Минус всей моей жизни (СИ) - Наталия Матвеева

- Но… Сереж! – закричала в гневе Лена, уже у двери развернувшись к нему. – Так нельзя! Я тебе не жена, но и не проститутка какая-нибудь, чтобы ты меня использовал, а потом гнал в шею, как паршивую собаку! Ты не поступишь так со мной!!! – в ее глазах мелькнули слезы.

Сергей разъярился, грубо схватив ее за плечи, и прошипел ей в лицо:

- Лена, не устраивай сцен! Я тебе ничего не обещал! И не испытывай мое терпение, иди домой, я все сказал, а если что-то не нравится – увольняйся К ЧЕРТОВОЙ БАБУШКЕ!!! – проорал он ей в лицо и, открыв дверь, вытолкнул ее из кабинета.

Пару минут посидев на стуле около того самого стола, где все и случилось уже в который раз, Сергей попытался успокоиться и подавить в себе дрожь омерзения от того, что он сделал…

Сделал с Леной.

Какой бы она ни была, она, наверное, не заслуживала такого к себе отношения… В ее привязанности к нему виноват лишь он, это он открыл для нее эту дверцу, в которую она с удовольствием вошла… А теперь он же и прогнал, когда она стала не нужной… Отвратительно. Но Сергей как-то не умел обращаться с женщинами по-другому, тем более, раньше у него не возникало необходимости анализировать их эмоции и переживания… И теперь ему это совсем не нравилось…

Сделал с Женей.

Что там сейчас с ней происходит? Она злится на него? Ненавидит его? Презирает, как и он сам себя? После того, как он явственно дал понять, что заинтересован ею… Получается, как будто предал… Но должен ли он оправдываться перед ней? Может, это и к лучшему, пока между ними не завязалось что-то более серьезное и не разрушило его жизнь окончательно?

Сергей встал и стремительно полетел в секретарскую, понимая, что никакими самоуговорами не сможет забыть Женю Зябликову и что ему так отчаянно хочется узнать, как она отреагировала на все это, что он бы умер за эту информацию и за маленькую, крохотную надежду на то, что она, все-таки, ни о чем не догадалась…

Он рывком распахнул дверь, подлетев к стойке и нависнув над ней, жадно глядя на Женю, которая с абсолютно непроницаемым, каменным лицом печатала что-то на мониторе, даже не посмотрев на него, даже не подняв головы…

Его сердце рухнуло куда-то в желудок. Обижается. Конечно, все поняла… Какой же идиот!!! Сергей зверски злился, не зная, что сказать… Что тут скажешь? Как объяснить ей, этой серьезной девочке, внимательно уставившейся на монитор экрана, что он совершил ошибку, что он не знает, что ему делать дальше в своем дурацком влечении к ней?

А она сидит, глаз не поднимает, черт бы побрал все на свете!

- Женя! – строго позвал он ее, вдруг сообразив, что вечно приказывает ей, командует, даже не попытавшись общаться нормально. – Жень. – чуть более спокойно позвал он ее снова, и она, наконец, подняла на него свои странные, фиолетовые глаза.

Сережа так и застыл, глядя в них и пытаясь считать каждую эмоцию, каждое чувство… Обида… боль, кажется… Вот проклятье! Он ей… небезразличен.

Сердце сделало сальто в груди, на минуту выпрыгнув из той пропасти, в которую угодило, а Женя тихо и серьезно сказала:

- Да, Сергей Викторович? У вас какое-то дело ко мне?

Сергей нахмурился, подавшись вперед и мечтая вернуть время назад, всего на каких-то двадцать минут, чтобы не было этих отстраненных, холодных глаз, не было этого сурового лица, а лишь мягкая улыбка… Она ему так нравилась.

- Женя, ты… ты… - «ты в порядке?» - что за идиотский вопрос?!? Минаев, у тебя явно с головкой что-то не то последние пару недель, а может, и месяц, вот ты чушь всякую и несешь…

А Женя внимательно поизучала его своими ясными, но такими отчужденными глазами, а потом вдруг тихо, но с большой долей печали и насмешки, проговорила:

- Сергей Викторович, вы галстук потеряли где-то. Помочь вам отыскать?

Сергей в невероятном шоке и недовольстве глянул на себя, и действительно, черт бы его побрал, черт бы побрал эту Лену, галстука на нем не наблюдалось… Он мгновенно вспыхнул в новом приступе жгучего отвращения к себе и безумной ярости на то, что стал причиной столь нелепой ситуации, а Женя даже и понятия не имеет, что творится у него внутри при одной только лишь мысли, что она где-то рядом, в нескольких метрах от него, так что он импульсивно ударил ладонью по стойке, не сдерживая ярости, и гневно и отчаянно воскликнул:

- Твою мать, Женя!!! – после чего, он стремительно унесся обратно в свой кабинет, громко треснув за собой дверью.

