Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 Альдарион снял красивые красные штаны, за которые он в Геликсе отдал семь больших медных монет, и отдал их Катыку.

 Отряд шел не напрягаясь. Зачем торопиться и напрягаться, если вокруг все спокойно? Где-то там, впереди, ехал рыцарь. За рыцарем, осторожно, чтобы его не заметили, следовал Телерокан. Рыцарь не торопился. И эльфам, тем более, торопиться было ни к чему.

 Ленкорион был намного старше своих подчиненных и в юности не раз бывал в этих дебрях.

 - Почему этот лес называют Веселым? - спросил Вождя Лендогор.

 - Потому, что здесь всегда царило веселье, - стал рассказывать Вождь. - В добрые старые времена, этот лес принадлежал эльфам, и только эльфам. Сюда эльфы приходили развлекаться. Здесь, на солнечных полянах, усыпанных цветами, эльфы состязались в танцах и игре на свирелях. Здесь они сочиняли песни о могуществе нашего народа, слагали оды в честь нашей вечно молодой и прекрасной царицы Эльсениор. Здесь эльфы пировали и чествовали победителей состязаний. И ни один смертный, если он не принадлежал к избранному народу, не имел права появляться в этом лесу. А тех, кто осмеливался придти сюда, жестоко наказывали. Что вы еще хотите узнать?

 - Я, вот, хочу узнать... Мне интересно... - Олькондор смущался. Он явно хотел спросить вождя о чем-то, и не решался.

 - Спрашивай, смелей, - подбодрил его Ленкорион. - По нашим старинным законам, перед началом боевых действий, каждый эльф может задать вопрос Вождю.

 - На пирах что пили? - спросил Олькондор. Он любил темное пиво и надеялся услышать, что предки отдавали честь этому напитку. - Темное пиво тогда пили?

 Ленкорион не любил темное пиво. Ленкорион, в отличие от многих своих подчиненных, любил светлое пиво. Но разговор шел о предках, о древних традициях, о тысячелетних законах по которым жил избранный народ. Ленкорион хорошо помнил свою молодость: никакого пива в те времена эльфы не знали. Редких отщепенцев, которые посещали людей и принимали этот напиток, в те времена вешали при первом же подозрении. Представляя себе жизнь в новом государстве эльфов, Ленкорион как-то не задумывался над тем, будет там пиво или нет. Но сейчас, когда речь шла о том, чтобы вернуться к святым традициям прошлого, никакой речи о пиве быль не могло.

 - Какое пиво!? - Ленкорион даже остановился и с возмущение посмотрел на Олькондора, посмевшего задать столь глупый вопрос. - Эльфы пьют самый чистый и самый благородный напиток, из всех, что есть на земле. Эльфы пьют нектар прекрасных цветов. Нектар улучшает кровообращение, утоляет жажду, дает наслаждение телу, и очищает разум от вредных мыслей. Нектар волшебный напиток. Он позволяет эльфам жить в два раза дольше, чем живут люди. И все другие народы завидуют нам...

 Белироган мог бы сказать вождю, что все это вранье. Он мог бы сказать, что знает немало людей, которые каждый день пьют пиво и живут столько же, сколько эльфы. Он мог бы сказать, что не променяет кувшин хмельного темного пива от Гонзара Кабана на бочку приторного и сладкого нектара. Он даже мог бы поручаться, что так думают все его товарищи. И вообще, если всю жизнь пить нектар, то она не многого стоит. Но он не стал этого говорить. Спорить с вождем не имело никакого смысла.

 Возможно, Ленкорион, еще долго рассказывал бы о вреде пива и пользе нектара, если бы навстречу отряду не выбежал Телерокан.

 - Мой Вождь! - Телерокан говорил и в то же время пытался восстановить дыхание после быстрого бега. - На отряд рыцаря напали варвары. Маг убит. Сейчас там идет сражение. Монах отбивается, ему помогает Ленкорион, но они долго не продержатся. Многие варвары навалились на Каланта, они хотят сделать рыцаря своим рабом.

 Пожалуй, из Ленкориона получился бы неважный правитель нового царства эльфов. Услышав, что маг убит, а рыцарь в опасности, он растерялся. Так хорошо задуманная операция, так хорошо спланированный поход за сокровищами сорвался. Все было напрасно: и мечты, и его стремления. Тысячелетнее царство эльфов рухнуло. Прекрасная и всегда молодая царица Эльсениор, не протянет ему руку для поцелуя. Он опять остается начальником канцелярии. Вождь стоял, онемев от страшного сообщения.

 Из столбняка вождя вывел Гелерон, главный жрец будущего царства эльфов. Гелерон не хотел расставаться со своим новым положением.

 Нам надо сразиться с варварами и спасти рыцаря, - подсказал он Ленкориону, глядя на вождя злыми глазами. - Победить дракона должен рыцарь. Мага можно заменить. Монаха тоже. Спасем рыцаря, и тогда все будут так, как мы этого желаем.

 Вот такого небольшого, но четкого совета Ленкориону и не хватало.

 - Да, - Ленкорион поверил, что можно спасти рыцаря и снова стал вождем. - Это я и хотел сказать. Веди нас, Телерокан, к месту, где идет сражение. Мы уничтожим варваров и спасем Каланта. Будущее тысячелетнего царства эльфов в наших руках. Оно на кончиках наших стрел. Телерокан, бегом вперед. Все за мной, - и он побежал за Телероканом.

 "Вот и все... Еще мгновение, и меч Медной Башки опуститься. И никуда от него не увернуться... - Мичиграну стало грустно. Ему не хотелось заканчивать свою жизнь на этой поляне, где столько ярких цветов. - Куда только смотрит святой Фестоний? Если он действительно нам покровительствует - самое время вмешаться..."

 В это мгновение за спиной варвара появилась нога. Мичигран хорошо ее видел. Просто нога, без всего остального, что ей положено иметь. Но это была самая настоящая нога, обутая в высокий черный сапог с небольшой серебряной шпорой. Мощный квадратный носок сапога был окован блестящей медной пластиной. Нога размахнулась и врезала Медной Башке в зад. Варвар выпустил меч, ухватился двумя руками за больное место и взвыл, перекрывая все остальные звуки кипевшей на поляне битвы.

 "Вот это удар! - оценил маг. - С таким святым не пропадешь. Прости меня, святой Фестоний, за то, что я не поверил в твое могущество, - обратился он к драконоборцу, - даруй мне еще пару минут, чтобы собраться с силами, и я отсыплю, для строительства храма в твою честь, половину монет из тех, что получу в башне дракона".

 Сваливший Мичиграна Керк не видел ногу в черном сапоге, пнувшую в зад Медную Башку. Он с удивлением посмотрел на верещавшего тонким голосом верзилу, пожал плечами, положил на землю свою дубину и вынул из ножен короткий меч. Беспомощно лежащему магу следовало отрубить голову. Это будет хороший трофей, который потом, на зависть другим, можно привязать к луке своего седла. Или продать кому-нибудь.

 - Святой Фестоний, он хочет отрезать мне голову! Обрушь свой гнев и на него! - попросил драконоборца еще не собравшийся с силами Мичигран.

 Керк уже изготовил меч, когда увидел, что брошенная им дубина, сама собой начала подниматься с земли.