Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Глаза отказывались верить в происходящее. Это нереально, это сон. Глядя на взрыв, Егор с ужасом понял, что гриб был трибуной "Уральских роботов". Он почувствовал внезапную саднящую боль в сердце. Наташа!

Камера влетела внутрь гриба. Егор увидел, что окно-экран осыпалось, превратившись в россыпи сверкающих осколков. Пол ложи вздыбился, стены и потолок рассекли огромные трещины. Все застилала пыль, сквозь которую едва угадывались ползающие по полу тела. Какие-то люди в штатском тащили Глостина за руки и за ноги, а он вырывался и страшно кричал: "Где Рыба?!!"

Ноги Егора подкосились. Он сел прямо на пол, не в силах ни думать, ни делать что-либо. "Наташа, Наташенька...", - причитал он отчаянной скороговоркой, глотая слезы.

Кто-то пытался войти в туалетную комнату, но перекошенные створки автоматической двери не открывались. Они лишь судорожно дергались и стучали друг о друга. Несколько сильных ударов снаружи обрушили их на пол. Егор поднял заплаканные глаза и - о, счастье! - увидел в дверном проеме Наташу.

Он едва узнал ее. Виртуальное платье исчезло. Она была с ног до головы покрыта цементной пылью. Тело иссекали многочисленные порезы, из которых сочилась смешивающаяся с пылью кровь. Всклоченные волосы и безумно сверкающие глаза на пепельно-сером лице делали ее похожей на сумасшедшую ведьму.

- Бежим! - закричала она.

Схватив плохо соображающего Егора за руку, она потащила его за собой прочь от трибуны, ставшей минуту назад самым опасным местом в городе.

3.

"Сегодня социологи всерьез рассуждают о постчеловеческом обществе, в котором будут доминировать вычислительные сети, торговые автоматы, промышленные роботы и интеллектуальная бытовая техника. Другглов они выносят за скобки, так как уверены, что те сойдут со сцены вместе с людьми..."

Клик!

"Обвиняемый в магазинной краже преступник подал в суд на свое подсознание, якобы заставившее его совершить преступление. В обоснование иска он сослался на постулаты древней адвайты, отрицавшей свободу воли и способность людей распоряжаться своими жизнями. По его словам, не имея свободы воли, он не может нести ответственность за свои желания и поступки. После консультации со священником Церкви адвайты судья вынес вору обвинительный приговор без права аппеляции".

Клик! Клик! Клик!

Не открывая глаз, Егор сонно переключал каналы. Впервые за последний месяц он пытался узнать новости добровольно, а не в наказание за низкий гражданский рейтинг. И что же? Ни единого упоминания о вчерашнем вечере!

"Задержан вандал, плеснувший кислотой на выставленный в Лувре антикварный компьютер Мак Про две тысячи четырнадцатого года выпуска..."

Клик!

Егор открыл глаза и обнаружил себя в огромной двуспальной кровати под тонким одеялом из искусственного шелка. Кровать стояла в отделанной ореховыми панелями комнате с высоким потолком. Рядом с кроватью ждала тележка-робот с горячим завтраком на подносе: булочкой из сорго, яичницей, ломтем соевого сыра и чашкой ароматного кофе. Голодный Егор набросился на еду. Покончив с яичницей и бутербродом, он взял в руки теплую чашку и принялся отпивать горячий сладко-горький напиток медленными глотками. Кофе был настоящим, Егор сразу почувствовал это. До этого он пил настоящий кофе раз в жизни, его угощал Глостин.

При мысли о Глостине в памяти всплыл вчерашний вечер. Егор вспомнил, как они с Наташей убегали из "Колизеума", прячась от обезумевшей толпы за колоннами во мраке бесконечно длинных гардеробов под ареной. Он наощупь вытирал ей кровь со щек и повторял: "Сегодня было слишком много крови..." Люди топтали и давили друг друга, пытаясь вырваться из западни, в которую превратился спорткомплекс после нападения спятившего робота на председателя Дуньтаня.

Попытка выбраться на причал для начальства не увенчалась успехом. Там была давка, зрители дрались за свободные таксоботы, не глядя на титулы и должности. Охранники важных персон даже стреляли. Многих столкнули в воду, где их топили катера и таксоботы. Это был настоящий ад. Егор видел такое лишь в исторических хрониках времен начала Потопа.

Прижавшись друг к другу в полной темноте, они дрожали и гадали, как спастись. Выход нашел Егор: "Глостинский катер! Он звал нас на вечеринку!" Виртуальная стрелка уверенно вывела их к арендованной "Уральскими роботами" пристани в закрытой для посторонних секции "Е". Удивительно, но приглашение все еще действовало. Вооруженный лазерным автоматом охранник проверил идентификаторы их чипов и открыл выход на причал.

