Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

Неру, Тито, Насер и Сукарно. Американскому президенту это предложение показалось "абсолютно нелогичным; в худшем случае оно выглядело как акт наглости". Он добился того, что резолюция была провалена.

Нкрума был горько разочарован тупым отказом США учитывать точку зрения других мировых лидеров. Он также был потрясен гневным и предвзятым освещением речи Хрущева в американских СМИ. По его мнению, оно было просто неточным. "Премьер-министр был настолько отвратителен, - писала Эрика Пауэлл, - что за все время нашего пребывания там он не посмотрел ни одной программы телевизионных новостей".

Не избежал нападок и сам Нкрума. Американцев заставили поверить, отмечал Пауэлл, что он коммунист и "находится в кармане у господина Хрущева". В адрес Нкрумы посыпались письма от разгневанных американцев, многие из которых были оскорбительными. "Я чувствовал злость и печаль, - писал Пауэлл, - что так много людей можно так легко ввести в заблуждение".

Глава 22. Шпионаж за ООН

29 сентября 1960 года, через два дня после того, как президент Эйзенхауэр и британский премьер-министр Макмиллан обменялись замечаниями о "беспокойной деятельности" Лумумбы, конголезский лидер покинул свою официальную резиденцию и отправился в Сите, где прогуливался с друзьями и коллегами. Они ненадолго зашли в бар, где Лумумба под восторженные аплодисменты станцевал ча-ча-ча. Затем он взял микрофон и в течение получаса искренне говорил с большой толпой, собравшейся вокруг него.

Позже, ближе к вечеру, он отправился к своему верному другу Анисету Кашамуре, министру информации и культуры. В доме Кашамуры Лумумба произнес еще одну речь - на этот раз перед группой журналистов. По его словам, он с подозрением относился к деятельности американцев в Конго, которая, по его мнению, не отвечала интересам Конго.

Всего несколькими неделями ранее Лумумба выражал искреннее восхищение Америкой, особенно ее успешной борьбой с британской колонизацией. Но его энтузиазм исчез после горького разочарования, вызванного его визитом в США в период с 22 июля по 2 августа.

Обращаясь к Кашамуре и другим своим друзьям и коллегам, он сказал, что только от них зависит продолжение борьбы. "Для меня, - добавил он тихо, - все кончено. Я чувствую, что умру. Я умру, как Ганди. Если я умру завтра, то только потому, что иностранец дал оружие конголезцу".

АМЕРИКАНСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В КОНГО планировалось вдали от Африки - в Брюсселе, Вашингтоне и в комплексе ООН в Нью-Йорке. Там, за кулисами Генеральной Ассамблеи, США плели паутину влияния на делегатов из африканских стран.

Оуэн Робертс, сотрудник дипломатической службы, работавший помощником по экономическим и коммерческим вопросам в консульстве США в Леопольдвиле, был возвращен домой в июле 1960 года. Считаясь экспертом по конголезским делам, он получил должность аналитика в Бюро разведки и исследований (INR), разведывательном агентстве Государственного департамента. В отличие от ЦРУ, INR - это сугубо аналитическое бюро, задача которого - держать дипломатов и чиновников в курсе событий. Отсутствие маскировки и кинжалов в ИНИ, - отмечают Дэвид Уайз и Томас Б. Росс в книге "Невидимое правительство", - отражается в том, что это единственный член USIB [Разведывательного совета США], чей бюджет на разведку является частью публичного отчета".

Спустя годы Робертс подробно рассказал о своей роли в ИНИ, объяснив: "Мы были очень склонны к тому, чтобы быть сугубо аналитиками и не вмешиваться в политику". Тем не менее, он стал главным контактом США в Вашингтоне с конголезскими посетителями - "очень активная роль для человека, который, строго говоря, был аналитиком INR". Он служил офицером по сопровождению Лумумбы, когда тот посещал Вашингтон и останавливался в Блэр-хаусе, официальном гостевом доме президента; Робертс был единственным офицером по связям с восемнадцатью министрами, сопровождавшими Лумумбу.

Робертсу пришло в голову, "что нам необходимо собрать и узаконить конголезское руководство. Поэтому я начал предлагать своим начальникам в ИНР и даже на внутриофисных встречах, чтобы мы собрали в Леопольдвиле что-то вроде конституционного комитета, который бы также избрал руководство". Это было его первое знакомство с тем фактом, что ИНИ "обычно не выдвигает подобных политических идей напрямую". Вместо этого, как он выяснил, "нужно ходить и говорить с другими людьми о своих идеях".

Робертс объяснил, как это работает в Организации Объединенных Наций при лоббировании африканских стран-членов. По его словам, африканские дипломаты, как правило, "придерживаются подхода "третьего мира", и многие голосуют блоками, часто без особой связи с министерствами своих стран. Наша тактика заключалась в том, чтобы получить конкретные инструкции, направленные министерствами иностранных дел своим делегациям в ООН [Генеральной Ассамблее]. Отдел [по делам международных организаций] составлял такие демарши для наших посольств в местных столицах, получал разрешения в Департаменте, координировал действия с союзниками и отправлял их по кабелю".

Он вспоминал: "Я старался связаться с как можно большим количеством делегатов, иногда их было по десять, а то и двадцать на страну. Я аргументировал нашу позицию и пытался подтвердить их позиции и особенно их инструкции".

Робертс был одним из нескольких сотрудников Госдепартамента, пытавшихся оказать влияние в ООН и через нее. Томпсон Р. Бьюкенен, отвечавший в Госдепартаменте за коммунистическую экономику, подчеркнул важность ООН в связи с Конго. Он и его коллега Фил Хабиб "больше всего гордились нашей работой по Конго. Там мы предложили использовать ООН в качестве своеобразного брандмауэра, чтобы предотвратить проникновение русских с помощью радикального националиста Патриса Лумумбы". Когда Бьюкенена и Хабиба спросили, сколько это будет стоить, Хабиб назвал сумму около 200 миллионов долларов.

"В наши обязанности, - говорит Бьюкенен, - входила не повседневная политика, а программы действий, направленные на блокирование советских шагов в той или иной стране. В этом смысле мы были очень активны в Конго. Мы постоянно уламывали Африканское бюро организовать программы ООН и двусторонние программы помощи в различных областях... в сфере безопасности, в сельском хозяйстве, все логичные программы, которые могли бы заинтересовать неразвитую страну, у которой ничего не было".

ЦРУ тоже активно работало в ООН. "Я знал, - говорит Робертс, - что ЦРУ в какой-то степени тоже связывалось с людьми, потому что я знал одного или двух агентов ЦРУ. Время от времени я встречался с ними". Он также знал, что ЦРУ стремилось купить поддержку американских позиций: "ЦРУ делало некоторые подкупы, я знаю, конголезским делегациям и, возможно, некоторым другим". Иногда, по его словам, "африканец мог запутаться, был ли я носильщиком ранца или нет" - то есть, был ли он одним из американцев, перевозивших наличные деньги для подкупа делегатов.

По закону ЦРУ не имеет права действовать на территории США. Это не относится к комплексу ООН