Союз летящих - Завацкая Яна

"Верно! — резко сказал Ульвир Черный, — Как мы могли забыть! Создание этических алгоритмов! Ошибка Завета!"

Верно! Ошибка Завета! — зашуршало по Сети, — Как же мы забыли! Вот ведь в чем дело! Ошибка Завета!

"Я не понимаю! — вскричала Линна, — Кьена, объясни, что это! Что за ошибка Завета?!"

И тотчас несколько услышавших ее тайри отреагировали, и потоком хлынуло знание — что такое "ошибка Завета".

В большинстве — да почти во всех — этически ориентированных религиях Бог или боги заключают с людьми определенный Завет или дают им конкретные указания. В любом случае людям выдается некий список правил, заповедей, законов о том, как следует себя вести по отношению к другим людям. Это и есть создание алгоритма поведения в разных ситуациях. Проще говоря — морали.

Такое создание алгоритмов считается у многих народов совершенно необходимым; вплоть до того, что некоторые мыслители даже утверждают: если нет Бога (читай — нравственных указаний, как себя вести), то все позволено.

Сами люди действительно обязаны выработать определенные общественные правила поведения и закрепить их в законах, иначе у них не получается — надо охранять слабых от любителей легкой наживы и насилия.

Но это лишь человеческие законы, ошибка же Завета — это религиозное, надчеловеческое явление.

Во всех случаях, когда Бог или боги давали людям свыше морально-этические правила, это приводило к еще большим этическим катастрофам, чем если бы таких правил не было. Неисчислимы количества людей, чаще женщин, убитых и искалеченных за так называемое "прелюбодеяние", и не меньше юных девушек искалечено и убито совершенно невинными, за то, что их изнасиловали, или просто заподозрили "нечистоту". Заповедь "не убий" никому не мешает убивать еретиков, нарушителей и иноверцев с удвоенной и утроенной энергией и жестокостью. Требования не воровать и не завидовать чужой собственности приводят к закреплению социального неравенства и угнетения. Закрепление семейной иерархии — родители-дети, муж-жена — приводит к сознательному угнетению и садизму в отношении "низших".

Число изученных по этому параметру цивилизаций так велико, и факты так вопиющи, что тайри-социологи назвали это явление "ошибкой Завета".

"Почему человеческие законы не действуют так отрицательно, а божественные заповеди — действуют?" — поинтересовалась Линна.

"Потому что божественные заповеди обращены к бессознательному в человеке, к его архетипам, и таким образом закрепощают внутренне. Человеческие законы закрепощают только внешне, внутренне человек остается свободным, ничто не мешает действию его совести".

Не случайно, откликнулись тайри антиинфернального флота, многие одрин на своих планетах внедряют религии с жестким заветом и алгоритмами на каждый случай жизни. Сами они при этом являются жрецами, священниками или даже богами.

Ответ на этот ужас — свобода и любовь. Человек свободен. Если он любит других людей, Вселенную, Бога, мир, он поступает в соответствии с этой любовью и не принесет зла. Только любовь может спасти — но не выданные сверху правила.

Есть даже одна религия, которая прямо это сформулировала. Что интересно — религия по происхождению земная. Но во-первых, многие последователи других религий и атеисты доходят до этого тоже; а во-вторых, последователи этой продвинутой религии быстренько сотворили колоссальное число алгоритмов и правил якобы от Бога на любой случай жизни и отличились в жестокости и творении зла ничуть не меньше, чем последователи религий непродвинутых…

Тайри, верят ли они в Бога или являются атеистами, всегда свободны. Чувства, которые испытывает тайри — это тейрин, эльтин, канри и кельтар. Все это — любовь. Тайри в принципе после инициации не способен испытывать к миру и людям какие-то другие чувства. Иначе он не мог бы быть инициирован.

То, что говорили Алейн, поняла Линна, это попытка закрепостить тайри новыми правилами, алгоритмом поведения. Законы тайри — не человеческие законы. Мощь Союза так велика, что могла бы полностью закрепостить сознание. И лишь правило "любой тайри свободен — всегда и во всем" — спасает от этого.

Алейн любит этот мир, подумала Линна. Она в любую секунду готова положить за него собственную жизнь. Она любит каждого отдельного человека в этом мире, вот ведь даже и Айри она любит, и поэтому только так тяжело ей далась его смерть. Алейн любит этот мир, пусть эта любовь — нестерпимая боль; и какое право мы имеем судить ее? Суд! До чего мы докатились! Она полыхнула негодованием в адрес той части Союза, что возражала Алейн.

Тон Глобальной Сети между тем изменился.

Он снова, как в самом начале, переливался любовью и счастьем. Но теперь все эти потоки были направлены на Алейн. Дьен выпустил ее из защитного кольца и просто витал где-то рядом, наслаждаясь.

Свободна!

Любима.

Счастлива.

Права во всем.

"Прости, Алейн, — доносились тысячи голосов, сливающихся в единый поток, — ты знаешь, что мы не хотели тебе зла. Мы любим тебя, и ты права".

Они расступались, чтобы дать высказаться тем, чьи мысли в начале могли ранить Алейн, чтобы и с ними у нее восстановились отношения эльтар.

"Алейн, я был неправ и жесток, говоря о ценности человеческой жизни — потому что ты и сама понимаешь эту ценность, и сознание это тебя убивало, я же оказался настолько жестоким, что мог увеличить эту боль".

"Алейн, мы не имеем права создавать алгоритмы твоего поведения и всех, кто сражается со злом".

"Потому что вы делаете это — за нас".

"Потому что вы — такие же, как мы, и так же любите, так же страдаете, вы — часть нас, и мы не можем оскорблять вас недоверием".

"Спасибо", наконец тихо произнесла Алейн, и ее услышали. Больше она ничего не могла сформулировать, ее сияние стало лишь чуть-чуть ярче. Она очень ослабела.

"Я люблю вас, тайри", — сказала она чуть громче.

"Да направьте же кого-нибудь к ней на планету, пусть кто-нибудь просто побудет с нею рядом. Посмотрите, на что она похожа! Дьенар!"

Молния Дьена прорезала тьму.

"Я на Монроге и не имею права оставить миссию".

Ташени ответила ласково.

"Аль, мы действительно можем. Хочешь, к тебе спустится кто-нибудь с Виэрела, или Кьонар придет, или Линна? Если тайри физически рядом с тобой — он сможет поддержать тебя лучше".

"Да, — ответила Алейн, — но я боюсь, что сейчас мне нужно будет действовать. Мне нужно завершить то… ради чего убит человек. И меня уже ждет следующая задача, и она сложная. Мне придется собраться. А вообще… если Виэрел еще задержится, пусть Линна посетит меня! Я бы хотела показать ей Землю. Она стала тайри, но так и не видела собственной планеты. Это моя просьба!"