Приключения Кавалера и Клея - Майкл Чабон

— Девочкам теперь тоже такое устраивают. Кто-то мне рассказывал. Только тогда это называется бат-мицвах.

— А ты что предпочитаешь?

— Бах-мицвах. Бах или бух — что-то в таком роде.

— Ну Джо.

— Да не знаю я, Роза, — буркнул Джо, понимая, что должен бросить свои занятия и подойти к ней. Но что-то в этой теме его раздражало, и он почувствовал, что внутренне закрывается. — Я даже не уверен, хочу ли я вообще иметь детей.

Вся игривость Розы мгновенно испарилась.

— Очень хорошо, Джо, — сказала она. — Я тоже не уверена.

— Я только хочу сказать, разве сейчас в мире и впрямь такое время, чтобы мы захотели рожать детей?

— Да-да, конечно, — отозвалась Роза. — Все, забудь. — Тут она зарделась и огладила юбку. — Эти лиловые скалы на вид такие знакомые.

— Мне тоже так кажется.

— Не верю я этому залу, — сказала Роза. — Знаешь, вообще-то я никогда не залезала в Талмуд или во что-то подобное, но сложно себе представить, чтобы они там в Таршише или где-то еще из гигантских раковин выпрыгивали.

— Тем более что они моллюсков не съедали, — заметил Джо.

— А у тебя в свое время такое было?

— Угу.

— Нет, не было. Вообще-то я думал. Но нет. Мы были не религиозны.

— Мы не… — с трудом выдавил Джо. — Мы сейчас… — Вид у него был потрясенный. Затем он встал и несколько раз сжал и разжал кулаки. — Мы… не… религиозны.

— Ага, и мы тоже.

Джо вернулся к стулу, где он повесил свой пиджак. Затем сунул руку в карман, достал оттуда письмо в бледно-голубом конверте и принялся его разглядывать.

— Почему ты его везде с собой носишь? — спросила Роза. — Ты его вскрывал? О чем там?

Послышались голоса, и двери танцевального зала распахнулись. Туда вошли музыканты, а за ними, толкая перед собой тележку, последовал один из официантов отеля. Музыканты забрались на эстраду и начали открывать футляры своих инструментов. С некоторыми из них Джо уже работал, и они покивали друг другу, после чего Джо пришлось выслушать удивленные присвисты и поддразнивания на предмет его нового костюма. Положив на место конверт, Джо снова надел пиджак. Затем встряхнул манжетами, огладил волосы и завязал на голове шелковую маску. Увидев это, музыканты разразились аплодисментами.

— Ну? — спросил Джо, поворачиваясь к Розе. — Как думаешь?

— Очень загадочно, — сказала Роза. — Очень.

Тут у двери раздался какой-то странный, сдавленный возглас, и Джо, резко развернувшись, успел лишь заметить, как официант в белом пиджаке пулей вылетает из танцевального зала.

5

И Стальная Перчатка, и Капитан Зло, и Панцер, и Зигфрид, и Человек-Свастика, и Четыре Всадника, а также Вотан Зловредный — все они по большей части ограничивают свои гнусные операции полями боя в Европе и Северной Африке. Однако Диверсант, он же Король Проникновения, он же Верховный Вандал, живет прямо в Империуме — в тайном редуте, замаскированном под ветхую квартирку, на Адовой Кухне. Именно поэтому он так страшен и эффективен. Диверсант — американский гражданин, обычный человек с одной из ферм одноэтажной Америки. Днем он как скромный работник занимается вполне обыденным ремеслом. А ночью прокрадывается из своего Логова на улицы с большим черным мешком грязных трюков, ведя войну с инфраструктурой города и государства. Диверсант поистине темная оборотная сторона Эскаписта, он столь же идеально умеет червем куда-либо пробираться, как Эскапист — пробивать себе путь наружу. По мере того как увеличивалась мощь Эскаписта, то же самое происходило и с Диверсантом, пока последний не насобачился проходить сквозь стены, подпрыгивать аж на тридцать футов и так затуманивать умы людей, что он смог незримо бродить среди них.

