Тайна святых - Петр Иванов

Самый предмет инквизиции — расследование чистоты веры — не был понятен огромному большинству: кто в те времена на западе при царящей неграмотности интересовался догматическими тонкостями. Народ только видел, что из его среды внезапно хватали и уводили человека, вчера еще со всеми вместе посещавшего храм Божий. Через несколько времени арестованного, изуродованного пытками, торжественно вели на площадь, чтобы сжечь на костре во славу Божию. Верным сынам церкви, привыкшим к послушанию, давалось понять, что осужденный знался с диаволом. Чтобы в этом никто не сомневался, его одевали в причудливый наряд, испещренный отвратительными фигурами бесов, а на голову нахлобучивали сатанинский колпак.

И вот в народе пополз страх: диавол может входить в общение с живыми людьми и через них совершать различные таинственные преступления. Очень может быть, что здесь же у нас на улице живет злодей, которого нельзя никогда уличить как простого преступника: ему помогает диавол, и он действует на людей не внешними орудиями, а внутренними (мистическими) способами. От него невозможно уберечься. Расстроенное воображение стало рисовать картины: медленное обескровление человека, прививка заразы страшных неслыханных болезней, высасывание крови у младенцев… Мучительный страх, злая ненависть, накопляясь, требовали во что бы то ни с тало указание виновных. и вот родилась зловещая мысль, что этим занимаются некоторые женщины. Нечаянно оброненное слово на базаре, — мы знаем, как легко начинается то, что у нас теперь зовется сплетней, — давало повод заподозрить какою-нибудь женщину. Подозрение росло, превращалось в общую уверенность.

Ведьма! — шептали в ужасе обыватели окрестных улиц. Сжечь ее! — подсказывала суеверная злоба. И заподозренных стали сжигать на кострах, подобно как церковь жгла еретиков. Слово ведьма было знакомо и язычникам среди прочей нечисти; леший, домовой, русалка и др. Но тогда это была вера в сверхъестественные существа, страшные только для тех, кто слишком в них верил: тогда стихийные силы или даже бесы принимали вид призраков. А здесь член церкви Христовой — сестра во Христе — заподозревалась в сношении с диаволом.

Церковь сначала боролась с этим безумным обвинением ближних. В 1398 г. Сорбонна опубликовала в поучение народа 87 положений против ведовства. Но злая вера продолжала распространяться. Ведьмы горели во множестве на кострах.

Наконец и церковь пришла на помощь. Папа Иннокентий VIII дал полномочие на преследование ведовства трем доминиканцам. Двумя из них было издано сочинение под названием “Колдовской молоток” (Malleus maleficarum)*. Это сочинение заключало в себе научное обоснование веры в ведьм, предохранительные указания средств от колдовства и изложение уголовного процесса против заподозренных (1487 г.). Церковный раскол не только не уменьшил, но даже способствовал преследованию ведьм. Так как ведовство рассматривалось как существенная часть религии, то им воспользовались различные христианские исповедания в борьбе друг с другом. “Колдовской молоток” неоднократно переиздавался и католиками и протестантами. Пытками вынуждали показания, клавшиеся в доказательство существования ведовства, и это в свою очередь приводило к усилению преследования. Оспаривание этой веры грозило смертельной опасностью. Профессор Лоос принужден был отречься от своих возражений. Иезуит Фридрих Шпее счел за лучшее прикрыть свой голос против ведовства анонимом.

* Изумительно, как католической церкви везло на Иннокентиев. Иннокентий III натравил французских северян на южан под видом крестового похода на ересь альбигойскую. Иннокентий IV подписал указ о введении пыток при инквизиции. А Иннокентий VIII увенчал дело “Колдовским молотком”.

Вырождение могущества пап

Как мы говорили в главе “Вступительное слово”, сатана, стремясь привить церкви антихристов дух, породить в ней вторую истину, нисколько не заинтересован в видимом могуществе своих приспешников. Когда полезно было с высоты престола пропагандировать urbi et orbi, противоположное Христову учению: земную власть над миром, скопление всех Христианских богатств в руках иерархической власти, полнейшую неразборчивость средств в достижении (святой) цели, — папы, хотя и миражно, но одерживали победу над своим врагом. Но как только вторая истина была вдвинута в католическое сознание и одержала в церкви победу над святостью (то есть над святыми, проповедывавшими Христову истину — см. об этом следующую главу), могущество папы рассеивается, как дым. Сатана даже как бы подсмеивается над людьми, сослужившими ему службу (ниже мы изъясним причину этого).

