Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

— Ну, разумеется! Бабушка Софи подарила тебе иллюзию-слепок своей маленькой родины. Это как раз на подходе к деревушке, где она родилась и выросла. Она там каждое лето бывает накануне своих именин, это уже вроде традиции. И нас с Ником туда возила. Хорошее место, сильное. Даже в проекции…

Он проводит ладонью над иллюзией провала, удовлетворённо кивает.

— Даже в проекции есть отголосок энергетики земли, улавливаете? Из самих недр.

— Ага, — выдыхает Маша и распластывается на полу морской звездой, а выглядит при этом, будто зависла в воздухе. — Здорово как…

— А спуститься, значит, нельзя, — разочарованно бурчит Соня.

Мы с Магой успеваем переглянуться. Я предостерегающе качаю головой.

Он понимающе прикрывает веки. Понял.

— Это же иллюзия, а не материальная копия ландшафта. Хоть возможности совершенствования есть. Но пока погодите, давайте глянем на всю картину в целом, оценим масштаб. Вашу прабабушку не зря называют Мастером иллюзий, таких специалистов в Гайе единицы!

— А мы уже оценили, — с гордостью заявляет Элли.

Мою хитрость она заметила, раскусила — и тоже помалкивает, как и Мага. Незачем искушать шкодливых подростков. Это пока одна из них зависла над пропастью, в сложном плетении объёмной иллюзии срабатывает своеобразный блок безопасности. При создании подарка мудрая донна дель Торрес учла, что оный может попасть не только в мамины ручонки, но и в детские, а у подростков вечно шило в… сами знаете, где, авантюры — это их всё. Но сто́ит детям удалиться от потенциально опасного места — допустим, той же Маше перейти на твёрдую землю, и пропасть «откроется», станет доступной. Сесть на краю и ножки свесить? Пожалуйста. Камушки вниз покидать? Ага, запросто, мы с Элли уже попробовали. А вот спрыгнуть вниз не получится, блок безопасности предусмотрен и для взрослых. Просто он им чуть больше дозволяет.

Эту полезную информацию нашептал нам всё тот же голос бабушки Софи, сопровождающий во время освоения и экспериментов с её подарочком. Этакий гид, ненавязчиво следующий по пятам и расщедривающийся на подсказки лишь после того, как мы с Элли сами как следует поломаем головы.

Хмыкнув, Мага распрямляется и поворачивается лицом к тому, что было когда-то кухней-столовой.

— Грандиозно. Впрочем, как и всё, что у неё получается.

Потолка нет. Вместо него — низко нависшие облака, в прорехи которых проглядывают первые звёзды. Широкая тропа, огибая валуны, ведёт к домикам, устроившимся в отдалении на относительно ровном пятачке среди гор. Где-то вдалеке, заслоняемое вершинами, садится солнце, подкрашивая алым наш обеденный стол, стулья, буфеты… Обстановка кухни-столовой осталась на месте, но преобразилась, примерив на себя личину деревенской мебели, сколоченной не слишком умело, зато добротно и на совесть. Вместо двух диванчиков — топчаны, покрытые медвежьими шкурами, и стоят они прямо на земле, поросшей жиденьким разнотравьем. Вместо очагов — кострища, обложенные камнем, с высокими, затейливо сложенными поленницами. Окон и стен будто и не было никогда: зашёл в дом, а очутился в горах, на подступах к хороводу хижин с широкими покатыми крышами, с высокими цоколями, с бесстрашными козами, объедающими какие-то цветочные плети прямо со стен…

Лестницу наверх можно обнаружить лишь боковым зрением, и только зная о ней. А не знаючи можно и врезаться, как и в невидимые стены. Впрочем, подобная неприятность грозит лишь тому, кто впёрся сюда незваным и нежданным, а своего человека сгустившийся туман мягко подтолкнёт к нужной двери.

Вот так-то.

Увлёкшись изучением Сюрприза, мы с Элли не заметили, как пролетел день. И, разумеется, обо всех моральных терзаниях, связанных с Магой и Васютой, я забыла, настолько была поглощена новой игрушкой. И лишь теперь поняла, что не зря именно сейчас, именно здесь оставила матриарх свой подарок. Спасибо, бабушка Софи.

Подкрутив особым способом несколько звеньев на цепочке ридикюля, я чуть преображаю пространство. Конечно, здорово устроить ужин прямо на природе, любуясь на горы; но качественная иллюзия выдаёт пользователю полный эффект присутствия, а это значит, что пикник будет сопровождаться не только приятными видами, но и вечерней росой, прохладным ветром, возможным дождём из подкрадывающихся туч. Поэтому по моему хотенью и сумочкиному веленью часть пространства вокруг нас отступает за границы стен, оставаясь как бы голографическим изображением. К мебели возвращается привычный вид, кострища вновь становятся очагами…

— Дашь потом поиграться? — вполне серьёзно спрашивает Элли.

У девочек аж глаза разгораются.

— А что, можно?

Горделиво фыркнув, щёлкаю замком ридикюля.

Голограммные пейзажи, заколебавшись, сползают со стен, расползаются в туман и сиренево-дымчатым потоком втягиваются туда, откуда, собственно, и выплыли часов десять тому как. Дождавшись, пока заползёт последняя вечерняя звезда, защёлкиваю замочек, взвешиваю сумочку на руке — тяжёлая! — и торжественно передаю подруге. Сообщаю девочкам:

— Где угодно можно установить. Мы пробовали. Приспосабливается к любому интерьеру.

Они с вожделением пожирают сумочку глазами. Элли, высокомерно приподняв брови, заявляет:

— В очередь, девочки! Я первая!

И не спеша направляется к лестнице. Забыв обо всём на свете, Маша с Соней скачут за ней, не хуже горных серн. Дорогуша, посмеиваясь, начинает вечерние хлопоты за столом.

— Как всё прошло? — спрашиваю Магу. — И куда, кстати, вы подевали бабушку?

— Прошло всё отлично.

Убеждает меня не бодрый тон и не слова, а лёгкий запах травяной настойки, фирменной, Васютиной, которой ощутимо веет от моего супруга. Да и глаза у него… хоть и трезвые, но потемневшие, слегка шальные. Явный признак удачных переговоров, чего уж там.

От сердца отлегло.

Он потирает лоб.

— Из-звини, мы с ним немного… отметили и встречу и… «Замирились», как он это назвал, в общем. Всё хорошо. Полежу полчаса в горячей ванне — будет ещё лучше. Бабушка Софи вернулась в Эль Торрес, и знаешь, с кем? С Симеоном. Он ей и сюда портал открыл, и назад доставил. Ох уж мне это старшее поколение, не знаешь, чего от них ждать! Да, она просила передать тебе, что это всё…

Он неопределённо машет вокруг.

— Проекция её родового заповедника… Это благодарность. За гостиную,