Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

так стали называть Учредительное собрание, они избрали комиссию, в которую не вошел ни один республиканец.

В церкви Святого Павла

Избранное на основе двухстепенной избирательной системы общегерманское Национальное собрание открыло свои заседания в соборе св. Павла во Франкфурте-на-Майне 18 мая 1848 г. Собор был украшен трёхцветными национальными флагами, гирляндами и лозунгами. Над трибуной президиума, высоко над головами депутатов, висел лозунг: «Величие Родины — счастье Родины». Собрание должно было провозгласить суверенитет народа, выработать общегерманскую конституцию, создать новую исполнительную власть.

Среди депутатов правого крыла выделялись австриец Антон фон Шмерлинг — председатель бундестага до революции, а также сторонники прусской гегемонии — личный друг Фридриха Вильгельма IV генерал Йозеф фон Радовиц и молодой надменный аристократ из Силезии князь Феликс фон Лихновский, участник карлистской войны в Испании, особенно нагло нападавший на представителей демократии.

Среди представителей либерально-буржуазного большинства парламента можно было увидеть почти всех столпов домартовской оппозиции — профессоров Фридриха Дальмана и Карла Велькера, фабриканта Фридриха Вассермана, банкира Густава фон Мевиссена, чиновника Генриха фон Гагерна.

Группа депутатов, возглавляемых Генрихом Симоном и Францем Раво из Кёльна, связывала центр с умеренными депутатами левого крыла собрания. Среди этих последних наиболее значительной фигурой был Роберт Блюм, а лидерами являлись профессор Карл Фогт из Гессена и баденский адвокат Лоренц Брентано.

Наконец, на левых скамьях сидели возглавляемые Арнольдом Руге и майнцским адвокатом Францем Цицем крайние демократы. Большинство собрания состояло из либералов и умеренных демократов, способных лишь на высокопарные речи. В числе 812 депутатов были только три крестьянина, четыре ремесленника и ни одного рабочего. Подавляющее большинство депутатов составляли буржуа и буржуазные интеллигенты. В собрании заседали 144 профессора, учителя и журналиста, 115 высших чиновников и ландратов, 216 юристов, 72 торговца и средних чиновников, 53 крупных землевладельца[113].

Сразу после открытия Франкфуртский парламент объявил себя Учредительным и приступил к организации Временного правительства, призванного заменить бундестаг. Затянувшиеся до 28 июня дебаты завершились избранием временного имперского правителя — австрийского принца Иоганна, слывшего либералом, который не был ответствен перед Национальным собранием. Но под маской добродушной откровенности в нем скрывались хитрость и расчет, и из того положения, в которое его неожиданно поставила капризная судьба, принц постарался извлечь для себя и для своего дома все возможные выгоды. Найдя прекрасного помощника в Шмерлинге — представителе Австрии во франкфуртском бундестаге — он главным образом вел борьбу против прусского влияния.

По вопросу о путях объединения Германии в парламенте выдвигались разные мнения. Депутаты демократической группы внесли предложение о создании в Германии федеративной республики по образцу Швейцарии. Буржуазия и часть дворянства были сторонниками объединения Германии сверху под главенством Австрии или Пруссии. Возможный путь объединения под гегемонией Австрии стали называть «великогерманским», а под гегемонией Пруссии, но без включения Австрии — «малогерманским».

Хотя главой Германии был назначен австрийский эрцгерцог, большинство Франкфуртского парламента тяготело к конституционно-монархическому объединению Германии сверху, отдавая предпочтение Пруссии. Главное заключалось в том, что ни в одном германском государстве к началу революции промышленность не достигла такого уровня развития, как в Пруссии. И чем больше расширялся Таможенный союз, втягивая мелкие государства во внутренний рынок, тем больше поднимавшаяся буржуазия этих государств привыкала смотреть на Пруссию как на свой экономический, а в будущем и политический форпост.

Деятельность Франкфуртского парламента проходила в обстановке нараставшей контрреволюции. Парламент создавал одну за другой комиссии по вопросам отмены феодальных повинностей в деревне, уничтожения сковывавших внутреннюю торговлю таможенных пошлин и других препятствий экономическому развитию страны. Шло бесконечное обсуждение этих вопросов, но реальные решения не принимались. Рабочих волновал вопрос о признании за ними права на труд, но такой закон принят не был.

Явно реакционной была позиция Франкфуртского парламента по отношению к национальным движениям. Он санкционировал отказ прусского правительства от предоставления познанским полякам национальной автономии; более того, парламент объявил Познань составной частью Германии, а также одобрил подавление австрийскими войсками в июне 1848 г. демократического восстания в Праге.

С первых же дней деятельность Франкфуртского парламента развёртывалась на фоне крестьянских волнений. Повсеместно в Германии крестьянство настойчиво требовало немедленной отмены всех феодальных платежей и повинностей. Демократическая партия поддерживала эти требования. Созданная парламентом особая комиссия по народному хозяйству бесконечно обсуждала вопрос об уничтожении феодальных повинностей, но ни к каким конкретным решениям так и не пришла. Только в октябре парламент принял, наконец, общее постановление об отмене в деревне остатков феодальной зависимости, но при этом не дал никаких определённых указаний относительно сроков и способов этой ликвидации. Предложение раздробить крупные поместья, уничтожив старинное право первородства (майората), т. е. права перехода земельных владений к старшему сыну, было отвергнуто парламентом, взявшим под защиту крупных землевладельцев и боявшимся задеть святое для буржуазии право частной собственности.

Такую же несостоятельность обнаружил Франкфуртский парламент и при попытках ликвидации различных препятствий в торговле и промышленности. Несмотря на бесконечные обсуждения и попытки найти компромисс, даже назревший вопрос о создании таможенного единства был решен в самой неопределённой форме. Только к ноябрю 1848 г. было принято постановление о включении в Таможенный союз всех германских государств, а также Австрии с ее славянскими землями. Поскольку Австрия не выражала желания войти в новый Таможенный союз и настаивала на сохранении полной хозяйственной независимости своей империи, то и это постановление было обречено на то, чтобы остаться ещё одним благим пожеланием парламентариев.

Ещё большую слабость проявил Франкфуртский парламент при попытках улучшения положения немецких рабочих. Когда в ходе обсуждения проекта имперской конституции выдвигались предложения, связанные с улучшением положения рабочего класса, они наталкивались на сопротивление большинства и либо отвергались им, либо передавались на рассмотрение народнохозяйственной комиссии и, следовательно, также не получали утверждения. Даже многие демократы являлись противниками вмешательства государства в отношения между трудом и капиталом и не шли дальше туманных пожеланий уничтожения столкновений между ними при помощи союзов предпринимателей и рабочих.

После избрания имперского наместника и создания Временного центрального правительства Франкфуртский парламент должен был добиться выполнения своих решений всеми немецкими государями. Но для этого парламент должен был располагать определённой силой, которой он не имел. Поэтому все его попытки добиться осуществления национального единства были обречены на неудачу.

Нерешительность парламента обнаружилась при первом же столкновении интересов новой Германии с интересами соседних великих держав. С самого начала революции немецкий народ волновал вопрос о судьбе двух герцогств — Шлезвига и Гольштейна, населённых преимущественно немцами, но находившихся во власти датского короля. В обоих герцогствах под влиянием Мартовской революции вспыхнуло народное восстание. На помощь им поспешили многочисленные немецкие добровольческие отряды. Пруссия также двинула туда