Хитрость ума, помогавшая папам, сменяется недостатком ума и иногда даже безумием. В конце тринадцатого века, в начале которого небезуспешно орудовал Иннокентий III, является папа Бонифаций VIII, начинающий собой эру папского падения. Насколько умно (впрочем, не умом Христа), осторожно и хитро действовал Иннокентий III, настолько бестактно и слабоумно поступает Бонифаций VIII. Его властолюбивые притязания на права королей, правителей различных стран производят впечатление карикатуры.

Венцеславу Богемскому Бонифаций пишет: “нас беспокоит, что ты в своем письме самовластно и с немалой смелостью называешь себя также королем Польши. Ты этим высказываешь пренебрежение к римской церкви, матери и наставнице всех верующих, которой принадлежит Польша, как это каждому известно”. Когда и кому было известно, что Польша принадлежит римской короне?

Эдуарду I английскому Бонифаций пишет: “с древних времен Шотландия принадлежит римской церкви, и никогда она не была леном английских королей. Тебе небезызвестно, что она обратилась в католическую веру, благодаря реликвиям ап. Андрея, и ты не имеешь права взять ее в свою собственность на Погибель души своей. Ирландия и Дания принадлежат святому престолу, потому что пророк Исайя пророчествовал: “Славьте Господа на Островах морских”, а пророк Софония говорил: “Ему будут поклоняться все острова язычников”.

Испанские королевства принадлежат папе, потому что вся страна, отвоеванная у язычников, по праву креста, есть собственность ап. Петра, давшего победу.

Наконец, французский король Филипп Красивый, которому надоели бесчисленные притязания папы на королевские дела во Франции, в 1303 году послал войско. Бонифаций VIII, выступивший со своим войском, был взят в плен и ему было нанесено то, что в наше время называют оскорбление действием. Вернувшись в Рим, папа впал в исступление, начал грызть свой посох и через три дня скончался.

Можно считать, что с этого времени императоры и короли никогда уже не становились в зависимость от пап. Напротив, папы подвергаются все большему унижению. Продолжая быть государями римской области, они переселяются во Францию, в Авиньон, и, таким образом, становятся в зависимое положение от французской короны (авиньонское пленение пап). Еще глубже их внешнее падение, когда выбираются без нарушения закона (так сложились обстоятельства) два папы — один в Риме, другой в Авиньоне (1378 г.). Эти два папы, законно избранные, непрестанно анафемствовали друг друга. А церковь в своем послушании разделилась на две части: одни страны стали на сторону римского папы, другие на сторону авиньонского.

По смерти этих пап преемниками их снова были выбраны законно поставленных два папы. Так продолжалось до Констанцского собора, который низложил трех пап (к этому времени оказался тоже законно избранным третий папа) и выбрал вместо них одного (1417 г.).

В этом сосуществовании в течение 40 лет одновременно двух законных пап сказалась вся неправда присвоения папой себе наместничества Христа и благодати ап. Петра. Разве мог бы Глава церкви Господь Иисус Христос допустить в церкви одновременно двух Своих наместников, анафемствующих друг друга и раздвоение благодати ап. Петра, если бы действительно, по Его решению и с Его ведома папа был наместником Главы церкви и благодатным преемником ап. Петра.

После того, как явственно обнаружилась в жизни церкви ложь великих знаний, присвоенных себе папами, казалось бы, последующие папы должны были образумиться и отказаться за себя и за своих предшественников от своих грешных — кощунственных, ибо притязают на них именем Христа — наименований. Но нет, они продолжают как ни в чем не бывало свою неправду.

И тогда Господь попускает некоторых из них быть блудодеями, других убийцами, третьих отравителями своих ближних, истинными симонистами, ибо старались обогатить своих родственников, мучителями ближних, ибо поддерживали заплечных дел мастеров инквизиции, творцами мерзости, ибо по их благословению был написан и действовал: “колдовской молоток”, судящий ведьм.

И, несмотря на все это, папы продолжал утверждать и требовать от членов церкви именовать себя святыми Отцами, восседающими на святом престоле. В то время как вся церковь земная и небесная взывает: “один свят, один Господь Иисус Христос”, они издеваются над понятием святости, называя святыми блудодеев и свое золотое или деревянное седалище святым. Мы говорили, что в церкви Христианской нельзя играть словами, ибо за каждое слово церковь дает отчет Богу.