Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

он прилетел в Вашингтон, где у него состоялась "большая встреча" с Дугласом Диллоном, заместителем государственного секретаря, по поводу будущих планов в отношении Конго. Как он пишет, эти планы были "в основном финансовыми"; скорее всего, они касались покупки конголезского урана. В результате обсуждений обе стороны получили выгоду - "благодаря доверию", которое он получил от Андре де Стаерке, бельгийского посла в НАТО, и от барона Жана ван ден Боша, бельгийского посла в Конго до начала августа 1960 года, когда конголезское правительство обвинило его в разжигании беспорядков и депортировало. "Завоевание доверия "инсайдеров", - с самодовольством комментировал Бурден, - это краеугольный камень дипломатии".

6 октября состоялось заседание Совета национальной безопасности, на котором обсуждалось положение в Конго. Аллен Даллес отметил, что Мобуту выслал советских техников, самолеты и оборудование после своего военного захвата; дипломаты советского блока также уехали, но сейчас находятся в Аккре и Конакри. Советское грузовое судно, которое, как он добавил, предположительно перевозило оборудование для Лумумбы, все еще находилось у африканского побережья.

Затем обсуждение перешло к вопросу об уране, хранящемся на руднике Шинколобве. Маккоун сообщил, что США рассматривают возможность приобретения этих запасов: "Мистер Маккоун сказал, что в Катанге под землей находится 1500 тонн оксида урана. США рассматривали возможность предварительной покупки этого материала, чтобы предотвратить его попадание в руки Советов".

На следующий день Маккоун распространил среди членов СНБ меморандум о конголезском уране. В сопроводительном письме Дугласу Диллону Маккоун сообщал: "Сегодня ко мне заходил Билл Берден, и я передал ему копию меморандума".

Спасибо за вашу записку от 7 октября, в которой вы приложили документ об уране из Бельгийского Конго", - написал Диллон Маккоуну три дня спустя. Ввиду его важности я предоставил его в ограниченное пользование заинтересованным подразделениям [Государственного] департамента".

Маккоун также отправил меморандум Гордону Грею, специальному помощнику президента Эйзенхауэра по вопросам национальной безопасности. В своем сопроводительном письме Маккоун ссылался на речь Лумумбы в Леопольдвиле в ресторане "Зоопарк". Маккоун сообщил Грею, что факты, изложенные в меморандуме, опровергают заявления Лумумбы и могут быть использованы для публикации заявления, если это покажется целесообразным.

Меморандум был отправлен "в нескольких экземплярах" Грею для распространения среди членов Координационного совета по операциям (OCB), который обсуждал этот вопрос за несколько дней до этого. В состав ОКБ входили Аллен Даллес как директор Центральной разведки, заместитель министра обороны и специальные члены на уровне заместителей министра. Совет представлял "особый интерес для Агентства", - объясняет Филип Эйджи в книге Inside the Company: CIA Diary", "поскольку в его функции входило рассмотрение и утверждение операций ЦРУ (в отличие от сбора информации), таких как пропаганда, военизированные операции и политическая война".

Эйзенхауэр во многом полагался на Гордона Грея, весомую фигуру, который был первым председателем Специальной группы, подкомитета Совета национальной безопасности, отвечавшего за планирование тайных операций. Он уже успел послужить предшественнику Эйзенхауэра, президенту Трумэну, в нескольких качествах: в качестве министра армии, первого директора Совета по психологической стратегии (который превратился в OCB) и председателя Совета по кадровой безопасности Комиссии по атомной энергии во время расследования в отношении Дж Роберта Оппенгеймера.

Грей был тесно связан с планами Америки в Конго и присутствовал на заседании Специальной группы в середине августа, когда Эйзенхауэр фактически санкционировал убийство конголезского премьер-министра. По словам Ричарда Бисселла, если бы в администрации Эйзенхауэра и обсуждались планы убийства Кастро, то "это было бы с Гордоном Греем".

14 октября 1960 года Карл Г. Харр-младший, специальный помощник президента, написал из Белого дома Маккоуну, чтобы сообщить, что материалы Маккоуна по конголезскому урану были предоставлены в распоряжение Госдепартамента. По его словам, они использовали его для подготовки циркулярной телеграммы, "содержащей информацию для использования на местах в случае необходимости в связи с будущими обвинениями, подобными тем, что были выдвинуты Лумумбой 3 октября".

Трудно судить об этих событиях, поскольку ключевые материалы в соответствующем досье в национальном архиве США, включая сам меморандум, засекречены. Несмотря на препятствия, можно предположить, что под руководством влиятельного Маккоуна, при поддержке президента Эйзенхауэра и Бердена было достигнуто соглашение о покупке пятнадцатисот тонн руды Шинколобве, выставленной на продажу компанией "Юнион Миньер".

Это было огромное количество урановой руды - более половины того количества, которое было перевезено во время Второй мировой войны из Конго в США для Манхэттенского проекта. Доставка такого количества руды в годы войны и в ранний послевоенный период представляла собой серьезную проблему. А в последние месяцы 1960 года беспорядки и нестабильность в Конго создали новые препятствия.

Во время войны и в 1950-е годы руда, предназначенная для США, доставлялась в Матади, на атлантическом побережье Конго, по железной дороге, известной как Route Nationale. Но к концу 1960 года железнодорожные мосты были повреждены, что сделало маршрут небезопасным и местами трудным, а то и невозможным. Кроме того, в стране наблюдался высокий уровень нестабильности. Поэтому экспортно-импортные перевозки из Катанги осуществлялись по ангольской железной дороге в порт Лобито (Ангола), расположенный в Атлантическом океане, а другие, небольшие партии грузов из Катанги перевозились по родезийским железным дорогам в порты Индийского океана.

Перевозка грузов самолетом была более надежной, чем по железной дороге. Но логистика, связанная с перевозкой 1500 тонн руды, была очень сложной. Чтобы использовать такой грузовой самолет, как Lockheed C130 Hercules, максимальная грузоподъемность которого составляла 22,5 тонны, потребовалось бы совершить шестьдесят семь рейсов. При одном рейсе в неделю это заняло бы почти год с четвертью. Перевозка такого огромного количества урановой руды в США была бы серьезной операцией, сопряженной с риском и опасностью.

После провозглашения независимости Конго официальная линия Union Minière и американских властей заключалась в том, что экспорт конголезского урана прекратился, что рудник Шинколобве истощен и был запечатан бетоном в апреле 1960 года, до провозглашения независимости.

После выступления Лумумбы 2 октября 1960 года это послание было повторено с большей публичностью и силой. 13 октября Л. К. Олсон, комиссар Комиссии по атомной энергии США, выступил на Американском горном конгрессе в Лас-Вегасе с речью Лумумбы, назвав ее утверждения ложными. "Я хотел бы, - сказал Олсон, - сделать замечание по поводу заявления в недавнем выпуске новостей, приписываемого мистеру Лумумбе. Сообщается, что он сказал, что некоторые проблемы, возникающие между богатой полезными ископаемыми провинцией Катанга и центральным правительством, вызваны заинтересованностью Соединенных Штатов в том, чтобы помешать Советскому Союзу получить катангский уран". По мнению Олсона, заявление Лумумбы было абсурдным, поскольку рудник Шинколобве был закрыт: "Дело в том, что рудник Шинколобве был исчерпан и закрыт в апреле, за несколько месяцев до обретения Конго