Обольщение ангела - Патриция Грассо

Роберта остановилась и только тут увидела, что вслед за мужем во двор вошел Мунго Маккинон, закутанный в черный плащ и в шляпе с траурным крепом.

— Вся Шотландия знает о смерти королевы, — проговорил Мунго, бросив на Роберту злой взгляд.

— Яков вызывает нас в Эдинбург, — пояснил Гордон. — Мы должны присутствовать на заупокойной службе. Дьюи и Гэбби поедут с нами.

— А ваш-то братец увез Изабель Дебре прямо с ее свадьбы, — с явным злорадством сказал Мунго Роберте. — Король разъярен его поступком. Он может объявить вашего брата вне закона.

Роберта побледнела как полотно и, как часто с ней бывало в минуту волнения, начала яростно тереть свое родимое пятно. Обратив к мужу обеспокоенный взгляд, она переспросила:

— Даб вне закона?

— Не торопись с этим, — сказал ей Гордон. — Возможно, девица Дебре сама хотела сбежать с Дабом. В таком случае он просто спас ее, а не похитил. — И, взглянув на Мунго и Дьюи, добавил: — Пошли, ребята, выпьем по стаканчику виски.

Нервничая, Роберта смотрела, как они входят в домик.

Как могут они так спокойно говорить о том, что Даб, возможно, объявлен вне закона? И в самом ли деле он похитил Изабель? Так за кого, в таком случае, Изабель собирались выдать замуж?.. Пока она, Роберта, проводила лето тут в горах, жизнь без нее продолжалась.

— Леди Роб, давайте снова играть в ухаживания, — попросил Гэвин, прервав ее мысли.

— Думаю, хватит, дорогой, — ответила она и, заметив явное разочарование на лице мальчика, добавила: — Ты мне понадобишься в Инверэри, чтобы ухаживать за Смучесом. Ты сделаешь это ради меня?

Гэвин улыбнулся и с готовностью кивнул:

— Миледи, я буду ухаживать за лордом Смучесом всю свою жизнь.

— Тогда пойдем собирать вещи, — предложила Роберта.

Она взяла Гэвина за руку и повернулась, чтобы последовать за мужчинами в дом, но перед этим взгляд ее упал на звездный рубин. Камень стал темнее, чем голубиная кровь.

Как странно, подумала она. Едва рядом с ней появляется Мунго Маккинон, как рубин предупреждает ее об опасности. Ну что ж, сейчас она носит ребенка в своем чреве и должна сделать все, чтобы обезопасить его.

Возможно, пришло время сорвать с ноги ее кинжал «последнее средство».

15

Боже правый, как примут ее при дворе Стюартов? В волнении Роберта потерла «дьявольский цветок», глядя из окна своей комнаты во дворце Холируд. Приехав в Эдинбург накануне вечером, она еще не встречалась ни с кем из придворных, и все же нервная дрожь сотрясала ее.

Гордон был доверенным короля и своим человеком при дворе, но это не упрощало, а только усложняло дело. Что нужно для того, чтобы соответствовать высокому положению мужа, особенно когда придворные придирчиво начнут выискивать в ней недостатки? Ведь это дьявольское пятно на руке не скроешь, и неизвестно, как его воспримут тут.

Тревога и неуверенность охватили ее. Захотелось вдруг снова оказаться подальше отсюда, в горах или еще где-нибудь, но только не здесь, при дворе. Неужели еще прошлой осенью она была беззаботной девушкой, флиртующей с Генри Талботом в усадьбе Деверо? Казалось, с тех пор прошла вечность.

Да, с тех пор много воды утекло, многое переменилось в ее жизни. А самое главное — то, что в начале февраля она станет матерью. Если, конечно, до этого с ней ничего не случится.

— А в этом сундуке перчатки, которые вы просили, — сказала Гэбби в другом конце комнаты. — Боже, да их тут целая дюжина!

Роберта с облегчением закрыла глаза и вознесла благодарственную молитву. Тетушка не забыла упаковать те перчатки без пальцев, что Гордон когда-то подарил ей, а дядя переслал ее веши в особняк Кэмпбелов в Эдинбурге.

Предстать перед двором с этим уродливым пятном на руке было выше ее сил. А что, если, увидев ее «дьявольский цветок», королевские придворные начнут креститься всякий раз, когда она будет проходить мимо? До нее уже дошли слухи, что король Яков очень суеверен и подвержен всяческим предрассудкам. Говорили даже, что он верит в ведьм.

Заметив, что грудь порывисто вздымается, Роберта заставила себя сделать несколько глубоких успокаивающих вдохов. Излишние волнения могут повредить ее будущему ребенку, и, стремясь выбросить все тревожные мысли из головы, она принялась разглядывать пейзаж за окном.

Отсюда, из дворца, открывался замечательный вид на парк Холируд и красивые газоны, простирающиеся до Эдинбургского замка. Был тихий и ясный день ранней осени. Яркое солнце освещало землю, а голубые небеса смыкались вдали с горизонтом.

На севере осень наступает рано. Была еще только середина сентября, а дубы, березы и вязы уже оделись в золотой наряд; только сосны, пихты и ели оставались зелеными. В Лондоне лето, должно быть, только перевалило за середину, а здесь, в Эдинбурге, осень уже входила в свои права. Глядя в окно на увядание пышной природы, Роберта испытала острую щемящую тоску.

— Какое платье вы наденете? — спросила ее Гэбби.

— Из черной с золотом парчи с черной шалью, — ответила Роберта, оглянувшись через плечо. — И не забудь черные перчатки.

Она снова устремила взгляд в окно, стараясь призвать на помощь всю свою храбрость, которая так необходима была сейчас, чтобы сопровождать мужа на заупокойную службу по казненной королеве. Служба была назначена ровно на двенадцать, и она знала, что Гордон будет очень раздосадован, если найдет ее еще не готовой.

И тут Роберта увидела его. Его рослый вороной конь скакал красивым галопом, и даже на расстоянии было видно, как легко и непринужденно Гордон держится в седле. Улыбка коснулась ее губ, она невольно залюбовалась его мужественным и благородным обликом.

С другого конца лужайки навстречу ему скакала какая-то женщина в амазонке. Ветер трепал роскошные рыжие волосы, каскадом падающие ей на спину; наряд ее был безукоризненным.

Гордон резко осадил коня и заговорил с дамой. Купы деревьев скрывали их от взоров гуляющих по парку людей, но из окна Роберте все было видно.

Интересно, подумала она, что это за рыжеволосая амазонка на лихом скакуне? Наверное, жена какого-нибудь вельможи.

Склонившись в седле, Гордон взял руку женщины и поднес к губам. Женщина засмеялась и убрала руку. Грациозным движением она соскочила с лошади, и Гордон не замедлил спешиться тоже.

Теперь они стояли лицом к лицу, и вдруг женщина бросилась в его объятия. Она обвила его шею руками и страстно поцеловала.

Увидев это, Роберта схватилась за живот, словно пытаясь защитить неродившееся дитя. Она не хотела больше видеть, что происходило с этими двумя, но ноги точно приросли к полу. Не в силах отойти от окна, Роберта чувствовала, как весь мир рушится вокруг нее.