День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Похоже, «бипл» мы потеряли!

Разведывательный вертолет ОН-1 «Ниндзя» кружил над шоссе, ведущим на северо-восток, через весь камчатский полуостров, ведя наблюдение за подступами к Усть-Большерецку. Экипаж барражировавшего на высоте пятьсот метров вертолета имел отличный обзор, а там, где оказывался бессилен человеческий взгляд, на помощь приходила оптико-электронная обзорная система. Какое-то движение далеко внизу привлекло внимание наблюдателя, и, напрягая глаза, он смог рассмотреть размывавшийся на фоне земля крестообразный силуэт, закричав пилоту:

— На двух часах беспилотник! Почти под нами!

— Это гайдзины!

Вертолет развернулся, заходя на цель и быстро сокращая отделявшее его от русской «Пчелы» расстояние. Держась выше и сзади, он не попадал в поле зрения камер русского БПЛА, и операторы на земле до последнего не догадывались об опасности. Сблизившись чуть более чем на тысячу метров, пилот ОН-1 выпустил по цели сразу две ракеты «Тип-91», которые были единственным оружием его вертолета. В небе протянулись дымные ленты, и «Пчела» взорвалась от прямого попадания, осыпаясь ворохом обломков на головы японских солдат. Но успевший увидеть все необходимое майор Иволгин уже отдал приказ, и десяток боевых машин пехоты БМП-3 помчался по пустырю к японским позициям. А следом за ними уже разворачивался и весь батальон.

В нескольких километрах к югу капитан Ихиро Канимицу, поднеся к газам бинокль, рассматривал подступавший к окраинам Усть-Большерецка лес, откуда с минуты на минуту должен был появиться противник. Несмотря на поддержку беспилотников, предоставленных американцами, японский офицер предпочитал видеть все собственными глазами, и то, что он наблюдал сейчас, не добавляло спокойствия.

Рота Канимицу, вернее, то, что осталось от нее после боев за Петропавловск-Камчатский, прибыла в поселок лишь два часа назад, и сейчас бойцы торопливо укрепляли позиции, готовясь встретить удар врага. С остервенением солдаты снова и снова вонзали во влажную почву лопаты, отрывая окопы для себя и техники. Гусеничные бронетранспортеры «Тип-73» в открытом бою были не более, чем удобными мишенями, но зарытые в землю, они становились основой обороны, и огня их мощных пулеметов М2 пятидесятого калибра могло хватить, чтобы остановить атакующего врага. А в промежутках между БТР занимали позиции пехотинцы с гранатометами и расчеты единых пулеметов «Тип-62».

— Господин капитан! — Обернувшись, Канимицу увидел бегущего к нему незнакомого бойца, за которым следовал еще один, тащивший на плече оптическую трубу на треноге. — Господин капитан, меня направил командир минометной батареи корректировать огонь!

— Не торчите на виду! Найдите себе позицию где-нибудь там, — офицер указал на возвышавшиеся за его спиной дома, жители которых либо разбежались, либо попрятались, кто куда, стараясь не попадаться на глаза японским солдатам. — Какое у вас вооружение?

Солдат замялся, задержав взгляд на торчавшей из-за плеча Ихиро рукояти самурайского меча, обвитой цветным шнуром, затем бодро доложив:

— Шесть минометов М-30!

— Хватит, чтобы задержать гайдзинов минут на десять, — фыркнул Канимицу. — Добро пожаловать в отряд смертников. Мы на острие удара, и русские пройдут сквозь нас, едва ли заметив. Треть моей роты осталась на улицах Петропавловска, а пополнение так и не прибыло, когда русские высадили свой десант, вот командование и бросило нас под их гусеницы.

— Подкрепление прибудет через пару часов. Возможно, русские за это время просто не успеют досюда дойти. Генерал Такаги отводит все войска на север от Петропавловска. Русские не пройдут и шагу вперед!

— Русские смогли сдержать всю дивизию, защищая свой город, а ведь их там осталась всего горстка, измученных, голодных, почти безоружных. И они выстояли, а мы отступили. А сейчас перед нами свежие, полные сил и ярости бойцы, и они жаждут прикончить нас, утопить в море. И нужно в десять раз больше людей, чем есть у меня, чтобы рассчитывать их хотя бы ненадолго остановить здесь. Но больше солдат у меня нет, а оставлять позиции запрещено приказом, так что станем держаться здесь, пока хотя бы один из нас останется в живых!

Приглушенный рокот двигателей долетел до позиций японской роты со стороны леса, и одновременно радиоэфир взорвался криками наблюдателей. Канимицу, стиснув прорезиненный корпус бинокля, будто утопающий — спасательный круг, смотрел, как кажущиеся из-за расстояния игрушечными русские бронемашины выстраиваются цепью, двигаясь в сторону поселка. Скорость БМП-3 по шоссе составляла семьдесят километров, по «пересеченке», конечно, намного меньше, и все равно, чтобы преодолеть пустырь, им требовалось лишь несколько минут, и на пути это лязгающей металлом лавины стояла лишь горстка японских солдат.

— К бою! — Голос Канимицу сорвался на визг. — Все на позиции! Приготовить ракетные установки!

Водители русских БМП жали на газ, рассчитывая на полной скорости проскочить открытый участок, где их машины, броня которых надежно защищала разве что от пуль и осколков, были уязвимы более всего. Восемнадцатитонные бронемашины подпрыгивали на ухабах, будто всходящие на штормовую волну корабли. Из траншей навстречу им поднялись японские пехотинцы, вскидывая на плечи пусковые установки ПТУР «Тип-01», и ракеты звездочками взвились над полем. Одна БМП вспыхнула, и почти одновременно взорвалась с грохотом вторая машина, пораженная сразу двумя ракетами. Остальные отстрелили залпом дымовые гранаты, заслоняясь завесой от вражеского огня, а затем рявкнули пушки, и японские позиции накрыла волна разрывов.

Стомиллиметровые орудия 2А70 русских БМП-3, оснащенные механизмом заряжания, могли развивать темп стрельбы до десяти выстрелов в минуту. Град осколочно-фугасных снарядов, выпущенных с километровой дистанции, заживо зарывал вражеских солдат в своих траншеях. А из распахнувшихся люков бронемашин на землю уже спрыгивали морские пехотинцы, устремившиеся к вражеским позициям, и над пустырем разнеслось многоголосое:

— Полундра!!!

Дымовая завеса медленно наползала на японские позиции, и из нее мстительными призраками вырвались русские десантники, стрелявшие на бегу. Над головой Канимицу засвистели пули, и он скатился на дно неглубокого окопа, прижав к плечу приклад своей винтовки «Тип-89» и выпуская очередь за очередью в сторону противника. Рядом оглушительно зарычал пулемет «Тип-62», выплюнув поток 7,62-милиметровых пуль, затем загрохотали «браунинги» бронетранспортеров, сметая свинцовыми струями вражеских солдат, а на головы их посыпались градом мины.