Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

Мы двигались по заснеженному саду и оставляли следы на сверкающей поверхности свежего снега. Теплая рука моего принца держала мою. Его черные волосы трепал легкий ветерок. Золотые глаза с нежностью смотрели в мои. Это мгновение я хотела запечатлеть в своем сердце на всю жизнь.

Глава 22

Мы собрались в обратный путь. Дядя сказал, что предоставит нам снегоход и сопровождающего. Я не имела понятия, что такое снегоход, поэтому с нетерпением хотела посмотреть на это приспособление, но дойти мы до него не успели. Руфусу сообщили о скором прибытии в эти земли его сестры и отца. Несмотря на обиды и злость, в сердце Руфуса хранились теплые воспоминания о сестре. Он жаждал ее погибели, но едва Париса попала в ловушку, принц встревожился. Я видела в хитром лице беспокойство.

— Извините, а когда они прибудут?

— Вечером.

— Можем ли мы отложить поездку? — Обратился он ко всем присутствующим. — Я бы хотел попрощаться с сестрой.

— Конечно, — ответили все почти в один голос.

Мы проследовали обратно в самое большое здание, где общались и ждали новостей об Андосе и Парисе. В ожидании отправления время шло невыносимо медленно. Я не знала, чего хочет Руфус, будет ли молить президента о снисхождении для сестры, но точно видела в глазах принца желание увидеться.

Когда же наконец-то нам сообщили о прибытии Васильяс, Руфус подскочил с места и чуть ли не бегом двинулся из помещения. Я окликнула его, чтоб пойти вместе с ним, но он, казалось, не слышит меня, полностью погрузившись в свои мысли. Какой бы ужасной ни казалась мне Париса, она была его близнецом. Их узы были крепкими, а, возможно, совершенно неразрываемыми. Они родились в один день, они жили бок о бок, росли вместе. Он любил ее, несмотря на все ее проступки. Наверняка и убить ее он бы не смог, пускай и говорил обратное.

Когда я смогла догнать Руфуса, он удивился, что я все это время шла за ним. Мы прошли по уже знакомому зданию, в котором нам вводили противоядия. На этот раз за ними не следовала стража. Антистаси охраняли две двери. Один из мужчин подозвал нас к себе и сообщил, где комната Парисы.

Волнение Руфуса передалось мне. Ему стоило невероятных усилий повернуть ручку и открыть достаточно тяжелую дверь.

— Руфус? Быстро спаси меня! — Завизжала Париса, едва мы переступили порог палаты.

— Прости, но я не могу.

— Ты идиот? Убей их всех и достань ключ!

— Париса… Я пришел попрощаться, — Тихо сказал Руфус, опуская взгляд в пол.

— В каком смысле? Ты оставишь меня здесь, а сам уедешь? Ты кусок… — Драла она свою глотку, продолжая надеяться, что брат последует ее приказам.

— Хватит, сестра. Совсем скоро я стану королем. Я сделаю счастливыми и людей, и вампиров. Ты согласна на равноправие?

— Бестолковый. Все говорили, что ты полнейший идиот, что тебе нельзя доверять трон. Ты хочешь мира с низшими существами? Мы такими усилиями смогли заполучить власть, а ты…

— Хватит, Париса.

— Ты еще и эту принцесску прихватил с собой? — Заметив меня, она переключила свои ядовитые высказывания в мою сторону. — Ты ей не нужен. У нее есть Эйдос.

— Я знаю. Она — мой друг.

— Друзья тебе под стать. Такие же убогие, как и ты.

После этих слов Руфус расправил плечи и подошел вплотную к Парисе.

— Про меня можешь говорить что угодно, но не трогай моих друзей. Прощай, Париса.

И Руфус вышел из палаты, а я следом за ним. Меня не шокировало поведение принцессы, чего нельзя было сказать о Руфусе. Ему было больно. Наверняка он хотел услышать нечто другое при встрече. Он надеялся, что она одумается.

— Стой, — я схватила его за запястье.

— Что? — Огрызнулся он в ответ, стряхивая мою руку. Меня это немного обидело. Никогда прежде он не грубил мне, но я понимала, что эта ситуация была для него невыносимой. Я заметила в его глазах слезы и тихо прошептала:

— Если тебе грустно, тогда нужно плакать. Не держи все в себе.

Я рискнула вновь прикоснуться к другу и тепло обнять его. Ему была необходима поддержка, чтоб он не чувствовал себя одиноким. Я ощутила, как он медленно расслаблялся в моих руках, а потом на моем плече появилось сырое пятно от его слез. С этими слезами Руфус выплеснул все свои обиды и переживания. Я не знала, чем еще могла помочь ему. Он спас мне жизнь, но я в ответ могла лишь поглаживать его по спине. Мне было невыносимо видеть жизнерадостного Руфуса разбитым. Когда же он отстранился, минуту истерики можно было опознать лишь по подозрительно блестящим глазам. Он пролил много слез, но даже не опух. На его губах уже играла пускай и натянутая, но все же улыбка.

— Спасибо тебе, Астери.

Нас вышли проводить только президент, мама, Резери и Стейс. Остальные люди глазели на нас через окна их маленьких домов. Я посмотрела на снегоход. Он был отдалено похож на автобус, но у него не оказалось колес, все окна на четырех дверях покрыты стеклом.

— Счастливого вам пути. Приезжайте к нам. Мы будем рады видеть каждого из вас, — искренне произнес дядя, вручая продовольствие. Снег толстым слоем лежал на его шапке, как и на головных уборах всех Антистаси. Вечер был достаточно светлым из-за белоснежного покрова повсюду. Я и не успела заметить, когда на улице появились целые сугробы.

Я обняла всех по очереди. Мама оставила мне поцелуй на щеке. Когда же пришла очередь Резери, она сперва обратилась к Эйдосу.

— Принц, разрешите ли Вы мне оставить малыша? Я очень привязалась к нему.

— Конечно же. Если захочешь, приходите вместе с ним в замок.

— Благодарю Вас, — Резери низко поклонилась, но Эйдос тут же прервал ее. — Удачи вам. Астери, будь осторожна.

Я кивнула и тепло обняла Резери. Посмотрев на ребенка, мое сердце затрепетало. Кроха спал, слегка приоткрыв пухленькие губки. Я не содержала улыбки при виде этой картины. Но время шло, поэтому мне пришлось сесть в снегоход. В нем оказалось очень тепло. Сиденья были мягкими и комфортными. Нам не пришлось ютиться, чтоб втроем усесться на заднем сидении, поскольку сзади было много места. Руфус сел с одного края от меня, а Эйдос с другого. Исхири разместился спереди. Водитель дернул какой-то рычаг и закрутил руль. Наш снегоход тронулся, и мы отправились в путь, оставляя позади людские земли, до которых так долго добирались, переживая за последствия. Все сложилось слишком хорошо. Я обрела маму,