У маленькой пристани стояли три брошенных автоматических катера. Владельцы двух, похоже, сгинули в давке, а Глостина арестовала полиция - кто еще мог ворваться на взорванную трибуну "Уральских роботов" и схватить его на глазах миллионов телезрителей?

Егор мысленно активировал приглашение. Ближайший к ним катер отозвался, заурчав двигателем. Они забрались внутрь и катер помчал их прочь от проклятого места. Прильнув к иллюминатору, Егор с ужасом наблюдал за хаосом, творимым на каналах полицейскими катерами и судами спасательных служб. Они били случайно подвернувшиеся таксоботы и сталкивались друг с другом. Никакой гулловский сервер не смог бы отрегулировать такое движение.

Подчиняясь программе, катер привез Егора и Наташу на загородную виллу Глостина. Здесь их встретила его секретарша Ирина - и как только она сумела уцелеть и выбраться из этого ада? - и предложила остаться на ночь. Она была уверена, что арест хозяина - недоразумение, и его отпустят в считанные часы.

Увидев раны Наташи, секретарша проводила ее в ванную. Отмыв ее от крови и пыли, Ирина обработала порезы специальным клеем для кожи роботов. По ее словам, раны должны затянутся за пару дней, не оставив следов. Разве что на щеке, рассеченной крупным осколком, может остаться шрам.

Поколебавшись, Егор принял приглашение. Ему хотелось узнать у Глостина, что будет с оставшейся частью гонорара. Дубина не произнес речь, но была ли в том вина Егора? Очевидно, с роботом случилось что-то нехорошее. Что именно, пусть выясняет Рыба. Для перебравшего шампанского Егора эти вопросы были слишком сложны. Все, что он мог вчера - это завалиться в любезно приготовленную Ириной постель и мгновенно уснуть.

Вот почему он сидел сейчас в огромной постели, утопая в мягких подушках, и цедил потрясающий кофе. Вчерашний вечер казался нереальным, дурным сном. Чашка с автоподогревом грела руки ласковым домашним теплом. Дверь в стене слева от кровати с шипением открылась. Из ванны вышла Наташа с намотанным на голову полотенцем. Она была в белом махровом халате с инициалами "Л. Г." на груди. Правую щеку девушки рассекал тонкий белый шрам.

- Привет, милый! - озабоченно сказала его половинка.

- Что-то не так? - осторожно спросил он, опасаясь, что она злится на него за несдержанное обещание не пить.

- У нас проблемы, - сказала Наташа упавшим голосом. - Вас ищет полиция. Тебя и Рыбу.

- Откуда ты это взяла? Я слушал новости, там ничего не...

- На полицейском форуме. Новости модерируют, чтобы не было паники.

Егор в растерянности спросил:

- Что вообще случилось? Почему робот напал на Дуньтаня?

- Никто не знает.

- А инженеры "Уроботов" что говорят?

Наташа странно посмотрела на него и сказала:

- Они все умерли. Необратимо.

Егор поперхнулся кофе.

- Все умерли?!

- На технической трибуне "Уральских роботов" взорвалась бомба. Глостин арестован. Остались вы двое - ты и Рыба.

- Я-то причем?! - в отчаянии воскликнул Егор. - Я, что ли, его программировал? Или бомбу подкладывал?

Наташа пожала плечами. Егор представил ее на трибуне во время взрыва, и его сердце сжалось.

- Как ты выбралась?

- Когда пол подпрыгнул, я упала. Потом на четвереньках к двери - и за тобой.

Егор подумал, что в ложе были раненые, нуждавшиеся в помощи, - он видел ползающие в дыму фигуры, - но промолчал. Кто он такой, чтобы осуждать Наташу? Ведь она бросила их ради него.

Словно отвечая на его мысли, она сказала:

- Я хотела спасти тебя, а потом вернуться и помочь остальным. Но все пошло наперекосяк.

Егор покачал головой. Наперекосяк - это еще мягко сказано.

- А что с Дуньтанем, он жив?

- В коме. Его отвезли в китайское посольство. Скорее всего, не выживет.

- Что же теперь будет? - спросил Егор потерянно.

- Не знаю. Что у вас бывает в таких случаях?

- Война? - тихо спросил Егор.

- Тебе виднее. Но это еще не все.

Егор вжал голову в плечи. Что может быть хуже ядерной войны с Китаем?

- Мы тут застряли, - пояснила Наташа. - Друггл Глостина получила приказ задержать нас до его приезда. Глостин в полиции. Связи с ним нет, его чип заблокирован. Она отказывается нас выпустить.

Егор рассмеялся с облегчением. Разве это проблема?

- Зря смеешься, - укоризненно сказала Наташа. - Мы не можем отсюда выйти.

- Что за ерунда! - воскликнул Егор, вскакивая и ища глазами одежду.