Околдованная - Бертрис Смолл

Придется на будущее не забывать о мамином зелье. Ну почему ни она, ни я не подумали об этом, прежде чем ехать в Шамбор? Но к следующему октябрю я буду во всеоружии!

Правда, у Мадлен появится маленький братик или сестричка, чтобы было с кем играть, и это уже неплохо. Я росла совсем одна. В Гленкирке оставался только Патрик, который совсем не обращал на меня внимания. Зато между этими детьми будет всего четыре года разницы", — думала Отем.

Зима выдалась мягкой, и новую винокурню достроили к весне, что дало возможность мужчинам начать окапывать и подвязывать лозы. Новости по-прежнему добирались в Шер с большим опозданием, и Отем пришла в бешенство, узнав, что кардинал Мазарини, получив согласие англичан пользоваться их флотом, публично поддержал Кромвеля.

— Когда это кончится? — восклицала она. — Каким образом Карл Стюарт может вернуться на трон, если Франция, родина его матери, стала союзником круглоголовых? Карл — двоюродный брат Людовика! Его мать испанка! Почему же мы сражаемся с Испанией? Не понимаю!

— Одному Богу известно, — вздохнула Жасмин. — Политика становится все сложнее с каждым днем. Кардинал и королева сватают инфанту испанскую и в то же время сражаются с Испанией за спорные территории. Но Францией правит Мазарини, король сам дал ему в руки власть. Очевидно, дело в том, что принц Конде, старый враг короля, предложил свои услуги Испании и назначен главнокомандующим.

— Но маршал де Тюренн легко разобьет его, если дело дойдет до драки, — предсказала Отем. — Людовик часто твердил, какой великий стратег этот Тюренн. Он безгранично доверяет маршалу.

Настало лето, и к дамам неожиданно явился герцог Ланди. Жасмин заплакала от радости, обнимая сына. Они не видели Чарли почти шесть лет, со дня свадьбы Отем. Он сильно похудел и выглядел усталым.

— Что с тобой сталось? — ахнула Жасмин, приглядевшись к сыну.

Он улыбнулся знакомой мальчишеской улыбкой и поцеловал мать.

— Такова жизнь беглеца, мадам. Это и распоряжение не выдавать мне денег ни в Англии, ни во Франции. Кира не смеют ослушаться приказа, хотя тайком ссужают меня под мое состояние. Отем, я с ужасом узнал о смерти Себастьяна, — начал он, но тут его взгляд упал на ее живот. — Сестричка! — ахнул он.

— Меня пригласили в Шамбор по распоряжению короля, — начала Отем, но брат уже все понял.

— Вот как? Он знает?

— Да, и очень счастлив. Немедленно распорядился обеспечить ребенка и приказал дать ему фамилию де ля Буа. Пообещал официально признать новорожденного. Похоже, я иду по стопам мамы, хотя она любила твоего отца, а мы с Людовиком просто друзья.

— Надеюсь, ты попросишь меня остаться и быть крестным отцом младенца, дорогая? — осведомился Чарли.

— Разумеется! — воскликнула Отем. — Нам с мамой надо тебя подкормить, ты до безобразия отощал дорогой! А где сейчас король Карл?

— Здесь, там — словом, всюду, где получит приют. Ходят слухи, что Кромвелю нездоровится. Его сын Ричард — жалкий глупец и не сумеет удержать власть. Хотя Мазарини и подписал договор с Англией, Людовик помогает своему кузену. Многие уверены, что, когда Кромвель умрет, а это может случиться очень скоро, генерал Монк вернет короля в страну. Похоже, осталось только выжидать. — Он поцеловал сестру в щеку и, погладив округлившийся живот, добавил:

— Если не возражаешь, сестричка, я, пожалуй, поживу до реставрации короля здесь, где могу есть за столом и спать в мягкой постели, не то что монарх, у которого далеко не всегда есть такая возможность.

Чарли и в самом деле казался донельзя измученным. Отем и Жасмин поняли, что ему стоило большого труда добраться до них.

— Я не могу вернуться в Англию, и Шотландия тоже закрыта для меня.

— Конечно, Чарли. Живи сколько хочешь. Вряд ли я смогу когда-нибудь достойно отплатить за твое гостеприимство в Королевском Молверне! — кивнула Отем. — Кстати, как твои дети? Есть какие-нибудь новости из дома?

— Дети в безопасности. Сабрина и Фредерик уже почти взрослые, Уильям тоже подрос. Я не видел их с тех пор, как покинул Шотландию. Королевский Молверн пуст. Бекет пишет мне, когда удается переправить письмо из Англии. Правда, там все обветшало, но, когда мы вернемся, у меня хватит денег, чтобы привести дом в порядок.

— Придется. Особенно если хочешь найти жену, — откровенно заметила Жасмин. — А ты должен жениться, Чарли.

— Знаю, но сейчас мечтаю только о еде! Кажется, я почуял запах говядины?

Отем с трудом поднялась на ноги.

— Пойдем в столовую, старший братец.

— Мама, ты живешь тут? — спросил Чарли, усаживаясь во главе стола.

— Да, дорогой. До родов осталось совсем немного, и я хочу быть с Отем. Кстати, после обеда познакомишься со своей племянницей Мадлен. Прелестное дитя. Копия своего отца.

— Сколько ей? — поинтересовался Чарли, кладя на тарелку огромный кусок говядины.

— В конце сентября исполнится четыре, — ответила Отем и велела лакею:

— Присмотри за тем, чтобы ни тарелка, ни кубок герцога не оставались пустыми. Кстати, мама, нужно привезти из Нанта месье Рено. Костюм Чарли оставляет желать лучшего, и вряд ли в его седельных сумках найдется приличная одежда.

— Верно, — пробормотал Чарлз, с аппетитом поглощая сочный бифштекс.

— Бьюсь об заклад, в этом году король не вернется в Англию! — заверила Отем. — Поэтому, братец, ты поедешь в Шамбор с нами. Людовик — гостеприимный хозяин, но тебе нужен новый гардероб. Мама, не может ли нантская контора Кира выдать Чарли немного денег?

Жасмин покачала головой:

— Я и просить не стану. Кира верно служили нам еще задолго до моего рождения. Если Кромвель не позволит Чарли снять деньги с английских счетов и Мазарини, следуя условиям договора, сделает то же самое, не стоит пытаться обойти их приказы и подвергать опасности Кира. Зато мои деньги никто не отнимет, но я запишу каждый пенни, который ты потратишь, дорогой Чарли, а потом вернешь долг.

— Согласен, мадам, — кивнул Чарли, поднося к губам кубок.

— Как приятно снова иметь мужчину в доме! — радостно объявила Отем. — До сих пор я и не сознавала, как много значит мужское присутствие!

Через месяц после появления Чарли, двадцать пятого июля, Отем родила дочь. Маргерит Луиза де ля Буа оказалась толстеньким спокойным ребенком с черными отцовскими волосами и темно-синими глазами, которые, как полагала мать, в один прекрасный день превратятся в янтарно-карие.

Шумиха, поднявшаяся вокруг королевской дочери, совсем не нравилась Мадлен.

— Она и вполовину не так красива, как ты, та petit chou12, — уговаривал Чарлз, подхватывая на руки племянницу и направляясь в сад, чтобы показать ей пустое птичье гнездо.