Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

- Помогите! - робко позвал Егор.

Авдеев не услышал. Зато его услышала вторая Ирина. Подкравшись сзади, она схватила Егора за плечи и попыталась оттащить от двери.

- Помогите! - громко закричал он.

Наташа обрушила статуэтку на голову схватившего Егора робота. Хрустнул керамический череп. Боксер бы выдержал такой удар, но не серийная модель. Ирина отпустила Егора и свалилась на пол с выражением удивления на застывшем лице. Ее руки и ноги судорожно задергались, словно в эпилептическом припадке. Из пробитой головы хлынула кровь, распространяя по комнате удушливый запах ацетона.

Вид поверженной Ирины потряс Егора до глубины души. Он с ужасом глядел на агонию своей давней знакомой. Жалость боролась в нем с отвращением.

Теперь их заметили. Авдеев с удивлением смотрел на Егора, Наташу с окровавленной статуэткой в руке и затихающую у их ног Ирину номер два.

- Егор? Что ты тут делаешь? - озадаченно спросил он.

"Хотел бы задать вам тот же вопрос", - подумал Егор и выпалил:

- Нас держат здесь силой! Мы заложники!

- Это как понимать? - возвысив голос, спросил священник у Ирины. - Что тут у вас творится?

Она не ответила. Оглядываясь на убитого близнеца, секретарша начала теснить Авдеева к входной двери, приговаривая:

- Это частное владение. Немедленно уходите!

В гостиную вбежали еще две Ирины: в красном спортивном костюме и в белом коротком платье. Одна сжимала в руках огнетушитель, другая - сверкающий разделочный нож. "Красные костюм и огнетушитель, стильно", - успел подумать Егор. Мрачные выражения одинаковых лиц не сулили гостям ничего хорошего. Секретарши надвигались на Егора и Наташу, заходя с разных сторон.

Наташа с обреченной решимостью на лице загородила собой Егора и подняла статуэтку над головой, приготовившись драться.

- Мы же культурные люди, - пролепетал Егор. - Зачем прибегать к насилию, разве мы не можем договориться?

Ему не ответили. Поняв, что договариваться никто не будет, он потянулся к стулу, чтобы отломить у него ножку, как обычно делал в кибер-играх. В играх из ножек выходили неплохие дубинки. Стул стремительно отъехал, будто почувстовав его недобрый замысел. "Ирина управляет мебелью в доме!" - догадался Егор. Он растерянно оглянулся в поисках чего-нибудь тяжелого. Ничего годного поблизости не оказалось.

Увидев такой оборот, Авдеев оттолкнул теснящую его Ирину и закричал:

- Егор, держись, я тебе помогу!

Он не успел сделать и шага. Уже не пытаясь сохранять вежливость, Ирина ловко заломила священнику руку, нагнула его лицом вниз и поволокла к выходу. Из кармана его халата выпала и со звяканьем покатилась по паркету пузатая темная бутылка.

- Ах ты, дрянь пластмассовая! - яростно ругался Авдеев. - Бесовка, проклятый суккуб!

В его свободной руке появилась пластиковая палочка. Крутясь и изворачиваясь, Авдеев вслепую махал ею, стараясь задеть Ирину. Когда ему это удалось, секретарша вскрикнула и выпустила его. Из ее рассеченной кисти брызнула кровь. Развернувшись, священник ткнул ее палочкой в сердце. Охнув, Ирина схватилась за грудь и кулем свалилась на пол.

Перешагнув через упавшее тело, Авдеев поспешил на помощь Егору и Наташе. Ирина с разделочным ножом бросилась на него. Их разделяло всего несколько метров. Авдеев взмахнул своей пластиковой штуковиной, будто маг волшебной палочкой, перечеркивая Ирину. Затрещала вспарываемая кожа. Кровь из вскрытого горла секретарши хлынула ручьем, мгновенно превратив белоснежное платье в мокрую алую тряпку. Выронив нож, она сделала еще пару шагов и ничком рухнула к ногам священника.

Ирина в тренировочном костюме затравленно смотрела на первосходящие силы противника. Казалось, она взвешивает свои шансы. Огнетушитель с глухим стуком упал на покрытый ковром пол.

- Сдаюсь, - сказала секретарша и добавила, обращаясь к Наташе: - Я не хотела повредить ваше тело. Леонид Филиппович был бы этим недоволен.

Наташа осталась в гостиной, а Егор с Авдеевым повели пленницу по дому. Они искали комнату, в которой могли бы ее надежно запереть. Авдеев конвоировал Ирину, угрожая ей своей палочкой. Егор узнал самодельный вуду-нож, которые нелегально продавали на рынках запчастей для роботов. Экземпляр священника был продвинутым. Он поражал дистанционно, не требуя даже прикосновения.

- Зачем вам это? - спросил Егор, кивая на палочку.