*** «Плюс»

Ой-ей. Женька, по-моему, ты переборщила. Он – свободный мужчина, он – твой начальник, а ты – всего лишь девчонка, которой, пока что, никто в любви не признавался…

Женя обмякла на стуле, чувствуя стыд и вину. Она не имела права так с ним разговаривать! Он ничего не знал о том, что она безнадежно влюблена в него, и даже сама эта мысль о его связи с другой женщиной, здесь, всего в каких-то нескольких метрах от нее была невыносимой, невыносимой…

Этот галстук… как доказательство… резанул по ее страдающему сердцу острым лезвием, поэтому она не удержалась. И разозлила его конечно, как обычно, тем, что опять влезла в его жизнь, не в свое дело…

Мгновенно остыв, Женя вскочила на ноги и бросилась к двери директорского кабинета, тихонько постучав:

- Сергей Викторович!.. Можно я войду? Пожалуйста.

- Входи. – раздалось жесткое изнутри, и Женя открыла дверь.

Сергей сидел за ноутбуком, хмуро уставившись в него и что-то щелкая там мышкой. Когда вошла Женя, он поднял на нее все еще горящие от гнева глаза, и девушка спокойно и немного робко проговорила:

- Извините меня. Мне не следовало так… Это было нетактично.

Сергей поднял брови и ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула:

- Почему же? По-моему, как раз тактичней не бывает. – он тут же нахмурился. – Ты меня тоже извини. Я не должен был… - он замолчал и с каким-то странным блеском в глазах спросил:

- Проехали?

Женя усмехнулась. Поразительно! Она всегда скептически и немного насмешливо относилась к тем женам, которым изменяют мужья, но они все равно продолжают отчего-то прощать им измены и жить с ними. Ей сложно было представить, что можно продолжать любить мужчину после того, как он был близок с другой, после того, как другая женщина оставила на нем запах своих духов, след своих прикосновений и поцелуев… И все это за спиной, словно нож между лопаток… А ты сидишь и ждешь его, считая, что те слова, которые когда-то были сказаны лишь тебе, он никому больше никогда не повторит… Но и после такого ты продолжаешь оставаться рядом с ним, униженная, опущенная, брошенная им на самое дно, словно использованная в течение какого-то периода времени, а теперь ненужная, с истекшим сроком годности… Женя уверенно считала, что это не любовь, а какая-то болезненная привязанность или страх одиночества, иначе что еще вынуждает их терпеть подобное отношение?.. А теперь она вдруг поняла. Осознала одну странную вещь для себя. Всего несколько минут назад мужчина, который ей небезразличен, показал, насколько несерьезно его отношение к ней, а теперь он говорит: «проехали?..» и Женя готова «проехать» все, что угодно. Все, что угодно! Лишь бы наладить с ним опять тот невероятный контакт, лишь бы он позволил находиться рядом с ним, лишь бы снова удостоил ее своим заинтересованным взглядом… За эту надежду она смогла даже выдавить из себя едва заметную улыбку!.. О, Боже, неужели у нее настолько нет гордости, неужели она настолько глупа и беспринципна, настолько отчаялась и устала от одиночества?? Да она просто слабая и никчемная, раз готова на любой шаг, лишь бы просто находиться рядом… И почему ее снова так тянет к нему?? Почему?? Дура, дура, он с другой тут развлекался, а ты?.. А ты?..

- Проехали. – сказала она, чувствуя, как ее внутреннее «я» звонко бьет ее в грудь и обзывает нехорошими словами, напоминая ей о ее душевной боли и недавних страданиях.

Сергей секунду хмуро вглядывался в ее лицо, а затем решил перевести разговор в менее опасное русло:

- Много тебе там еще?

Женя посмотрела на круглые настенные часы в секретарской и вздохнула:

- Часа три-четыре, наверное. Не меньше. Сейчас приказы доделаю, вы подпишете и буду подшивать.

Сергей кивнул и недовольно проговорил:

- Понятно. Иди. У меня тоже много работы.

Женя кивнула и скорее вышла, прикрыв за собой дверь и отметив, что с закрытой дверью в его «чистилище» ей гораздо легче не думать о нем, как будто она помогает создавать невидимый, защитный барьер между ними, вытаскивая ее из той пропасти, куда она так стремительно падала.

*** «Минус»

Сергей старался, как мог. На часах время подбиралось к восьми вечера, а он продвинулся лишь на пару мелких шажков, бесконечно, по какому-то адскому, мучительному кругу возвращаясь мыслями туда, где работала не покладая рук Женя, сидя за своим рабочим местом и сосредоточенно глядя в монитор…