Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

с других сторон. Эйдос же ровно лавировал, защищая все остальные стороны. Я не могла понять, откуда их столько взялось. Было убито уже около двухсот, а они все сбегались и сбегались. Приглядевшись, я подметила, что цвет их одежд принадлежал королевству Сатоса.

Едва я остановилась на перезарядку, ощутила, как у моей шеи возникла холодная сталь.

— Ох, какой приятный улов. Не смей кричать.

— Кто ты?

— Король разрушенного твоим родственником королевства.

— Сатос?

— Собственной персоны. — Мужчина свистнул и дикие сразу же остановили свой натиск, заключая моих друзей в кольцо.

— Эйдос, я сейчас скину пистолет. Он заряжен. Стреляй в него.

— А если я попаду в тебя?

— Не попадешь. Я верю в тебя.

Сатос подхватил меня за талию и спрыгнул вниз. Я в это время кинула пистолет в сторону Эйдоса как можно незаметнее. Но я ощутила, как лезвие сильнее прижалось к моей глотке.

— Зря ты это затеяла, Астери, — шепнул мне на ухо Сатос, проведя по мочке языком. От этого действия меня затошнило. Когда до меня дошло, что он услышал передачу наших с Эйдосом мыслей, меня затошнило еще сильнее. Мы не могли даже придумать план. Обратив внимание на клинок, царапающий мою шею, я поняла, что это оружие Антистаси. Все нутро сжалось от страха за себя, за друзей, за будущее людей.

— Что тебе нужно, Сатос? — Прошипел Эйдос. В его глазах читалась паника, какой я прежде никогда в них не видела.

— Ваша смерть, конечно же.

— Отпусти ее. Я сдамся без боя, если ты ее отпустишь.

— Не отпущу. Я и так смогу тебя прикончить, не переживай. Вас всего-то пятеро, включая Антистаси. У меня же целая армия.

— Если бы ты хотел просто убить нас, уже сделал бы это. Но ты все стоишь и болтаешь, словно мы старые друзья.

— Верно подмечено, Эйдос. Я хочу предложить вам сделку. Я вас не убью, если проведете меня через ворота Антистаси.

Лицо Эйдоса выражало исключительную ярость, но в один момент что-то в нем изменилось. Его взгляд смотрел куда-то сквозь меня, в глубь леса.

— Зачем тебе нужны Антистаси?

— Чтоб убить их, разумеется. Они хотели захватить мое королевство, убивали моих вампиров, а взамен я отвечу им той же монетой.

— Подожди минутку. Надо посоветоваться с моими друзьями, — ответил ему Эйдос и нырнул в снегоход.

Я не понимала, что он делает, чего он планирует, но полностью доверяла ему. Только вот разозлившийся за моей спиной Сатос немного пугал меня. Да и скалящиеся обезумевшие вампиры не внушали мне доверия.

Мой принц вышел через минуту, после чего сказал:

— Мы согласны. Дотуда больше суток пути, если бежать без остановок, и десять суток, если идти пешком.

Руфус заметно напрягся, поскольку тоже не знал, что задумал Эйдос. Сатос продолжал держать клинок у моей глотки.

— Отлично. Побежим, значит. Ты, принцесса, побежишь со мной и с моей армией. Попробуете меня одурачить — она будет сожрана этими существами, — рыкнул Сатос и повел меня в толпу беснующихся вампиров.

Эйдос сказал Руфусу сесть в снегоход, а сам встал перед толпой диких, ринувшись в обратном направлении. Снегоход указывал нам дорогу. Мы бежали долго и быстро, не останавливаясь на перерывы, и что показалось мне удивительным — я ни капли не устала. Я даже не поняла, как мы успели добраться до стен государства Антистаси. Мой дядя вышел из ворот и криво улыбнулся.

— Сатос, ты же уже бывал в стенах моего государства. Неужели не запомнил дорогу?

— Если бы мои глаза были открыты, я бы запомнил. Но теперь мне дорога сюда и не пригодится. Сегодня ты умрешь, как и все твои люди.

— Неужели ты хочешь напугать меня своей безмозглой армией?

Я окинула взглядом рычащих вампиров, совершенно не реагирующих на оскорбления. Они и вправду не понимали ни единого слова.

— Именно. У тебя не осталось воинов, а когда они явятся, их будет ждать неприятный сюрприз, — ухмылялся Сатос, довольный сложившейся обстановкой.

— Так и есть. Только вот, все Антистаси — прирожденные воины.

И в подтверждение его слов, на стенах начали появляться женщины с мечами, арбалетами и пистолетами. Гордый вид многочисленных женщин, готовых к бою, воодушевил меня, пробирая до мурашек.

— Отпусти девочку и всех этих ребят, — громогласно приказал президент.

— Ну уж нет.

Я обернулась на Сатоса, пытаясь понять, что он планирует. Его рука дернулась к мечу, а я в отскочила вперед, уткнувшись спиной в дикого вампира. Он зарычал, хватая меня за руки, но Эйдос среагировал моментально, появившись из ниоткуда. Отрубив вампиру голову, кровь от которой обрамила мою одежду новыми каплями крови, он встал между мной и Сатосом. В это время женщины-Антистаси уже ринулись в бой, обстреливая тех диких, которые надвигались на запах человеческой крови. Меня удивило, что Сатос не направил свое войско именно на нас. Может, дело было в том, что натиск Эйдоса не позволял ему контролировать диких, а может они стали неуправляемыми из-за запаха свежей крови.

Я не знала, что делать мне. На меня никто не нападал, поэтому моей целью стала помощь Эйдосу. Руфус и Исхири помогали в бою женщинам, стараясь уберечь каждую из них. Поле боя разражалось воплями, как и в прошлый раз. Я не хотела оборачиваться. Мне не хотелось видеть погибших Антистаси.

Я прикрывала моего принца от тех диких, что не ринулись к стенам государства. Он же продолжал биться с Сатосом, совершая невообразимые маневры. Каждый его шаг был продуман и точен, но Сатос ему не сильно уступал. Он был старше и опытнее. В нем таилась непомерная мощь, равная способностям Эйдоса.

Дикие пытались мешать Эйдосу, старались рвать его плоть, но я отчаянно защищала его. Моя одежда пропиталась кровью, от которой меня мутило, но я продолжала свой бой, отчаянно бившись за тех, кто дорог моему сердцу. Но дикие все же добрались до Эйдоса, принявшись хватать его за ноги и руки. Его действия перестали быть резкими и точными. Толпы диких наваливались на него. Я лишь могла пытаться прорубить путь к нему своим мечом, но окружение становилось все плотнее и больше. Я кричала его имя, чтоб убедиться в том, что мой принц все еще жив. Он не откликался. Сердце больно билось о ребра. Я не собиралась верить в то, что Эйдос пал. Я рубила голову за головой, когда наконец-то увидела Эйдоса, противящегося натиску. От сердца тут же отлегло. Он был жив.

Сбоку пронеслась тень. Резкая боль прорезала мои внутренности. На языке появился металлический привкус. Я непонимающе опустила взгляд на свой живот. Из него