- В том месяце меня ограбили, - смущенно пояснил священник. - Нарвался на банду малолетних китайцев возле церкви. Вот, купил теперь.

Искомое помещение нашлось лишь на чердаке. Изумленным взорам Егора и Авдеева предстал косой углепластиковый крест, упиравшийся верхними концами в потолок. Крест был снабжен стальными кандалами. Рядом стоял стол с разложенными на нем плетками, стеками, цепями и зловещего вида острыми крючьями.

Повсюду валялись пустые бутылки. Пол вокруг креста был усеян битым бутылочным стеклом. Егор вспомнил объяснение Глостина насчет косоглазия Ирины и поежился.

- Что за дерьмо тут творится? - пробормотал Авдеев.

- Личная жизнь Леонида Филипповича вас не касается, - отрезала Ирина.

Священник с Егором переглянулись. Осмотрев кандалы, Петр нашел их вполне подходящими. На вид они были гораздо крепче того, что требовалось для удержания человека.

Не сводя глаз с вуду-ножа, Ирина встала у креста, привычно развела ноги и задрала вверх руки. Священник держал ее на прицеле, пока Егор защелкивал кандалы.

- Извините, это ужасное недоразумение, - сказал он, пряча глаза.

Секретарша вымученно улыбнулась ему. Они выключили свет и заперли за собой дверь, оставив прикованную к кресту Ирину в полной темноте. Священник для надежности намотал на дверные ручки снаружи взятую в глостинском арсенале цепь.

Подходя к гостиной, Егор услышал всхлипывания. Его половинка сидела на полу рядом с телом искалеченной ею роботессы и плакала.

- Я не хотела ее трогать... - давясь слезами, проговорила Наташа. - Зачем она вцепилась в тебя?

Егор присел рядом и обнял ее, успокаивая.

Авдеев удрученно оглядел скорченные в лужах крови тела.

- Шива всемогущий, ну и делов мы наделали! - воскликнул он огорченно. - Сколько теперь стоит гулловский робот?

- От сорока тысяч в начальной конфигурации, - ответил Егор, гладя Наташу по голове.

При взгляде на мертвые тела его сердце сжалось. Он вдруг подумал, что обладание многими телами сразу только на первый взгляд кажется преимуществом. В действительности это возможность испытать многократно умноженную боль.

- Сто двадцать тысяч! - сокрушенно пробормотал священник и пояснил, пряча вуду-нож: - Эта штука не просто режет их, она заодно сжигает им нервную систему. А это километры светопроводящих полимеров! Дешевле купить новых, чем починить этих.

Он похлопал себя по карманам, ища что-то. Увидев свою бутылку на полу, Авдеев поднял ее, откупорил и отхлебнул изрядную порцию. Зеленые струйки потекли по его бороде. Оторвавшись от бутылки, он вытер бороду тыльной стороной ладони и икнул.

Его внимание переключилось на Наташу. Она сидела полуобнаженная, халат в пылу схватки распахнулся и сполз с плеч. Забыв о приличиях, священник с нескрываемым восхищением уставился на наташину грудь. Заметив это, Егор запахнул ее халат и представил их друг другу:

- Наташа, мой друггл. Петр Авдеев, священник.

Улыбка сползла с его лица.

- Твоя демоница? Ну-ну, - недовольно сказал он. - Впрочем, если она отвадит тебя от Нины, я это одобряю.

Наташа сразу перестала плакать. Егор услышал, как она скептически хмыкнула внутри его головы.

Оставаться в доме, среди лежащих на полу трупов, было неприятно. Они вышли наружу. Виллу окаймляла просторная террасса, защищенная от дождя нависающей низкой крышей. От взглядов с улицы террасу укрывала деревянная решетка, густо оплетенная диким виноградом. Рядом с входной дверью стоял уличный диван-качели.

Глостин жил в элитном районе в самом конце проспекта Кавайного. Все дома в округе были похожи: плоские крыши, два-три этажа, на толстых квадратных сваях. Перед каждым гордо торчал насыпной клочок земли в пару соток, украшенный цветами или даже кустами. У глостинского дома рос орешник.

На улице уютно сияли фонари, подсвечивая мягким светом прозрачный вечерний туман. Было тихо, лишь дождь мерно шелестел по воде. Это был приятный звук, в отличие от сухого треска аквапленки под дождем, похожего на стрекот саранчи в продуктовом отделе супермаркета. Пахнущее резиной порождение современности сюда еще не добралось.

Они уселись на диване-качелях втроем: Наташа, Егор и Авдеев. От священника разило спиртным. Егор был неприятно удивлен, он никогда не видел Авдеева пьяным. Петр протянул ему бутылку дешевого виски из водорослей, какие обычно пьют отморозки. Егор сделал большой глоток и закашлялся. Пойло было жгучим и соленым. "Как слезы", - подумал он.

- Надо уезжать, - сказал Егор. - Если приедет Глостин, нам не поздоровится.