Минус всей моей жизни (СИ) - Наталия Матвеева

- Светка?

- Женька? – недоуменно хором спросили они и рассмеялись, а Света, удивленно глядя на свою рыжую напарницу, с укором проговорила:

- Ты чего пришла? Я же сказала тебе, у меня два семинара в четыре часа, так что я работаю утром! Голова садовая, где такую важную инфу посеяла, а? – всплеснула возмущенно руками Света, а Женя лишь вытаращила глаза:

- Когда это ты мне говорила?? Что-то я не припомню…

- «Когда-когда»… - передразнила ее Светка, хихикнув. – На корпоративе, конечно! Где же еще? Что же это теперь нам вдвоем тут толкаться и драки за телефонный звонок устраивать?

Женя рассмеялась и, скинув свой пуховик, сунула его в шкаф, немного нервно и очень придирчиво оглядев в зеркале свой макияж, темно-синюю строгую рубашку, расстегнутую на пару верхних пуговичек, и черную юбку-карандаш, облегающую бедра.

- Можешь домой пойти, Светик, я останусь, за меня потом отработаешь. – чуть взволнованно от того, что нарисовалась перспектива провести с Сергеем целый день, проговорила Женя.

- Ладно! – с удовольствием улыбнулась Света, но тут же спохватившись, быстро прощебетала:

- Ой, Женька, тебе тут опять букетик от тайного поклонника приплыл! Краси-и-ивый! – Светка наклонилась к розам и шумно понюхала их, вздохнув. – Эх, везучая ты, Женька! Вон у тебя поклонники какие! Один букеты дарит, записки пишет романтичные… Мне бы такого! Другой – богатый, влиятельный… - Женя вздрогнула, вытаращив на Свету глаза, но та тут же успокоила ее, рассевшись на стуле и уверенно сообщив:

- Ну, Краснохатов, в смысле! А еще Семочка Карташов, милашка! М-м-м! – она вдруг заговорщически прищурилась и наклонилась к усевшейся рядом Женьке, скидывающей сапоги и слушающей ее с самым скептическим видом. – Кстати, что у тебя с Семеном? Я вас видела на корпоративе: вы так нежно обнимались!

Женя прыснула, насмешливо посмотрев на Светку, выжидающе глядящую на нее оживленными, горящими глазами.

- Ну ты скажешь тоже! Нежно обнимались… Дружим мы с ним, просто дружим, можешь спать спокойно, Светик. Здесь даже говорить не о чем.

Светка надула губы и, снова мечтательно посмотрев на цветы, вдруг захихикала и проговорила:

- А. совсем забыла: Минаев сказал, что если в его секретарской продолжат появляться эти веники, он собственноручно найдет этого «треклятого романтика» и отстегает его ими, а потом закроет секретарскую от всех проходимцев, кроме тех, кого он сам будет вызывать к себе! Хи-хи!

Женька расширила глаза, ощутив, как забилось ее сердце при упоминании о Сергее, но, вспомнив, что обещала себе научиться с этим справляться, глубоко вздохнула, приходя в себя.

- А он что, уже здесь?!? – как-то неуверенно, задребезжавшим, словно бусины в стакане, голосом проговорила Женя, а Светка беспечно махнула на дверь:

- Конечно! Уже полчаса как! Слышишь? Оперативку проводит.

И только в это мгновение Женя услышала его жесткий, властный голос, с утра пораньше устраивающий разнос, правда, еще не взбешенный до последней стадии, поэтому из-за двери раздавались лишь обрывки фраз и какой-то суетливый лепет тех, кто пытался любой ценой спасти себя от словесного града начальника.

- …так почему в отчете по продажам и по сбыту готовой продукции цифры так сильно ОТЛИЧАЮТСЯ??? Мы что, продаем на десять… мать твою за ногу… процентов больше, чем СБЫВАЕМ??? Вы ВО СНЕ, ЧТО ЛИ, ОТЧЕТЫ ДЕЛАЕТЕ??? ЛЕНА!!! ЕГОР ВЛАДИМИРОВИЧ!!! Чтобы к концу дня все поправили и отчитались мне лично… - дальше его тон немного утих, и слов стало не разобрать, но Жене хватило и одной секунды, чтобы при звуке этого голоса ее душа судорожно заметалась, а пальцы охватила мелкая дрожь…

Света спокойно пожала плечами, сунув в рот очередную конфетку:

- Каждый год одно и то же. Наваляют годовые отчеты с мыслями о корпоративе и праздниках, а Сергей им потом устраивает веселый январь…

В этот момент дверь директорского кабинета распахнулась, и из нее высыпались недовольные начальники отделов, хмуро бурчавшие тихими голосами и раздраженно поглядывавшие друг на друга и на сам кабинет, словно затаив обиду не только на его хозяина, но и на всю среду его обитания.

- Света!! – раздался громкий приказной тон, и Светка обреченно вздохнула, а Женя судорожно зачем-то принялась разглядывать свои кудряшки, слегка порозовев и неуверенно поглядывая на дверь.

