Когда пришел волшебник - Инна Шаргородская

Поросший цветочками прямоугольный газон, обрамленный голубыми кустами вощаника, – и всё, и ни следа….

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Кароль себе под нос и, подойдя вплотную, поворошил носком сапога высокую траву. Выглядела она так, словно росла тут не первый год…

Вероника отвернулась и, закусив губу, принялась изучать перспективу Лебединого переулка.

Проблемы капитана Хиббита – это проблемы капитана Хиббита. Ее больше не интересует, как он будет выкручиваться из постоянно возникающих неприятностей. Такая у него, стало быть, судьба. Тянуть у него, видите ли, нет желания…

– Капитан, может, вы все-таки объясните, что случилось? – услышала она за спиной спокойный голос Овечкина. – Мы не туда попали?

– Объясните… кабы я знал, – проворчал Кароль. – Подождите, спрошу… эй, благородный кавалер! Можно тебя на минутку?

Вероника не выдержала и обернулась. Что там еще за кавалер?

По переулку к ним приближался пожилой мужчина, с виду – обыкновенный человек. Усатый, бородатый, с темными, тронутыми сединой волосами до плеч, одетый в нечто вроде тоги синего цвета с золотой каймой по подолу.

– Слушаю вас, кавалеры и благородная дама, – приветливо сказал он басом и остановился.

Капитан Хиббит откашлялся.

– Не приходилось ли тебе бывать, почтеннейший, в лавке под названием «Скупка краденого», которая еще неделю назад стояла на этом месте?

Он махнул рукой в сторону газона.

Вероника, услышав название лавки, смешливо фыркнула.

– Приходилось, – пробасил незнакомец. – Пару раз и сам сдавал туда добычу! – и от души расхохотался.

Кароль из вежливости рассмеялся тоже. Потом озабоченно спросил:

– А не знаешь ли ты часом, куда она подевалась?

– Нет. Но я слышал, что хозяин ее, кавалер Ёрра, жаловался, будто кто-то повадился обворовывать его самого. И потому он, не желая тратить силы на защиту, решил переехать.

– Благодарю, – растерянно сказал Кароль. – Больше вопросов не имею.

– Что ж, удачи вам всем!

– И тебе удачи…

Прохожий, посмеиваясь, удалился. А капитан Хиббит почесал в затылке и пробормотал нечто непонятное:

– Что за недостойная месть за какой-то жалкий одноразовый пробиватель!..

Потом посмотрел на своих спутников.

– Подождите немного, ребята, я свяжусь кое с кем…

– Ждем, куда мы денемся, – пожал плечами Антон.

Капитан сразу же отвернулся, и лицо его приняло сосредоточенное выражение.

…Ввиду столь непредвиденных обстоятельств он решился ненадолго убрать ментальный щит, хотя здесь, в Квейтоке, чуть ли не по соседству с родным ведомством, это было очень рискованно. Но ничего другого не оставалось. Ёрра обещал помощь, а как теперь еще до него добраться?..

Разговор с лешим, однако, получился весьма коротким, короче даже, чем хотелось Каролю.

«Ах, это ты, – сказал Ёрра. – Не рад тебя слышать, не рад!..»

«Подожди, – заторопился Кароль, – не возникай. Я отдам тебе деньги, ты же знаешь!»

«Откуда мне знать? – обиженно возразил Ёрра. – Коли деньги у тебя есть, мог бы сперва заслать их, а потом уже тырить сверлышки…»

«Что значит – «сверлышки»? Я взял всего одно!»

«Для меня это был удар в самое сердце. Как будто ты взял их все!»

«Деньги сейчас будут у тебя, – сухо сказал Кароль. – Дай только адрес».

«Пошел ты к черту. Не надо мне ни твоих денег, ни тебя самого».

«Ёрра, перестань. Ну не мог я в тот момент расплатиться! Расплачусь теперь. Не собирался я тебя обманывать, мне нужна твоя помощь…»

«Вспомнил бы об этом прежде, чем красть сверлышки!»

«Ёрра! Ты обещал специалиста…»

«Не будет тебе от меня никаких специалистов. Ищи их, где хочешь. Хоть в Бросельянском лесу!» – сварливо сказал леший и отключился.

– Скотина! – в сердцах выругался вслух капитан Хиббит и топнул ногой. – Чтоб тебе провалиться! Можно подумать, сам не ворюга!

Все трое его спутников посмотрели на капитана с недоумением.

– Извините, – спохватился он. – Это я о своем… Черт, вот незадача-то…

И растерянно огляделся по сторонам.

Идти было некуда, ловить нечего, и капитан Хиббит на мгновение почувствовал себя совсем как в том питерском кафе, где сидели они с Вероникой до встречи с котом-домовым. Полная безнадежность, пустота в голове… только рядом уже не один, а целых три человека, за которых он отвечает. И что ему теперь делать – снова признаваться в своей беспомощности? Взывать к Овечкину: «Спасите, помогите, придумайте что-нибудь»?!

