Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Отдельное занятие – редактирование чужих статей для будущих газеты и журнала…

Параллельно – работа над собственными статьями для газеты и журнала…

При этом надо ещё и осваивать нехитрую, но утомительную работу по подсчёту числа печатных знаков в текстах статей. И, кроме всего этого, в сентябре Ленин поступает на курсы английского языка.

Разговоры о необходимости издания газеты и журнала шли среди заграничных российских социал-демократов давно – годами, но всё кончалось разговорами. Но вот в конце августа 1900 года за дело взялся Ленин, и уже через четыре месяца – в середине декабря 1900 года, в Лейпциге увидел свет первый номер нелегальной газеты «Искра» с эпиграфом из «Ответа декабристов Пушкину» Одоевского: «Из искры возгорится пламя!»

Ленин же занимался и подготовкой к изданию легального журнала «Заря», первый номер которого вышел 10(23) марта 1901 года в Штутгарте с тремя статьями Ленина. На обложке, впрочем, стояло: «Издаётся при ближайшем участии Г. В. Плеханова, В. И. Засулич и П. Б. Аксельрода». Да и как Ленин мог обозначить своё участие, если он уехал из России официально, с загранпаспортом. Раньше времени «засвечиваться» перед охранкой не стоило.

Журнал «Заря» особой погоды в российском социал-демократическом движении не сделал, а вот газета «Искра»… Она – в её первоначальном, то есть – ленинском, формате, стала именно той «искрой», из которой действительно возгорелось «пламя»…

Да, «Искра» чуть не потухла, но, всё же, разгорелась.

Разгорелась!

Первая полоса открывалась статьёй Ленина «Насущные задачи нашего движения», с многими идеями которой читатель уже знаком, поскольку они были сформулированы Лениным за годы до выхода первого номера общерусской политической газеты.

Кроме прочего, Ленин полемизировал в статье с «экономистами» и писал:

«„Организуйтесь!“, повторяет рабочим на разные лады газета „Рабочая мысль“ (орган „экономистов“. – С.К.), повторяют все сторонники „экономического“ направления. И мы, конечно, всецело присоединяемся к этому кличу, но мы непременно добавим к нему: организуйтесь не только в общества взаимопомощи, стачечные кассы и рабочие кружки, организуйтесь также в политическую партию…»[251]

Этот совет и призыв Ленина сегодня вновь злободневен – «голубые» профсоюзы российскую историческую ситуацию не выправят, её выправит лишь «красная» политическая партия народа.

Актуальна и следующая мысль Ленина:

«Ни один класс в истории не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руководить им… Надо подготовлять людей, посвящающих революции не одни только свободные вечера, а всю свою жизнь (жирный шрифт мой. – С.К.)…»[252]

Заканчивалась же статья ярко, как и положено в программной статье:

«Перед нами стоит во всей своей силе неприятельская крепость, из которой осыпают нас тучи ядер и пуль, уносящие лучших борцов. Мы должны взять эту крепость, и мы возьмём её, если все силы пробуждающегося пролетариата соединим со всеми силами русских революционеров в одну партию, к которой потянется всё, что есть в России живого и честного. И только тогда исполнится великое пророчество русского рабочего-революционера Петра Алексеева: „Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах!“»[253]

Слова, вообще-то, – на века!

Символично, что «Искра» пришла в мир накануне нового – ХХ века. Несмотря на стойкое убеждение многих, что новый век начинается с нулевого года, нулевым годом заканчивается уходящий столетний цикл, а новый начинается с 1 января первого года, в нашем случае – с 1 января 1901 года. И вот в наступившем первом году нового ХХ века первые «Искры» полетели в Россию.

Это было, повторяю, символично, но прежде всего это было своевременно! Причём, самым важным и новым в партийном «предприятии», начатом Лениным, было то, что оно ещё до его начала было поставлено основательно, и поставлено именно так, как видел его Ленин. То есть, были заранее продуманы и подготовлены каналы нелегальной переправки «Искры» в Россию, продуманы способы распространения и подобраны люди… Вводился особый институт «агентов Искры», выполнявших роль полномочных представителей редакции. Это обеспечивало оперативность, многослойность работы и необходимую подстраховку. Не всё сразу наладилось – мы это вскоре увидим, но, как говорят немцы: «Хороший план – наполовину исполненный план».

Уже в марте Отделение по охранению общественной безопасности и порядка департамента полиции российского МВД (проще – «охранка») установило, что во главе «Искры» стоит Ленин. Минскому генерал-губернатору было предложено «установить наблюдение за распространением газеты, проникающей через пограничные пункты».

Возврат Ленина в Россию становится невозможным. Впрочем, не в одном «сгоревшем» загранпаспорте было дело – загруженность Ленина партийными и издательскими заботами всё возрастала и держала его в Европе надёжнее любых правительственных запретов.

Он уже выбрал судьбу, но и здесь всё было сложно… Историки партии самым странным образом не обращали внимание и на ещё одну чисто личную запись Ленина, сделанную им в 1900 году. Вместе с рассказом о том, как чуть не потухла «Искра», эта запись была опубликована лишь после смерти Ленина в первом Ленинском сборнике.

И она имела очень нерядовое для Ленина значение!

В субботу 29 декабря 1900 года – накануне не просто очередного Нового года, но накануне нового века, собрались вместе Ленин, Потресов («Арсеньев»), Засулич («Велика»), Струве («Близнец») и жена Струве.

Разговор был долгим и тяжёлым, и, оставшись один, уже в 2 часа ночи, Ленин взялся за перо и записал (жирный курсив везде мой):

«Мне хотелось бы записать свои впечатления от сегодняшней беседы с „близнецом“. Это было знаменательное и „историческое“ в своём роде собрание (Арсеньев, Велика, близнец + жена + я), по крайней мере, историческое в моей жизни, подводящее итог целой – если не эпохе, то странице жизни и определяющее надолго поведение и жизненный путь.

По первоначальной передаче дела Арсеньевым я понимал так, что близнец идёт к нам и хочет делать шаги с своей стороны – оказалось как раз наоборот. Произошла эта странная ошибка оттого, вероятно, что Арсеньеву очень уж хотелось того, чем „манил“ близнец, именно… корреспонденций, а „чего хочется, тому верится“, и Арсеньев верил в возможность того, чем манил близнец, хотел верить в искренность близнеца, в возможность приличного modus vivendi („способа ужиться“. – С.К.) с ним.