Белое Критши - Мария Версон

Астируми подбросил посох, который все время держал в руках, в воздух. Оттолкнувшись от земли босыми ногами, он сделал в воздухе сальто, прогнув спину так, что едва ли не достал лопатками до бедер, и кончиками пальцев ног задел расположенный вертикально в воздухе посох.

Тот раскололся на три одинаковые части, и когда нериец приземлился на пол, в его руки упали два белоснежных клинка, а третий он подхватил хвостом.

Его движения оказались быстрее, чем реакция кого-либо из присутствующих. В два прыжка, Руми преодолел расстояние между ним и Синентой, и в развороте нанёс ей три удара.

Старуха, которой с виду было не меньше восьмидесяти лет, упала на золотистую плиту. Из тонких ран на её животе и груди лилась красная густая кровь. Тихо звякнув, рядом покатилась риалроновая корона, остановившаяся в нескольких метрах от Визы.

Астируми сложил вместе два тонких клинка, которые держал в руках, и те слились воедино, изменив форму и вид оружия: теперь это были не тонкие мечи без рукояти, а солидный полуторник. Заведя руку назад и подведя к ней хвост, нериец взял третье лезвие и приставил его к горлу задыхающейся Визы:

- Он острый, видишь? Мой меч может смертельно ранить лишь тех, кто более не нужен этому миру. - Зрачки его бледно-розовых глаз сузились. - Ты больше не нужна этому миру.

Визы открыла рот и хотела закричать, но вместо этого из неё вырвалось глухое похрипывающие сипение. С нескрываемым ужасом, она смотрела на собственную кровь на своих руках.

Ужас. Теперь только он оставался в её разуме.

Её широко распахнутые глаза таращились на лезвие, находящееся в паре сантиметров от сонной артерии. Не изменив выражения своего лица, со столь же перепуганным взглядом, она посмотрела на Млинес, на Ору и растаяла в воздухе.

Астируми сложил два меча и те снова превратились в посох. Молча, он развернулся и столкнулся не сколькими десятками пар глаз, уставившихся на него.

- Ну вот и всё. - Сказала Амельера, подбежав к Циавису и приобняв его.

- Я не понимаю только одной вещи. - Медиум нахмурила брови, глядя на небольшую лужицу крови, оставшуюся после Визы. - Не понимаю, зачем она все это сделала. Зачем заставила магистров проигнорировать угрозу с Юга и прибегла к помощи этих... - Под "этими" она имела в виду старших инквизиторов и двух ещё живых магов. - Она вела себя куда более странно, чем вы можете себе представить.

Млинес положила руку дочери на плечо, и через это прикосновение Ора почувствовала, как сильно дрожали её руки:

- Может, она пряталась от кого-то?

- Да, скорее всего. Она не снимала корону ни днем, ни ночью. А корона, как ты знаешь, скрывает её от любой магии. Никто не может видеть того, кто под короной. Но кто мог заставить столь великого мастера как Визы так испугаться? Кого она боялась?

- Меня. - Линео неспешно подошел к королевской диадеме и взял её в руки. - Она боялась меня.

Млинес снова нахмурилась:

- Линео Визетти? Ректор академии магии?

- Да какой из меня ректор. Ученик мой - он ректор. Я два года в Орану не заглядывал. - Он звонко хмыкнул. - Надо бы рассказать Одераричи... но, я думаю, он уже знает. От него ничего не скроешь.

- Кто это такой? - Мать и дочь одновременно вскинули брови.

- О, скоро узнаете. - Линео, зажав свою тонкую трость под подмышками, короткими шажками поплелся к последним женщинам из рода Дива. - Он сказал мне, что Монтера Дива потеряла рассудок и что её необходимо изловить, и поручил это дело мне. Сам он сейчас занят несколько более важным делом.

- Что ты собирался с ней сделать, если бы поймал? - Спросила Ора.

- А ты как думаешь? - Ответил он, после небольшой паузы.

Держа диадему обеими руками, он смотрел на Млинес: уставшую, помятую, выглядящую едва ли лучше Лизы Суоло, только что вышедшей из гипноза и мертвым грузом свалившейся на золотистую плиту.

Снова звонко хмыкнув, магистр стихий повернулся лицом к Оре и приподнял диадему чуть повыше.

Ора опустилась перед ним на одно колено, и тот опустил риалроновый символ королевского рода ей на голову.

Диадема начала испускать тонкие сплошные линии, опускающиеся до самого пола и превращающие Ору Тоурен, известного монаха и невесту Во-Сена Ветру, в красноглазую, ярко накрашенную Синенту Диву, наряженную в пышное синее платье.

Магистры сдержались, а Лухс позволил вырваться протяжному стону удивления.

- Ведь сейчас Ваш черед править, Ваше Величество. - Улыбнулся Линео, но мгновение спустя от его улыбки не осталось и следа. Он повернулся к магистрам и начал говорить: - Мария, обратился он к магистру воздуха, - ты должна остаться в Оране и подготовить всех лицензированных магов к бою. Ты должна разработать стратегию защиты и план по спасению ещё не затронутых земель Южной Полосы.

Та уставилась на него, не совсем понимая.

- Ты должна собрать всех, независимо от пола, возраста и степени занятости. Нам нужны все боевые маги Ораны. На всё про всё у тебя есть один месяц. Вы трое, - он обращался к остальным магистрам, - сегодня днем мы должны отправиться на поддержку к Дримену. Он умён и, я уверен, он уже осознал всю опасность ситуации, но с ним всего два десятка магов, пусть и лучших.

- Вы считаете ситуацию на Южной Полосе столь серьезной, что готовы объявить о черезвычайном положении? - Голос Синенты совершенно не походил на голос Оры.

- Да.

- Тогда даю вам полную свободу действий. Вы снабдите меня всей необходимой информацией?

- Я - нет. Думаю, за меня это сделает сам Одераричи, вам нужно только подождать. Насчет этих...

Он посмотрел на ученика Саваса и Лизу, а потом перевел взгляд на Млинес. Та понимающе кивнула.

- Хорошо. Немедленно отправляемся в академию. - Скомандовал он, и легкий порыв ветра растворил его.

Магистры, кивнув Синенте в знак уважения, растворились в воздухе вслед за ним.

Тело Стижиана обмякло. Он схватился за голову и упал за пол. Кирано положил ему руку на плечо и чуть потрепал его.

- Всё в порядке?

Стижиан не был в порядке. С округлившимися от удивления глазами, Кирано наблюдал за тем, как белые кольца глаз Во-Сена растворяются в окружающей их черноте, а чернота сужается, уступая место белку. Волосы монаха поседели, а глаза вновь превратились в те, какими были в детстве: такие черные, что не видно зрачка.

- Стижиан! - Кинула к нему Синента, опустилась рядом с ним на колени и взяла его за подбородок. - Стижиан, посмотри на меня! - Она сняла с головы диадему и снова стала собой. - Стиж, это я Ора, твоя невеста, посмотри на меня!

Но монах смотрел куда-то в пустоту. Его глаза перестали фокусироваться на чем-то, они опустели. Лухс подбежал к нему, чтобы проверить дыхание, пульс - всё было в порядке.