Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

Туда прибыли войска, расстрелявшие толпу, 11 человек были убиты, 20 тяжело ранены. Но разъяренные ткачи сами перешли в атаку и обратили солдат в бегство. Только новый сильный отряд с артиллерией принудил их прекратить сопротивление. Около 150 участников восстания были приговорены к тюремному заключению и порке кнутом. Газетам запрещалось писать о силезских событиях, но весть о них быстро распространилась по всей стране и вызвала волнения среди рабочих Бреслау, Берлина, Мюнхена, Праги.

К середине 40-х гг. напряженность в Германии возросла. Особенно заметно усилилось оппозиционное движение в Пруссии. В 1845 г. почти все провинциальные ландтаги прямо высказались за введение конституции. Как и прежде, оппозицию возглавляла рейнская буржуазия, выдвинувшая вождей прусского либерализма — банкира Лудольфа Кампгаузена и фабриканта Давида Ганземана. Прусские либералы приняли участие в состоявшемся в 1847 г. в Бадене съезде либералов Южной Германии, что указывало на сближение оппозиционно-буржуазных кругов юга и севера страны. Съезд выдвинул проект создания при Союзном бундестаге Таможенного парламента из делегатов ландтагов отдельных государств, который должен был решать лишь чисто экономические вопросы. Такая программа либералов привела к разрыву их с левым крылом оппозиции, выступившим на своем съезде за введение демократических свобод, создание на основе всеобщего избирательного права общегерманского народного представительства, уничтожение всех дворянских привилегий и принятие прогрессивно-подоходного налога. Еще более решительно были настроены радикально-демократические круги, один из представителей которых, поэт Георг Гервег, прямо призывал немецкий народ к революционной борьбе и созданию единой демократической республики.

Неурожаи 1845–1847 гг. и торгово-промышленный кризис 1847 г. резко обострили ситуацию в Германии. Железнодорожное строительство сократилось на 75%, выплавка чугуна упала на 13%, добыча угля — на 8%. На 15% снизилась продукция машиностроения, на 40% — хлопчатобумажной отрасли[111]. На треть по сравнению с 1844 г. снизилась реальная заработная плата рабочих. Возросла безработица, только в одном Берлине без средств к существованию остались около 20 тыс. ткачей.

Доведенные до отчаяния народные массы устраивали голодные бунты. В апреле 1847 г. в Берлине разразилась трехдневная «картофельная война»; народ громил лавки торговцев, взвинтивших цены. Волнения распространились и на другие города Пруссии. В мае кровавые стычки с войсками вспыхнули в Вюртемберге, где на улицах городов появились первые баррикады.

Прусское правительство, казна которого была почти пуста, безуспешно испрашивало новые займы у банкиров; те отказывались предоставить их без гарантий «народного представительства». Король был вынужден созвать в апреле 1847 г. в Берлине Соединенный ландтаг с правом вотировать займы и налоги. Но придать ему законодательные функции он категорически отказался, что привело в июне к роспуску отказавшегося утвердить новые займы строптивого ландтага.

Грозные признаки близкой бури появились и в других германских государствах. Волнения охватили юго-запад страны, где широко начали распространяться революционные листовки, призывавшие к народному восстанию.

Мартовские баррикады

Германская революция 1848 г. прошла четыре этапа. Первый длился с февраля до июня 1848 г. и характеризовался эйфорией и радужными надеждами. Второй длился до осени 1848 г., это был период создания местных парламентов, появления многочисленных союзов, бурного подъема оппозиционной прессы. Так, в Пруссии число газет выросло на 50%, а в Австрии даже на 160%. Третий этап характеризовался расколом между буржуазией и низшими слоями и закончился в марте 1849 г. Четвертый — с конца марта до конца июля 1849 г., — стал этапом наступления реакции[112].

Когда во Франции в феврале 1848 г. разразилась новая революция, свергнувшая буржуазного короля Луи Филиппа, почти во всех немецких столицах начались уличные демонстрации и столкновения с полицией; собрания граждан подавали монархам свои петиции. Уже в марте в Гессене, Нассау, Вюртемберге, Саксонии, Гамбурге, Бремене правительства после слабого сопротивления уступили народным требованиям. За мартовскими требованиями последовало создание «мартовских министерств» из либералов, которые начали осуществлять эти требования.

В Бадене великий герцог Леопольд скомпрометировал себя поддержкой реакционного министра Блиггерсдорфа, и, хотя политика нового министра, Бекка, была более умеренной, общественное мнение оставалось настроенным против правительства. В округах, расположенных поблизости от французской и швейцарской границ, насчитывалось очень много радикалов. Армия не отличалась особенными достоинствами и притом была ненадежна, а администрация совсем потеряла голову. Поэтому герцог призвал к власти вождей левой партии и объявил, что готов удовлетворить народные желания.

В Гессен-Дармштадте Людвиг II назначил главой совета министров Генриха Гагерна, которого конституционалисты признавали своим лидером. В Баварии, где не улеглось еще волнение, вызванное падением католического министерства и ненавистной королевской фаворитки Лолы Монтес, Людвиг I также пытался исправить положение, призвав к власти вождей оппозиции. 19 марта он отрекся от престола в пользу сына Максимилиана.

За несколько дней власть повсюду перешла в руки вождей левой оппозиции. Царило всеобщее национальное воодушевление. Новое баварское правительство поэтически называли «министерством утренней зари», а черно-красно-золотые знамена национального движения развевались над всей Германией. Победители понимали, что в интересах обеспечения достигнутых ими завоеваний необходимо взаимное сближение и объединение Германии.

5 марта представители либеральных кругов собрались в Гейдельберге и поручили комиссии из семи человек созвать во Франкфурте Предпарламент. Среди многочисленных политических требований, выдвигавшихся оппозицией уже с 1848 г., одно — требование созыва обще германского парламента — носило всеобщий характер и было тесно связано с основным вопросом надвигавшейся революции — вопросом национального воссоединения. Громадный успех имело предложение, внесенное мангеймским либеральным депутатом Фридрихом Вассерманом еще 12 февраля во второй баденской палате, — принять постановление о том, чтобы «с помощью представительства сословных палат при Союзном бундестаге было создано надежное средство для распространения единого законодательства и общих национальных учреждений». Уже вечером 26 февраля лидеры оппозиционного движения в Мангейме приступили к выработке текста массовой политической петиции. В этой петиции, прочитанной на другой день Густавом Струве с трибуны палаты, были сформулированы те четыре основные политические требования, которые затем под названием «мартовских» в несколько дней стали известны всем городам Юго-Западной Германии: вооружение народа с правом избрания офицеров; безусловная свобода печати; суд присяжных; немедленный созыв германского парламента.

Растерявшееся правительство пошло на уступки и объявило о намерении издать новый закон о печати и ввести суд присяжных. В столице герцогства Карлсруэ было, однако, неспокойно. В ночь на 2 марта здесь запылали подожженные с трех концов здания министерства иностранных дел. Из Оденвальда и Шварцвальда в то же время начали приходить тревожные сведения о начавшихся крестьянских выступлениях.

Подъём массового движения способствовал усилению республиканской пропаганды. Геккер, Струве, Фиклер и другие вожди баденских демократов призывали к созданию германской федеративной республики. При этом они, наряду с требованием «свободы, равенства и братства», настаивали также на установлении «благосостояния для всех», придавая новый социальный смысл своим политическим требованиям.

В условиях растущей активности народных масс республиканская пропаганда неизбежно должна была