Белое Критши - Мария Версон

- Пресветлая Богиня, - прошептала Беатра: её глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся, - что это?

- Ифрит. - Ответила на вопрос Млинес, смотря спокойным взглядом на опустившую глаза Синенту. Переведя взгляд на гигантское огненное существо, она громко вздохнула и чуть сощурилась. - Я сталкивалась с ним лет двести назад. Вот уж не думала, что он уже успел переродиться.

Ифрит широко раскрыл пасть и громко заорал: теперь внимание жителей всех трёх островов было приковано к четвертому.

- Он невероятно силен. Температура его огня много выше чем Циависа или Стижиана. И в этой форме есть один недостаток.

Она выдержала паузу, дождавшись, когда волна крика унесется подальше и развеется.

- Я бы назвала это безмозглостью. Носитель не способен контролировать эту форму, он только может решить, когда возвратиться в человеческий облик.

- Млинес! - Ора подбежала к ней и остановилась в паре шагов, испытав неловкость и в то же время прилив чего-то теплого. - Мама... Ты... Ты можешь его остановить? Говоришь, уже встречала его много лет назад?

- Есть способ, но... - Медиум оглядела всех присутствующих здесь носителей духов, а затем и убитых инквизиторов. - Хуже не станет. Всем носителям духов предлагаю сесть, будет неприятно.

Раньше, чем кто-либо успел спросить, зачем это, они почувствовали холодящую горечь, словно кто-то запустил свои ледяные руки в их душу.

Магистры, а вместе с ними Стижиан и Кирано, почувствовали слабость в ногах, будто те стали ватными. Однако меньше чем через мгновение монахи перестали ощущать дискомфорт, а наоборот - прилив сил.

Их сосуды словно стали больше, или же в них стало куда больше пространства. Кирано не понимал что происходит, но Стижиан словно видел перед собой схему и чувствовал, как энергия феникса отступает, и её место занимает сияние, лёгкое, родное.

Лухс и Астируми остались неподвижными.

"Нет духа, нечего контролировать" - подумал Лухс, глядя на ослабевших магов. Ора, как и они двое, спокойно смотрела на медиума.

"Ифрит..." - эхом пронеслось в мыслях нерийца - "уникальный, дикий дух, не относящийся ни к одному из племён. Уникальные духи невообразимо сильны, и, несмотря на их способность прикрепляться к людским сосудам и иметь носителей, у них нет имени. Именно поэтому медиумы не могут их заговаривать. Что она собирается делать?"

Млинес опустила руки и расслабила всё тело. Закрыв глаза, она больше не могла видеть мир человеческими глазами, на смену пришло медиумические зрение.

Его нельзя сравнивать с магическим зрением, которым Дримен видел мир до того самого дня, как ему удалось взять под контроль Оримие его глаз. Он видел ауры, выдел цвета душ людей, видел линии и следы магии, как людской, так и демонической. Цвета имеются у всех душ, они говорят о стихии духа, который мог бы прикрепиться к сосуду, но объем оказался слишком мал.

Медиумическое зрение - это совершенно другой мир, который Амит, не смотря на весь его талант, освоить не смог. В этом не было ничего удивительного: Млинес потребовалось больше ста лет, чтобы научиться видеть духов.

При мыслях об Амите её сердце сжалось. Она знала его еще ребенком, она открыла в нём медиума и учила его основам ведения диалога с духами. Его обучение давалось ей едва ли легче чем ему самому. До него у Млинес никогда не было ученика, могущего слышать и видеть духов, а она, с высоты её лет, уже и не помнила основ.

И она почувствовала, когда четыре дня назад её ученика не стало. По-настоящему не стало.

Мимо Млинес текли потоки разноцветной энергии. Чтобы контролировать духа, не идущего на диалог или не имеющего имени, чтобы им командовать, выход был только один - контролировать его энергию. В этом методе был только один недостаток, и им была площадь действия её силы: Млинес высасывала энергию духов из всех, кто попадал в радиус действия.

Ифрит снова взвыл. Его голос походил на глухой волчий вой, отраженный от стен пещеры.

Наблюдающие за происходящим ожидали увидеть, как огненное создание начнет медленно гаснуть, теряя энергию. Однако, всё произошло куда быстрее: ифрит блеснул словно уголёк, прошенный в воду, и огненное марево испарилось, не оставив и следа.

Наследник Саваса оказался на высоте нескольких десятков метров над островом. Лишенный сознания, он не мог ничего сделать, чтобы избежать падения, и полетел вниз.

В два прыжка, Кирано взмыл в воздух, он восхитился тому, с какой легкостью у него это получалось, и подхватил мага. Не чувствуя, что он сделал что-то не так, он положил его на золотистую плиту рядом с дверями дворца, и проверил его дыхание:

- Живой. - С облегчением произнес он.

- Конечно живой! - Хмыкнула Млинес, прервав перехватку энергии. Магистрам вмиг полегчало, а вот на монахов вновь упала привычная тяжесть. - Что ему будет! Потом займусь его перевоспитанием.

Она повернулась к Астируми, смотрящим на неё с удивляющим спокойствием.

Он помнил её лицо. Она была тем, кто столетия назад уничтожил прекрасный город Неро. Именно Млинес Бессмертная, носившая тогда королевское имя Сфирита Дива, топила его народ в Нерийской Левой, а его взяла в плен и отдала Совету Древних.

Астируми мог бы злиться и ненавидеть её. Он имел полное право вырвать ей сердце, а Млинес не стала бы даже сопротивляться.

Они оба знали истинную причину гибели народа нерийцев.

Отдышавшись, медиум повернулась к оцепеневшей от страха королеве.

- Ты обманывала меня. - Сказала Млинес, нарушая звенящую тишину. - Ты с пеной у рта била себя в грудь и кричала, что сайланты, - она указала пальцем на Лухса, который из-за неожиданного обращения сделал шаг назад, - народ обезумевших демонов, ждущих момента, чтобы уничтожить человечество и высосать его кровь. Ты говорила, что нерийцы укрывали сайлантов, прятали их. - Её голос оставался по-прежнему спокойным. - Я своими руками извела целый народ племени ветра, в попытках отыскать хотя бы одного носителя крови сайлантов или узнать о месте, где они прячутся. Мы взяли его, - она говорила о Руми, - наследника правящего рода в надежде извлечь из него воспоминания и добраться до этих... демонов. Но что я вижу? - Теперь в голосе Млинес прослушивались звонкие скачки. - Демона, который спасает человеческие жизни?! Ты лгала мне, Визы!!

- Визы? - Белые кольца глаз Стижиана резко сузились. - Вы сказали, Визы?

- Я говорила тебе, Стижиан, - вступилась Ора, - ты ничего не знаешь о Визы.

- Визы? - Шептал сильнейший монах, кидая свой взгляд со своей невесты на медиума. - Мастер Визы? Причем здесь она? Я не понимаю...

Астируми подбросил посох, который все время держал в руках, в воздух. Оттолкнувшись от земли босыми ногами, он сделал в воздухе сальто, прогнув спину так, что едва ли не достал лопатками до бедер, и кончиками пальцев ног задел расположенный вертикально в воздухе посох.