Обольщение ангела - Патриция Грассо

Гордон!.. Ее дорогой Горди!.. Не успел очутиться в Эдинбурге — и вот!.. Ловелас, чего другого можно от него ожидать?

— Что вы там увидели? — спросила Гэбби, становясь рядом с ней. — Черт подери, да это же наш Горди там с этой… Миледи, вас может продуть от окна. Одевайтесь скорее, а то опоздаете в церковь. И не обращайте внимания на такие пустяки. Наверное, какая-нибудь старая приятельница или… или…

— Или кое-кто еще, — закончила Роберта.

Гордость заставила ее выпрямиться и вздернуть подбородок. Ради ребенка она постарается сохранять спокойствие, а потом потребует у него объяснений. Смахнув со щеки слезу, Роберта постаралась не давать воли чувствам и попросила у бога силы для этого.

Сняв домашнее платье, она прошла через комнату и порылась в своем сундуке. Достала подвязку с черными кожаными ножнами и закрепила ее на ноге. А в ножны зложила свой кинжал «последнее средство».

— Зачем вам понадобился этот кинжал? — спросила Гэбби.

— Тетя Келли говорила мне, что при дворе хороших людей с каждым днем становится все меньше, а вот врагов — все больше, — с мрачноватым видом ответила Ро-эерта. — Так что мое «последнее средство» не помешает.

— На всякий случай мы с Дьюи будем сидеть вместе с другими слугами в задней части церкви. Если я понадоблюсь, окликните меня — я буду все время наготове.

Гзбби помогла ей надеть черное с золотом парчовое платье и зашла сзади, чтобы застегнуть пуговицы на спине.

— Ну и дела, — хмыкнула она при этом. — Платье на вас едва сходится. Пора мне, видно, отпускать швы на всех остальных.

Роберта надела свое заветное ожерелье и, нахмурясь, посмотрела на звездный рубин. Магический, камень, как потемнел в тот день, когда рядом с ней появился Мунго Маккинон, таким и оставался с тех пор. Вид этого камня, постоянно напоминающего о грозящей опасности, заставлял ее дрожать. Роберта почти физически ощущала, как зло притаилось в одном из темных уголков дворца Холируд, чтобы наброситься на нее при первой возможности.

Натянув черные перчатки без пальцев, Роберта почувствовала себя гораздо лучше. Как всегда, спрятав свое дьявольское пятно от взоров посторонних людей, она обрела некоторую уверенность. Едва она накинула на плечи черную шаль, как открылась дверь.

— Ну что, ты готова? — спросил Гордон, с улыбкой идя ей навстречу. — А я уже побывал на Хай-стрит.

Несмотря на обиду, снедавшую ее, Роберта невольно залюбовалась своим мужем. Одетый в шотландский костюм традиционных для Кэмпбелов цветов, Гордон выглядел красивым и мужественным, и было понятно, почему женщин так тянуло к нему. Но ведь он сам настаивал на их браке, он увез ее из Англии и потому не имел права так легкомысленно вести себя.

— Нам, женщинам, надо больше времени, — сказала она с фальшивой улыбкой.

— Зато и результат превзошел ожидания, — сказал Гордон, целуя ее. — Ты выглядишь божественно.

Роберта пристально посмотрела в его пронзительные серые глаза и без всяких преамбул спросила:

— Кто эта женщина?

Гордон перевел взгляд на Гэбби и сказал:

— Дьюи ждет тебя в коридоре.

Едва служанка вышла, он повернулся к жене и одарил ее одной из своих неотразимых улыбок.

Просто неприлично для мужчины быть таким красивым, подумала Роберта, пытаясь противостоять его обаянию.

— Кто эта женщина, — повторила она, и это прозвучало даже более сердито и сварливо, чем бы ей хотелось.

— Какая женщина? — переспросил Гордон, удивленно подняв брови в ответ на ее тон.

Роберта тоже подняла брови, передразнивая его.

— Та женщина, которую ты целовал.

— Это не я ее целовал, — возразил Гордон. — А она меня.

— Какая разница, черт побери? — вскричала Роберта, раздраженная той легкостью, с которой он изворачивался и лгал.

— Если бы ты понаблюдала за нами минутой дольше, — сказал Гордон, и глаза его весело блеснули, — ты бы увидела, что я ее отстранил.

Роберта вспыхнула от замешательства и уставилась в пол. Если он сказал правду, она была просто дурой.

— Так кто же она? — спросила Роберта уже более спокойно.

— Леди Керр, кузина Мунго, которая недавно овдовела, — ответил Гордон. — Она моя хорошая приятельница.

— И эта леди Керр решила возобновить с тобой дружбу? — Заметив сама отчетливо прозвучавший в ее голосе ревнивый сарказм, Роберта отвернулась от мужа и пршла к окну. — Так ли уж мне необходимо присутствовать на этой поминальной службе? — спросила она.

— А в чем проблема, ангел? — Голос мужа раздался рядом, за ее спиной.

Роберта медленно повернулась и сказала, уткнувшись взглядом ему в грудь:

— Я никогда не бывала при дворе и не знаю, как вести себя. К тому же… К тому же я не люблю сборище незнакомых людей. Я боюсь, а вдруг сделаю что-нибудь не так?

Гордон взял ее за подбородок и подождал, пока она поднимет на него глаза.

— Будь сама собой, — сказал он. — И все будет хорошо, ты всем понравишься.

— А что, если нет? — с явной тревогой в голосе спросила она. — Что, если я не смогу поладить с ними?

«Что, если они заметят проклятое пятно на моей руке?» — это соображение осталось невысказанным.

— Черт возьми, дорогая! — хмыкнул Гордон. — Не паникуй заранее… Кстати, у меня есть для тебя подарок.

— С чего это вдруг?

— С того, что ты моя обожаемая жена и будущая мать наследника Инверэри.

«Но вовсе не потому, что он любит меня», — отметила Роберта.

Гордон извлек из кармана массивную золотую брошь в форме сердца и приколол к ее шали. Такие броши по обычаю дарили друг другу обрученные. Впоследствии они прикалывали ее к одеялу своего ребенка как оберег.

— Я сначала хотел, как водится, купить серебряную, — сказал Гордон, коснувшись поцелуем ее губ, — но потом решил, что это слишком холодный металл для такой горячей женщины, как ты.

Когда он достал вторую золотую брошь, Роберта смущенно спросила:

— А зачем ты купил две?

— Ты должна приколоть мне такую же, — ответил он.

Взяв из его руки брошь, Роберта застенчиво улыбнулась и приколола ее к рубашке Гордона, на самое видное место. Потом встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Мне нравятся твои поцелуи, они возбуждают, — сказал Гордон. — Но, к несчастью, мы опаздываем к заупокойной мессе. Ты готова?

Роберта сунула руку под черную шаль и вытащила заветное ожерелье наружу. Расположив его поверх шали, она сказала:

— Не хочу быть застигнутой врасплох. Вот теперь я готова.

Покинув свои апартаменты, по многочисленным запутанным коридорам они прошли к узкой каменной лестнице. Спустившись на три этажа, вышли наружу и оказались на сияющем солнце. Оглянувшись на дворец, Роберта невольно подумала, как же она найдет дорогу обратно в свою комнату.