Подземелье - Ваня Мордорский

вечно. Поэтому неудивительно, что скоро Зур’дах стал пропускать половину сказанного мимо ушей.

Пропускал ровно до тех пор, — пока возле жилища старика не появился знакомый силуэт девочки, — Кайры.

— Мммм? Чего? — спросил Драмар у нее.

— Меня послала Прата, сказала вы дадите чернохвостого тарма.

— Мммм… — вновь вяло пробормотал Драмар, прикрыв на мгновение глаза, — Прата взяла новую ученицу?

Кайра молча кивнула.

— Замечательно, хоть часть времени эта слепая рухлядь не будет одна.

— Зур’дах, — кинул он мальчишке, — принеси его.

— Кого? — поднимаясь, и постепенно обретая дар речи спросил гоблиненок. Когда он видел Кайру, то всегда как-то неосознанно застывал, не зная что сказать. Он не смущался ее, нет, это было что-то другое.

— Кого-кого, — раздраженно передразнил его старик, — Сказано же, чернохвостого тарма, тугодум. Я тебе его вчера показывал. Сбегай давай.

Гоблиненок застыл на мгновение, но все же побежал, иногда оглядываясь назад.

Он искренне не помнил, как выглядел этот гребаный тарм, — он вообще не слушал старика вчера, погрузившись в собственные мысли.

А сказать что не помнит не мог. Не смог. Вбежав в пещеру, он начал напрягать память, пытаясь вспомнить, что же вчера ему показывал старик.

— Вот дерьмо. — ругнулся он вслух.

Тут, в корзинках и каменных ячейках жило столько похожих друг на друга жуков, что он просто растерялся.

Повозившись с минуту и ничего не вспомнив, он не нашел решения лучше, нежели схватить просто похожего, как ему казалось на тарма жука, и рвануть обратно.

— Это не он, — сказал как отрезал Драмар запыхавшемуся гоблиненку, — Ты что, совсем не слушал меня вчера?

Зур’дах судорожно сглотнул слюну и кивнул. Краска стала заливать все его лицо. Именно перед Кайрой было почему-то стыдно. Будь старик один…это было бы другое дело, пусть выговаривает.

А сейчас… хотелось просто сквозь землю провалиться.

Драмар покачал головой, с трудом встал и пошлепал к пещере с жукам.

— И ты со мной. — крикнул он мальчику.

Вот после этой сцены, Зур’дах и начал действительно пытаться запоминать то, что говорит старик, и слушать его внимательно. Еще конечно потому, что Кайра стала прибегать к ним часто, по нескольку раз на дню, то за одним, то за другим ингредиентом. Слепая знахарка сама не могла добыть ни жуков, ни растений, — для этого был Драмар и другие старики.

Именно поэтому она тогда ничего не взяла с гоблиненка за зелья его матери. Зато теперь, когда его голова наполнялась новыми знаниями, подзабылась и Ташка, и остальные зуры, и Ксорх, — все, что случилось раньше, отступило на второй план. Теперь мысли занимали бесконечно похожие названия и виды жуков.

— Если не найти вовремя нужный ингредиент, — сказал ему Драмар после того случая, — кто-то может и умереть. Просто потому, что не успели сделать зелье. Некоторые зелья нужны срочно. Поэтому, все нужно делать быстро.

Второй раз Зур’даху повторять было не нужно. Он и так все понял.

За эти несколько дней, как Кайра начала приходить к Драмару, гоблиненку так ни разу и не удалось поговорить с ней, а очень хотелось. Старик наблюдавший за всем из под своих насупленных бровей смущал и отсекал сразу любые возможные разговоры не имеющие отношения к его любимым жукам.

Зур’дах наконец стал гулять среди Окраин, заходил дальше и возвращался позже. Теперь он ничего не боялся, и будто позабыл о любых возможных опасностях. Тут их было мало.

В один из таких заходов на него и напали. Чужаков тут не любили. А оказалось, он считался все еще чужаком.

Троица детей вылетела словно из под земли, примерно его возраста, или же немного старше. Гоблиненок на мгновение растерялся. Он не знал, чего от него хотят.

Зато они не ждали. Атаковали сразу как взяли в тиски.

Он легко увернулся от первого удара мальчишки перед ним, но сам не спешил атаковать, — думал что успеет уйти и так, или убежать. Ведь теперь он был быстрее обычных детей.

Однако это не спасло от мальчишки который зашел сзади и сделал подсечку. Никто не собирался драться с ним один на один. Это стало понятно сразу, но излишняя самоуверенность заставила гоблиненка не принимать серьезно этих детей. От такой подлости он просто озверел.

Как только он оказался на полу, на него навалились все трое.

Он не сдерживался. Начал раздавать удары направо налево, практически не целясь. Как ни пытались удержать его чужие руки-ноги, не могли, сил у него теперь было больше. В ответ на каждый удар он получал несколько, но в сравнении с ударами Сарка, — которые грозили сломать кости, — это было почти нечувствительно.

Зато когда Зур’дах почувствовал, что удары хорошо так достигают цели, и мальчишки один за другим начинают откатываться от него подальше, он сумел быстро подняться и начал лупить последнего мальчика еще сильнее. Потом подлетел ко второму и заехал кулаком под ребра. Тот вскрикнул от боли и сплюнул кровь.

— Эй, хватит! — Воскликнул мальчик напавший первым. Он откатился в сторону и потирал ушибленные места. — Перестань!

— Перестань! Ты чего творишь! Ты же ему все переломаешь! — на его руку кинулся четвертый малец, совсем малыш, ростом по руку Зур’даху.

Он ухватился за его кулак и всячески мешал бить.

Глаза Зур’даха яростно сверкнули. Тем не менее он остановился. Не бить же ему…трех…четырехлетку которая ему по пояс?

Да это же девочка!

Он не сразу разглядел, что это не мальчишка, настолько замызганным и грязным был ребенок.

Он тяжело дышал и переводил глаза полные ярости с одного мальчишку на другого опустив, тем не менее руки вниз.

— Сами напали! Втроем!

— Ну напали и напали. Напали и получили, — пожал плечами тот, не смутившись, — Проверяли тебя.

— Проверили?

— Ты же чужак, из этих… — мальчик