путем лишь в специальных емкостях, не пропускающих радиацию. Сложность транспортировки усиливается тем, что эти вещества вместе с тем легковоспламеняемы, взрывоопасны и обладают высокой химической токсичностью. Иными словами, высвободясь каким-либо образом из контейнеров, вещества эти в силу своей радиации и отравляющего воздействия способны были бы поставить под удар многие человеческие жизни... При определенных условиях даже обыкновенное нагревание чревато страшнейшими последствиями...

«И эта смерть на колесах как ни в чем не бывало разъезжает по дорогам», — содрогаясь, думает Плюме, но не высказывает свою мысль вслух. Старший техник прекрасно понимает, что в этой крупной игре он слишком мелкая и незначительная фигура, однако обо всем происходящем у него есть собственное, твердо сложившееся мнение. Вот только мнение это он вынужден оставить при себе.

— Необходимо признать, что, вздумай мы пренебречь строгими инструкциями или же попади груз в ненадежные руки, могут произойти самые драматические события. Одно из основных требований, к примеру, заключается в том, чтобы во время перевозки ни при каких обстоятельствах не образовалась критическая масса и не возникла цепная реакция. Для того чтобы исключить эту, мягко говоря, неприятную возможность, точнейшие предписания регулируют каждый момент транспортировки. Скажем, предусмотрена полная неподвижность груза, особые приспособления удерживают бруски вещества, не позволяя им перемещаться во время пути... Автоматы контролируют работу поглотителя нейтронов и замедлителя. Контейнеры сконструированы с таким расчетом, что обеспечивают герметичность даже в том случае, если груз вдруг упадет в реку, рухнет в пропасть, окажется погребенным под снежной лавиной, подвергнется перегреву выше определенной температуры...

— И лишь один вариант не предусмотрен: что произойдет с грузом в том случае, если его захватят готовые на все террористы! — говорит капитан Вольф, и в голосе его звучит горький упрек.

— Ну как же — «не предусмотрен»! — возражает Жак Брокка. — Поэтому транспорт и сопровождается вооруженной охраной.

Господин Тисс пренебрежительно машет рукой и погружается в свои мысли. Жак Брокка снова наливает себе стакан кока-колы. Лейтенант Хорн деловито встает и подходит к чертежу.

— Давайте подытожим, что же нам удалось установить. Судя по всему, террористы располагали точными сведениями о грузе; они знали, как он выглядит, знали, когда он прибудет в тоннель, и, видимо, отлично изучили весь маршрут от Байнингена до Генуи. Им было известно о мерах по охране транспорта, и, несомненно, они были превосходно осведомлены относительно характера груза: ведь он и явился целью нападения.

— Тайна охранялась строжайшим образом, и все же произошла утечка информации, — озабоченно бормочет Жак Брокка, как бы обращаясь к самому себе.

Лейтенант Хорн бросает на него вопрошающий взгляд, затем продолжает:

— В связи с этим возникает несколько вопросов. И прежде всего: кем совершено это нападение? Поскольку груз имеет стратегическую важность, то не напрашивается ли предположение, что участниками акции являются вооруженные агенты, отряд коммандос какой-либо иностранной державы или же террористы, служащие интересам этой страны. Куда направлялись эти грузы? — неожиданно обращается он с вопросом к Жаку Брокка.

— Вот уже полтора года — исключительно в арабские государства и страны ислама, — отвечает тот. — Однако я не вправе раскрывать все секреты даже перед вами...

— Ясно!.. Зато командует нападающими немец. Правда, нам не известно, какой национальности его подчиненные и чьи интересы они представляют... Во всяком случае, пока не известно... И второй вопрос: чем они могут нас шантажировать?

— Но ведь это очевидно, — нетерпеливо вступает в разговор господин Тисс. — Они и сами сказали: у них при себе взрывчатка.

— С помощью внушительного количества пластика или динамита они могут взорвать контейнер, и тогда герметизация будет нарушена, — заявляет господин Брокка.

— Может возникнуть и цепная реакция?

— Это маловероятно, хотя масса груза в общей сложности может составить критическую. Тут, скорее, представляет опасность проникновение в воздух радиоактивных газов, пыли. Вредная для человека, скажем, попросту угрожающая жизни радиоактивная пыль попадет в природный круговорот и будет разнесена облаками, ветрами, поверхностными и грунтовыми водами на очень большое расстояние, так что в данном случае не может быть и речи всего лишь о локальном радиационном загрязнении. Произойдет «стихийное» бедствие, причем не только в этом районе Швейцарии, но и в пограничных областях соседних стран...

Речь Брокка внезапно прерывает телефонный звонок. Взгляды всех присутствующих обращаются к кремовому аппарату. Первым приходит в себя лейтенант Хорн:

— Возьмите трубку, господин Манакор.

Характерный голос главаря нападающих агрессивно вырывается из громкоговорителей:

— Ну что там у вас? Прибыл наконец этот тип из транспортной конторы?

Инженер Манакор, запинаясь на каждом слове, пускается в оправдания. С тех пор как он узнал, насколько опасным грузом завладели террористы, в нем словно надломилось что-то. Эту перемену замечает и лейтенант Хорн.

— Господин капитан, возьмите переговоры на себя. И держитесь с ними потверже, не так, как главный инженер...

Капитан Вольф подходит к аппарату.

— Передаю трубку капитану полиции Вольфу, — успевает сказать в микрофон инженер Манакор.

Капитан уверенно перехватывает инициативу:

— Представитель транспортной фирмы уже прибыл. Мы не звонили вам, потому что прежде хотели переговорить с ним. Да и вообще, насколько я понимаю, сроки поджимают вас, а нам не к спеху.

— Уж больно вы заноситесь, капитан! Движение парализовано, заложники в наших руках, а взорви мы контейнер, и такой костер разгорится, что всей округе жарко станет!

— Но жарче всех будет именно вам! — тотчас парирует Вольф.

Наступает короткая пауза. Мужчины в диспетчерской напряженно ждут ответа.

— Нечего нас запугивать, фараон проклятый! Небось родственнички заложников не обрадуются, если полиция пожертвует четырнадцатью жизнями...

Капитан Вольф смотрит на лейтенанта, однако ему не удается прочесть во взгляде Хорна нужный ответ. Приходится решать самому:

— Стоит ли тут горячку пороть? Не забывайте, что заложники представляют ценность лишь до тех пор, пока они живы. А теперь выкладывайте ваши требования!

— Значит, вы согласны на компромисс? — в голосе террориста звучит нескрываемое удовольствие.