Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

в Нью-Йорке, поскольку он является экстерриториальным. Но любая тайная деятельность в ООН противоречит Генеральной конвенции о привилегиях и иммунитетах Объединенных Наций, многостороннему договору 1946 года. Более того, любое вторжение со стороны США противоречит соглашению, заключенному между Соединенными Штатами и Организацией Объединенных Наций в 1947 году, которое включало следующее положение: "Район штаб-квартиры неприкосновенен. Федеральные, штатные или местные чиновники или должностные лица Соединенных Штатов, будь то административные, судебные, военные или полицейские, не должны входить в район штаб-квартиры для выполнения в нем каких-либо официальных обязанностей иначе как с согласия и на условиях, согласованных с Генеральным секретарем".

Роль ЦРУ в ООН была значительно больше, чем указывал Оуэн Робертс. Один из его хорошо финансируемых фронтов, Афро-американский институт, находился всего в нескольких минутах ходьбы, что облегчало сотрудникам AAI доступ в здания ООН, где они могли легко общаться. В то же время пригласить делегатов в гостеприимные и "пышные" офисы AAI не составляло труда.

По соседству с AAI находилась штаб-квартира Overseas Regional Surveys Associates, компании по связям с общественностью, созданной агентом ЦРУ Говардом Имбри для прикрытия своей тайной деятельности. "Я... проводил большую часть своего времени в ООН, посещая африканцев и поощряя их", - говорил Имбри. Он упорно работал над тем, чтобы "найти там источники и посмотреть, что мы можем сделать".

Он также был в контакте с источниками, связанными с ООН в других частях мира. Как куратор Вашингтона Окуму, он, возможно, способствовал вербовке Окуму в Организацию промышленного развития ООН в Вене в 1971 году.

Еще одним методом, использовавшимся ЦРУ для влияния на решения в ООН, было тайное финансирование некоторых неправительственных организаций (НПО), имевших "консультативный статус" в ООН. Этот статус был указан в Уставе ООН при ее создании в 1945 году как способ, позволяющий НПО участвовать в работе различных комиссий и официальных заседаниях. По мере развития практики он также давал НПО все больший доступ к делегациям государств-членов.

По словам Питера Уиллеттса, профессора мировой политики Лондонского университета Сити, ключевое предположение о консультативном статусе заключалось в том, что НПО должны быть независимы от правительств. Хотя НПО могли получать государственные средства на свои операционные программы, изначально считалось само собой разумеющимся, что такое финансирование будет указано в их годовых отчетах.

В феврале 1967 года, как уже говорилось в главе 5 этой книги, в газете New York Times появилась серия статей, разоблачающих тайное финансирование и связи ЦРУ. Эти статьи показали, что многие академические и международные организации получали средства от ЦРУ, и что некоторые из них были антикоммунистическими НПО, имеющими консультативный статус в ООН. Это разоблачение было встречено многими в ООН с гневом, обострив опасения, что Запад доминирует в системе НПО. Тайное предоставление средств нескольким НПО было сочтено возмутительным, отмечает Уиллеттс, и поставило под сомнение легитимность всех НПО, имеющих консультативный статус.

Некоторые НПО, получавшие средства от ЦРУ, работали в африканских странах, например Международная комиссия юристов, Международная конфедерация свободных профсоюзов, Всемирная ассамблея молодежи и Pax Romana, международное светское католическое движение. Средства поступали через фонды, связанные с ЦРУ, и через фиктивные каналы. Например, Всемирная ассамблея молодежи получала финансирование ЦРУ через Фонд по делам молодежи и студентов, который был охарактеризован как "почтовая касса" (и который также снабжал средствами ЦРУ Национальную студенческую ассоциацию и другие студенческие группы).

Прозвучали решительные возражения. Доктор Уолдрон Рамсей, барбардианский юрист, возглавляющий Постоянное представительство Танзании, возглавил атаку, требуя пересмотра критериев получения консультативного статуса, пересмотра требований и пересмотра прав НПО в ООН. После длительного и интенсивного процесса пересмотра одним из основных принятых изменений стало требование о том, чтобы "основные ресурсы" каждой НПО формировались за счет ее членства. Также были предприняты попытки заблокировать деятельность НПО в области прав человека, но в результате переговоров был достигнут компромисс.

В 1967 году в ходе дебатов на Генеральной Ассамблее, посвященных подготовке к Международной конференции по правам человека, афро-азиатские государства-члены широко поддержали нападки на НПО. Решение Ассамблеи о приглашении наблюдателей от НПО на конференцию было поддержано - но только одним голосом. Реакция на сообщения о финансировании ЦРУ некоторых НПО, по словам Уиллеттса, стала крупнейшим потрясением в истории отношений ООН с НПО.

Не только делегаты, представляющие свои страны в ООН, были целью американской разведки. Целью американской разведки была и сама ООН.

Это не было новым событием. В 1949 году, через четыре года после основания ООН, норвежец Трюгве Ли, ставший первым генеральным секретарем ООН, заключил тайное соглашение с Государственным департаментом США о том, что американские агенты будут проверять американских сотрудников в комплексе ООН. Об этом периоде позже вспоминала Ширли Хаззард, австралийская писательница, работавшая в секретариате ООН машинисткой. В первую очередь, писала она в книге "Лик истины", проверке подвергались американские граждане, составлявшие около половины персонала штаб-квартиры ООН - около двух тысяч женщин и мужчин.

Ганс Зингер, британский экономист, работавший в ООН в 1947 году, стал объектом жестокой охоты на коммунистов, которую вел сенатор Джозеф Маккарти. Зингер был секретарем Комитета Специального фонда ООН по экономическому развитию (SUNFED), который, как он вспоминал много лет спустя, был ненавидим Маккарти как "часть всемирного коммунистического заговора с целью извлечения денег из карманов американских налогоплательщиков и использования их в интересах левых персонажей в странах третьего мира". Сингер не был американским гражданином, что обеспечило ему защиту: "Меня вызвали в комитет Маккарти... [но] как британский гражданин я не был обязан являться".

ООН, - говорит Сингер, - "считалась центром коммунистического заговора". Это было связано с тем, что "люди, особенно из коммунистических стран, обладали дипломатическим иммунитетом". Комитет Маккарти более или менее считал всех граждан из этих стран - русских, поляков, чехов и т.д. - в ООН шпионами".

По мнению Сингера, период маккартизма "был ужасным периодом" в ООН:

Персонал был деморализован, особенно американские сотрудники. Люди следили за тем, с кем вы встречаетесь. У комитета Маккарти была комната в здании ООН, кажется, на нижнем этаже; во всяком случае, департамент экономики находился высоко, так что нам казалось, что все находится на нижнем этаже. Людей приводили в этот комитет.

Трюгве Лье заставил их дать показания. Он более или менее ясно дал им понять, что если они откажутся давать показания, это будет равносильно признанию вины. Их уволят, более или менее. Трюгве Ли был очень сговорчив с американцами. В этом отношении он был очень слабым Генеральным секретарем, очень слабым.

Влияние секретного соглашения распространилось не только на американцев, но и на сотрудников ООН других национальностей, и проникло в специализированные учреждения ООН