Лали. Его одержимость. - Ира Далински

да и по сей день у меня возникают вопросы. Жизнь с тобой показала, что даже зверь может полюбить кого-то, но…

Я резко замолкаю. Если скажу, пути назад не будет. Все закончится.

Эпилог 2

– Но? – нервно подгоняет меня Райан. Я вижу, как он волнуется. Не подает вида, но его глаза, метающиеся по мне, говорят за него.

– Но мне не хватило смелости принять твою любовь. Я не смогла, Райан.

Делаю шаг назад, опустив голову вниз. Почему-то навернулись слезы. Расставания всегда давались мне тяжело.

– Боюсь, что все снова повторится. Что ты будешь принуждать меня, вмешиваться и контролировать мою жизнь. Ты просто такой, какой есть. Ты не сможешь переделать себя.

– Не уходи, – рьяно хватает мою руку почти до боли, сжимая запястье. С трудом сдерживаю слезы, но заставляю себя смотреть на него в ответ. – Все будет так, как ты захочешь. Мы начнем все с чистого листа., – я слушаю его охрипший голос, содрогаясь от внутреннего конфликта.

– Больше не будет боли и принуждения. Ты научишь меня мягкости, – свободной рукой проводит по моему лицу. Его прикосновения всегда обжигают меня, вызывают приятную щекотку в груди. – Нежности, – пальцы скользят по моим губам.

– Я пыталась принять твою темноту, – шепчу, прикрыв глаза от удовольствия.

Он притягивает меня к себе и тихо, но уверенно проговаривает.

– Если ты захочешь, возможно все.

Не делай так…Не смотри на меня таким взглядом. Я не смогу это сделать. Когда я смотрю в его темные глаза, то вижу в них себя. Мне страшно.

– У меня была своя жизнь до тебя. Я хочу закончить учебу в университете, который таким трудом оплачивает мой папа.

Делаю шаг назад.

– Ты можешь учиться здесь. Я все организую, – делает шаг вперед. – Я не буду принуждать тебя. Отпущу жить к родителям, только не уходи.

Еще один шаг назад. Он снова делает вперед.

– Будешь приезжать ко мне на выходных…Или когда захочешь. Я…Я не буду давить…Только останься.

Останавливаюсь.

Еще месяц назад мне хотелось проучить тебя Райан. Причинить тебе столько боли, чтобы ты понял свои ошибки. Месяцы, проведенные с тобой были и раем и адом.

Вижу с какой надеждой он смотрит на меня.

– Мы должны сделать паузу. Я хочу разобраться в себе. Понять чего я реально хочу. И ты должен обуздать свои чувства. Справиться с собой.

Райан кривится, стиснув зубы. Легонько прижимает ладонь к бедру. Боль снова пришла. Как же я ненавижу, когда ему плохо, а я не могу ничем помочь.

Поднимаю голову вверх и мысленно прошу, чтобы небеса облегчили его страдания. Он не заслужил такой участи.

– Хорошо, – слышу дрожь в его голосе. – Я покажу тебе, что не все потеряно. Отпущу. Но прежде, чем уйти, сделай для меня кое-что. В последний раз.

От этих слов у меня обрывается дыхание.

– Что, Райан?

Он долго смотрит в мои глаза, будто ища, что я вот-вот скажу, что все было шуткой. Однако это реальность.

– Поцелуй меня. Зная, что это я, такой, какой я есть. Поцелуй меня сама, как хотела бы, если бы не было темноты.

Поджимаю губы, сдерживая эмоции. Я не справляюсь. Слишком ранит сердце. Острием проходятся по и так разбитым кусочкам.

Поцеловать?

– После я отпущу тебя.

Я сделаю это. В последний раз.

Преодолеваю расстояние между нами и смотрю на него снизу вверх. Как же ты прекрасен. Тьма в твоих глазах стала еще глубокой.

Встаю на цыпочки, вдыхаю родной будоражащий аромат, прижимаюсь губами к его губам. Мою талию тут же обвивают его руки, что-то капает на мою щеку. Не знаю дождь ли это или мои слезы.

В поцелуй вкладываю все, что испытала, все, что я не смогла сказать. Этот поцелуй имеет вкус горечи, радости, страдания и счастья. Все, что мы пережили вместе.

Райан крепко обнимает меня, вдыхая запах моих волос. Я пытаюсь запечатлеть его образ. Сжимаю ткань его рубашки в кулаки, пытаюсь быть еще ближе. Не плачь, Лали. Улыбайся. Сегодня ты обретешь крылья.

– Оставляю тебя в своем сердце. Замораживаю, – горячо шепчет мне на ухо. – Не отдаю тебя никому. Не отпускаю никуда. Не отпущу. Добровольно никогда.

Сжимающие с каждым словом руки, плавно освобождают меня из объятий.

Напоследок прижимаюсь лбом к его лбу и закрываю глаза.

– Моя Лали. Я не отпускаю тебя, не говорю прощай.

Отрываюсь от него. Прощающе киваю.

– Райан.

– Лали, – в последний раз нежно касается моей щеки.

Медленными шагами, не разворачиваясь, иду назад. Еще несколько секунд, пожалуйста. Посмотрю на него еще пару секунд. Райан. Почему душа так сильно болит? Я ведь хотела этого.

Разворачиваюсь и иду к парковке. Стоит мне подойти к ряду стоящих такси, как боль изнутри вырывается наружу. Мои слезы превращаются в сдерживаемые рыдания.

С трудом открываю дверь такси, называю адрес и падаю на спинку сидения, позволяя всхлипам заполнить салон.

Просто позволяю себе выплакаться. Выжать из себя всю боль и тоску. Я уже скучаю по нему.

Водитель молча протягивает бумажные салфетки.

Растерянно киваю, вытирая влагу на лице. Мы выезжаем с парковки. Я вижу, как Райан все еще стоит возле катера. Он не сдвинулся с места. Смотрит в мою сторону. Моя рука прижимается к стеклу, но скорость быстро разделяет нас. И спустя пятнадцать минут, мы выезжаем на дорогу, ведущую в аэропорт.

Эпилог 3

Райан

До офиса доезжаю с туманным сознанием. Все живое покинуло тело, оставив лишь покалеченный сосуд. Глушу двигатель, опускаю солнцезащитный козырек на лобовом стекле. Лицо, обычно излучающее уверенность и решительность, сейчас бледное и уставшее. Костюм, всегда безупречно выглаженный, кажется мятым и тесным.

Бросаю машину буквально у входа, не говоря ни слова охране о парковке. Нет сил даже дойти до двери.

Вхожу в приемную, где по струнке вытянувшись встречает секретарь. Сегодняшний день обещает быть особенно тяжелым. Мне предстоит провести собрание по поводу того, что натворил Вернер. От этого зависит будущее компании, но мысли мои далеко.

Маска преуспевающего бизнесмена, которую я ношу годами, сегодня кажется непомерно тяжелой. В лифте стараюсь избегать взглядов коллег. Их деловитое оживление раздражает, их улыбки кажутся издевательскими.

Кабинет встречает холодной стерильностью. Панорамное окно открывает вид на город, пульсирующий жизнью, но я вижу лишь отражение своей собственной опустошенности.