На одной стене штабной комнаты в Логове Диверсанта висит гигантская электрическая карта Соединенных Штатов. Военные базы отмечены там синими лампочками, военные заводы желтыми, а корабельные верфи зелеными. После каждого очередного удара Диверсанта лампочка для той его мишени, каков бы ни был ее первоначальный цвет, начинает испускать зловещую красноту. Диверсант любит заявлять, что не успокоится, пока все государство не озарится кроваво-красными лампочками. На другой стене висит Видеоскоп, посредством которого Диверсант поддерживает постоянную связь с сетью своих агентов и оперативников по всей стране. Есть там и лаборатория, в которой Диверсант изобретает жуткие новые виды взрывчатки, а также мастерская, где он собирает бомбы-новинки — например, Взрывающуюся Чайку, Взрывающийся Котелок, Взрывающуюся Сосну, — которые уже снискали ему дурную славу. Еще там есть полностью оборудованный физкультурный зал, библиотека, заполненная всеми наиболее современными книгами по науке мирового господства, а также отделанная роскошными панелями спальня, кровать с балдахином, которую Диверсант (как подразумевается) делит с Ренатой фон Лоом, Царицей Шпионов, его подружкой и основательницей Соединенных Хватов. Именно в удачно расположенном Логове Диверсанта Хваты проводят свои регулярные собрания. Ах, какие шумные и веселые собрания за редкими цукатами и легким пивком, радостные встречи Соединенных Хватов Америки! Все они сидят за сияющим обсидиановым столом, Пятый Колонист, Мистер Страх, Бенедикт Арнольд, Юниор, Царица Шпионов и сам Диверсант, балуя друг друга рассказами о хаосе, ненависти и разрушениях, посеянных ими за прошедшую неделю, смеясь как маньяки (а маньяки они и есть), измышляя новые направления дальнейших атак. Ах, какой террор они устроят! Ах, как же они подвесят разных дебилов, полукровок и представителей низших рас за их жалкие безродные шеи! Ах, Рената, ее скользкая черная шинель и сияющие сапоги по самые бедра!

Одним субботним днем, после особенно буйного сборища Хватов, Диверсант пробуждается в своих роскошных покоях и готовится покинуть Логово ради лакейской работы, обеспечивающей прикрытие для его подрывной деятельности. Он снимает с себя черный как ночь боевой костюм и вешает его на крючок в своем арсенале, рядом с еще шестью точно такими же. Символ Диверсанта, малиновый ломик, очерчен серебром на лацкане пиджака. Не воняет ли от этого костюма пивом и сосисками, не исходит ли от него смрад мексиканских сигар? Пожалуй, придется отдать его в химчистку. Диверсант особенно внимателен к подобным вещам. Он не может мириться с грязью, смрадом или беспорядком, если только это не роскошная энтропия пожара, взрыв или крушение поезда. Убрав боевой костюм, он натягивает черные брюки с черными лампасами, после чего пробегает сырой расческой по редеющим бесцветным волосам и бреет по-младенчески розовую физиономию. Затем Диверсант надевает выглаженную белую рубашку, пристегивает воротничок, повязывает черную бабочку и снимает с крючка белый фрак. Только что из химчистки, фрак висит в хрустящем бумажном мешке. Забросив его за плечо, Диверсант не без сожаления выходит из чистого и просторного арсенала. Дальше он отправляется в лабораторию и забирает оттуда отдельные детали Взрывающегося Трезубца, хитроумно сокрытые внутри розовой коробки от торта из булочной на Девятой авеню. С коробкой под мышкой и фраком за плечом Диверсант поворачивается к Ренате и машет ей на прощание. Царица Шпионов, лениво поглядывая на него из-под полузакрытых век с длинными ресницами, лежит на громадной кровати с балдахином, аккурат под портретом фюрера.

— Размажь их по стенам, мой мальчик, — хрипло бормочет Рената, а Диверсант тем временем уже проходит через воздушный шлюз Логова и оказывается в полной песка, пыли и грязи атмосфере Империума, где висит гнусная вонь эмигрантов, негров и полукровок. Верховный Вандал не отвечает на ленивое напутствие своей подружки; он уже весь на задании, сама деловитость.

Запрыгнув в автобус до Пятой авеню, Диверсант затем пересаживается на другой и едет дальше по городу. Вообще-то Король Проникновения не любит ездить на автобусах, но сейчас он рискует опоздать, а когда ты опаздываешь, у тебя вычитают из жалованья. Квартплата за Логово довольно низка, но жалованье у Диверсанта и без того скудное, чтобы его опять урезали за опоздание. Он знает, что просто не может позволить себе снова лишиться работы. Сестра Диверсанта Рут уже предупредила его, что больше не станет его «поддерживать». Просто нелепо, что ему, Верховному Вандалу, приходится озадачиваться столь ничтожными земными заботами, однако такие жертвы приходится приносить за сохранение тайны о своей подлинной сущности. Взгляните, к примеру, на все те головные боли и заморочки, которые Лоис Лейн устраивает Кларку Кенту.

Диверсант опаздывает на десять минут — и целых пятьдесят центов безвозвратно потеряны. Когда же он добирается до танцевального зала, то обнаруживает, что там уже вовсю идет подготовка к сегодняшнему событию. Элегантный декоратор гоняет своих работников в хвост и в гриву, пока они развешивают рыболовные сети, собирают из фанеры затонувший корабль, а также вкатывают большие резиновые скалы, которые, как рассказал Диверсанту мистер Доусон, местный распорядитель, удалось увести с того непристойного шоу под названием «Сон Венеры» на Всемирной ярмарке. Диверсант прекрасно информирован обо всех подробностях сегодняшнего торжества, ибо именно его он решил сделать ареной своего до сей поры величайшего подвига.