- Да, Сергей Викторович?

- Вызови ко мне Колпакова! Срочно, Света, срочно!

- Хорошо, Сергей Викторович! – отозвалась звонким голосом Светка и выразительно посмотрела на Женю, которая судорожно зарылась в собственную сумочку чуть ли не с головой в поисках помады, решив, что ее губы недостаточно хорошо выглядят, да и она сама как-то не очень оделась – Сергей даже не глянет в ее сторону, а «звонкоголосая», тем временем, набирала номер кадровика.

Через минуту в кабинет Минаева прошагал с гордо поднятой головой Федор Игнатьевич, и Светка, не торопясь и что-то непринужденно щебеча забывшей от волнения, как работать, Женьке, потихоньку стала собираться домой, а еще через пять минут…

- Света! Зайди ко мне немедленно! И кофе захвати. – снова беспрекословно скомандовал громкий голос из-за двери, и Светка обреченно простонала:

- Иду, иду, Сергей Викторович!.. – скинув пуховик и сварив кофе, она угрюмо поплелась в кабинет Сергея, и Женя, наконец, осталась одна, наедине со своими дрожащими коленками и съежившимся в тугой ком желудком.

Но пожалеть себя и свою нервную систему она не успела, поскольку из директорского кабинета (проходной двор с утра пораньше!) вывалилась спиной вперед снова Света, на ходу возбужденно тараторя:

- …поэтому я никак не могу, Сергей Викторович, ну никак, сессия же начинается! А вы попросите Женю, она здесь, вы же знаете, как она быстро все делает…

Женька с укоризной уставилась на Светку, покачав головой и прошептав:

- Что ты там опять на меня спираешь? – но Света лишь подмигнула и виновато улыбнулась, а из кабинета снова послышался голос Сергея, и Женя с замиранием сердца уловила, как почти незаметно изменилась его интонация:

- Женя здесь? Ты же должна была с утра работать? Ладно, не важно. – тут же завершил он отвлеченные раздумья и снова проговорил в приказном порядке:

- Женя! Зайди.

Женя вздрогнула всем телом и, судорожно выдохнув и приказывая себе не краснеть и не трястись, с тяжелым, бухающим сердцем стремительно ринулась в кабинет, захватив записную книжку и где-то обронив по дороге мужество.

Сергей сидел за столом, хмурясь (но это его самое популярное и излюбленное выражение лица) и что-то рассматривая в ноутбуке, развязно откинувшись на спинку своего кожаного кресла и слегка наклонив голову. Его серые глаза были сосредоточены и задумчивы, и Женя, войдя в кабинет, резко замерла около стола, не имея сил оторвать от него глаз и совершенно забыв, что нужно делать.

Около Сергея с правой стороны сидел Федор Игнатьевич, закинув ногу на ногу и все также гордо выпячивая грудь, а также отбивая пальцами правой руки по столу какой-то марш, тоже нерадостно причмокивая губами.

Сергей поднял на Женю глаза, и та в мгновение покраснела, как помидор, чувствуя, как жар пробежал по всей ее коже, по рукам и ногам, по шее и груди, заставляя ее нещадно пылать и задыхаться, душно, душно… Как же в кабинете душно, черт возьми! Дышать совсем нечем, она горела, ощущая огонь по всей своей поверхности, а ее руки, сжимающие записную книжку, мгновенно вспотели и снова затряслись.

Сергей перестал хмуриться, секунду внимательно вглядываясь в ее лицо, изучая ее эмоции, ее глаза, он проследил взглядом по ее волосам, рассыпавшимся по плечам кудряшками, скользнул по ее вырезу блузки к рукам, сжимавшим записную книжку. О чем-то немного как будто подумав или, все-таки, заметив ее волнение и то, что щеки Жени стали ярко-пунцовыми, он ухмыльнулся, излучая победное торжество и свое неизменное превосходство и внутреннюю, несокрушимую власть над всем, а потом спокойно проговорил:

- Там будешь стоять? Садись. Дело есть.

Женя очнулась, моментально почувствовав себя полной дурой и какой-то маленькой, незрелой девочкой, застыдившись своего поведения еще больше, чем Сергея, и стремительно подхватила растекшееся по лысоватому ковролину собственное «я» в крепкие, сильные руки, после чего уже более уверенно и спокойно прошла и села с левой стороны от своего босса, с внутренним вызовом посмотрев на него и деловито открыв блокнот.

Сергей смерил ее еще одним изучающим взглядом и проговорил:

- Итак. Ситуация следующая: через неделю будет кадровая ревизия. Она затронет полностью весь документооборот, начиная с личных дел работающих и уволенных сотрудников, и заканчивая подшивкой приказов внутреннего трудового распорядка и проверкой трудовых книжек. Ревизоры из Министерства обороны, так что у нас нет права на ошибку. А у Федора Игнатьевича, - Минаев раздраженно и недовольно посмотрел на бывшего военного, сидевшего с самым гордым видом, будто не о нем сейчас шла речь, - конь только слегка повалялся.