Кароль даже зажмурился от безысходности. В темноте под веками ни с того ни с сего промелькнула вдруг синяя тога прохожего кавалера…

И тут его осенило.

Гемиона!.. Вот кто его спасет! Господи… как он мог о ней забыть? Почему не вспомнил раньше, неделю назад, прежде чем пуститься в эту кошмарную авантюру?

Красотка Гемиона, которая дарит своей любовью половину Квейтакки; умница Гемиона, которая со всеми в ладу… ведьма Гемиона – знаток высшей магии!

На сердце вмиг полегчало. И к спутникам своим повернулся с улыбкой уже прежний, уверенный в себе капитан квейтанской разведки, которому сам черт был не брат.

– Если не возражаете, мы заглянем сейчас к одной моей знакомой, – сказал он тоном, не допускающим никаких возражений. – Там все и обсудим. Пройдемся пешком, благо это недалеко. А по дороге я расскажу вам о ней… о прекрасной и мудрой Гемионе, о которой день и ночь слагал бы я поэмы, если б дал мне Бог на то таланту!

Вероника ревниво насторожилась. Стихами заговорил?..

– Ее по праву можно назвать квейтанской Сафо, – мечтательно начал Кароль обещанный рассказ, едва тронулись в путь.

Он так и не объяснил, что произошло между ним и хозяином исчезнувшей лавки и зачем эта самая «Скупка краденого» ему понадобилась. И теперь как-то подозрительно оживился, разулыбался… Квейтанская Сафо? Ну-ну…

– Да что там Сафо! – с воодушевлением воскликнул капитан. – Она Гемионе и в подметки не годится. Моя Гемиона не только жрица любви и поэтесса, а еще и мудрая наставница, и целительница. Лечит пением любые болезни, душевные и физические… и сколькими еще достоинствами обладает, не перечислить!..

Остальные достоинства «его» Гемионы Веронику и не интересовали.

Не желая слушать, она принялась усердно смотреть по сторонам. Ведь это – Квейток… таков ли он, каким грезился ей в мечтах?

Город казался знакомым и незнакомым…

Лебединый переулок плавно повернул направо и перешел в узкую, спускавшуюся под гору улицу, столь крутую, что местами взамен мостовой даже были выстроены каменные ступеньки, позволявшие пройти без риска переломать ноги. Невысокие дома – в два, три этажа – утопали в зарослях цветущей жимолости. Булыжники мостовой, полупрозрачные, искрящиеся на солнце, напоминали самоцветы.

Все так – горбатые улицы, вьющиеся по бесконечному склону горы, синева моря далеко внизу, башенки и шпили на крышах, обилие садов, статуи, мосты над оврагами… только гораздо лучше. Настоящий Квейток походил на… дом. Большой, обжитой, невероятно уютный. Слегка не прибранный, как это порою и бывает с домом, в котором живут, а не соблюдают музейную чистоту; где на спинке дивана лежит забытое вязанье, на столе – раскрытая книга, на полу – детская игрушка… Это был удивительно теплый город. Старый, с запущенными садиками, с обвалившейся кое-где со стен лепкой, с растрескавшимися от древности деревянными лавками, выщербленными мостовыми…

Прохожие встречались нечасто, и почти все они выглядели, как люди. Но раз прямо посреди улицы вдруг появилось из ниоткуда маленькое, непонятное, похожее на зайца существо; в другом месте гревшаяся на солнце белая кошка встала и, потянувшись, превратилась… в благообразную пожилую даму; перебежал дорогу симпатичный мальчуган лет шести – кентавренок…

– Как и Сафо, Гемиона держит школу, – рассказывал тем временем капитан Хиббит, улыбаясь каким-то своим мыслям. – Обучает искусству любви неопытных мальчиков и девочек, а порою даже и почтенных старцев! И я не знаю никого, кто, пройдя эту школу, хоть раз отозвался бы о Гемионе плохо. Она умеет внушить уважение каждому… впрочем, сами увидите!

«Уж и не знаю, хочется ли мне видеть эту очаровательницу, – тоскливо подумала Вероника, отвлекшись от созерцания. – Интересно, капитан тоже прошел ее школу? Наверняка… вон как сияет!»

Каждый взгляд, брошенный на Кароля, отзывался в ее душе одновременно раздражением и болью. Поэтому она старалась на него не смотреть. Как и раньше, не понять, о чем он думает… и что означал на самом деле тот поцелуй?! Не слишком ли много она о себе возомнила?

Последняя мысль была крайне неприятной, и сказочница с удвоенным усердием принялась изучать окрестности. Но тут они снова свернули направо и оказались на небольшой квадратной площади, украшенной двумя фонтанами. В их круглых чашах цвели каменные розы, вода струилась на цветы откуда-то из воздуха, подобно дождю, и, журча, стекала по лепесткам в бассейны.