Домоводство. Первые уроки - Вероника Вячеславовна Горбачева

очередной лечебной гадостью, не укоряет за то, что опять не рассчитала сил… Кажется, в этот раз я со всех сторон молодец.

А вот что касается сил, то, хоть и с умом на этот раз, но потратилась изрядно, да. Оттого и сморило.

Сцепив зубы, подавила зевок, дабы не демаскироваться. Здесь так удобно, на диване, да ещё под пледом, которым меня заботливо прикрыли, да с настоящей пухлой домашней подушкой под щекой… Полежу ещё. Авось никто не гонит.

— … Несомненно, — слышу чей-то приглушённый голос. Ах, да, это же сэр Ким, с его характерным как бы прищёлкиванием на звонких согласных!

— Мы уже объяснили Глории, что её вины в несопротивлении мужу не было. У неё просто не хватало сил сопротивляться двум магическим поводкам: родовой клятве и Дару Харизмы, который Хорхе так тщательно скрывал.

— Харизмы, говорите? У него Дар, родственный дару доньи Даниэлы?

Голос моего свёкра выдаёт чрезвычайный его интерес. Не удержавшись от любопытства, я сквозь ресницы вглядываюсь в общество, собравшееся перед камином. В кабинете полусумрак, за окном синеет вечер. Вот это я здорова поспать!.. У пресловутого камина в креслах, с бокалами чего-то явно согревающего, обустроилась компания всех, собранных на нынешний «консилиум», разве что дона Рикардо Куадро не хватает. Классическая картина из детектива: тот самый финальный эпизод, в котором раскрываются интриги и непонятности, будоражившие зрителя весь фильм.

— Родственный, — меланхолично кивает сэр Ким. — А учитывая сходство в аурических спектрах, можно предположить, что родство между Хорхе и Даниэлой Иглесиас отнюдь не сводное, а самое что ни на есть кровное. Не исключено, что у них один отец.

— Что не помешало им стать любовниками, по последним сведениям.

Дон Теймур откидывается на спинку кресла.

— Корни этой интриги уходят гораздо глубже, чем казалось поначалу. Было у меня подозрение, что этой своенравной девицей руководит кто-то другой, более опытный и практичный: у неё самой не хватило бы сообразительности организовать покушение на мою невестку так безупречно. Практически безупречно. Да, тут есть над чем подумать…

И куда меня опять занесло? Во что я вляпалась?

Но сонное благодушие не отпускает. Махнув рукой на очередные тайны мадридского двора, я смыкаю веки. Отдыхать. Ещё хотя бы полчасика. Будь я магически истощена серьёзно, меня устроили бы в палате, обвешав браслетами-накопителями и окружив сиделками; а раз уж я здесь, как просто слегка утомившаяся гостья — значит, со мной всё в порядке, нужно просто полежать, расслабиться. Подробности разговора, который я слышу уже как бы издалека, Мага расскажет после. Он давно расстался с иллюзией, что незнание «во благо» делает меня спокойнее и покладистее, и предпочитает честно держать в курсе событий. Во всяком случае, тех, что касаются семьи.

Ещё полчасика…

Но какая-то мыслишка не даёт мне покоя.

А-а, вот оно. Нашла. Увязала.

Аркаша, здоровающийся с моими детьми. «Привет, крестники!»

Его намёки: «Считай, что ты — просто носитель…»

Спящий Дар Глории, никем не выявленный и проснувшийся только сегодня. Целая команда поддержки, окружающая её в ожидании первого оборота…

Выверты моей непостижимой логики приводят к странным выводам, которые мешают уснуть. А ведь Аркадий здесь, тоже сидит у камина, со стаканом, похоже, сока — спиртного он не признаёт. Спросить у него и успокоиться? Мысленно тянусь к нему. Причём, мысленно-шёпотом, опасаясь, как бы не переборщить и невольно не поделиться опасениями со всей компанией.

«Аркаша… слышишь меня? Я не слишком ору?»

Улавливаю смешок.

«Нормально. Тише не надо. Маскируешься?»

«Ага. Вы же всё равно пока заняты, а мне ещё поспать хочется…»

«Вот и спи. Персиваль с Гальяро так и сказали: ты в порядке, пять-шесть часов полноценного сна — и можно спокойно ехать домой. Только пока без всяких порталов. Чего тебе неймётся?»

«Аркаша, я вот тут маюсь… Если Глория взяла да превратилась… не может статься, что твоя кровь тоже вот так сработает когда-нибудь, на пике эмоций, и я…»

«Может. Ничего страшного. Ваня, моей крови в тебе не так уж и много, ни монстром, ни громадиной ты не станешь. Потянешь на какую-нибудь белочку или лисичку, попрыгаешь да и перекинешься назад, в человека. Не переживай, справимся».

«Как это — не переживай? А если никого из вас рядом не будет?»

Он выразительно вздыхает.

«Ты головку-то не перегружай. Вспомни, что живёшь в мире, где вокруг одни маги толкутся. Кто-нибудь из своих обязательно окажется рядом. К тому же, я почувствую, если моя кровь будет готова к обороту. Всё, выкинь все страхи и спи себе. Отбой».

Ну и ладно. Белочка или лисичка — это ещё ничего. Но только вот…

Спросить, а что в тот момент бывает с детьми, и не грозит ли им мамин оборот неприятностями, не успеваю. Словно мягкая мохнатая лапа гладит по голове и настойчиво прижимает её к подушке. Всё-всё, поняла. Сплю.

* * *

И что вы думаете? Даже дома, под любимым одеялом, в объятьях любимого мужчины меня не оставляла мысль: не опасен ли оборот для беременных? Просто навязчивая идея какая-то. Привязалась эта страшилка как раз на грани очередного засыпания, временно блокировав логику, а вот тревогу разожгла по максимуму, пока вдруг я не вспомнила, что видела в Межмирье Глорию с сынишкой живыми и здоровыми. Лишь после этого вздохнула с облегчением и позволила себе отключиться. Наконец-то меня накрыло чистейшим сном без сновидений. А то последние, сказать откровенно, всякие там пророческие и вещие, порядком в последнее время притомили.

…А проснулась от радостных воплей:

— Бабушка приехала! Ур-ра!..

И даже с неудовольствием поморщилась. Вроде бы звукоизоляция в доме идеальная, криков-шумов не слышно, даже когда девчонки в своих комнатах устраивают веселье с шумными играми и с музыкой. Получается, опять в мой сон вторглось что-то из реальности?

И тут до меня доходит смысл услышанного.

Бабушка?

Что, сама Мирабель?

Сюда, к нам? Прямо с утра?

Именно что с утра, потому что часы на камине мелодично дилинькают шесть раз. И не вечера,