Лали. Его одержимость. - Ира Далински

лишь усиливается. Ко мне подходит женщина в халате, с папкой в руках. Она здоровается и начинает что-то проверять. Напоследок спрашивает как я себя чувствую.

– Немного болит голова, но вроде все в порядке.

Слова даются мне с трудом, но я справилась и это чертовски радует.

– Давно я здесь?

– Несколько раз вы приходили в себя, но нам пришлось ввести вас в искусственную кому. Без сознания вы провели два дня. Вам повезло, что все кости на месте. Рану на голове зашили. Фиксатор придется держать хотя бы неделю для вашего же здоровья. Скоро к вам зайдет мой коллега.

Пожелав скорейшего выздоровления, женщина выходит, оставляя меня переварить сказанное. Рану на голове зашили? Пробую дотянуться на волос, но следом заходит виновник моего состояния.

По сути, нельзя винить Райана за случившееся. Это я случайно выпрыгнула из окна, но если подумать, то сделала я это из-за давления с его стороны. Просто несчастный случай.

Он осторожно касается моей руки, но я одергиваю ее. Не позволяю. Не смотрю на мужчину, слышу его рваный вздох.

В палату заходит еще и Реймонд. Удивленно вскидываю брови, когда он тихо прикрывает дверь и становится рядом с Райаном. Последний игнорирует вошедшего, жадно всматриваясь в меня словно проверяя все ли клетки на месте. Читаю в его глазах нотку облегчения, но во взгляде все еще плещется тьма. Кажется, он рад меня видеть. Живой.

Я морщусь от накатившей боли и мужской голос требует, чтобы Реймонд позвал кого-нибудь из врачей. Я смотрю на своего старого знакомого и слабо улыбаюсь. Немедля, Реймонд уходит за помощью, оставив дверь открытую.

Райан все же пользуется моим замешательством и берет мою свободную руку, целует ее.

– Прости меня, – тихо шепчет, что я едва разбираю. – Прости, если сможешь...Я не хотел, чтобы так вышло, – в его глазах стоят влажные капли и это так странно выглядит. – Я люблю тебя, Лали. Люблю до безрассудства.

Он явно настрадался пока я была в отключке. Вид мужчины оставляет желать лучшего. Наверное, не спал в эти дни.

Медсестра вежливо просит обоих покинуть палату. Далее ко мне заходит еще один врач и осматривает меня с головы до пят.

По указу врача двигаю разными частями тела, которые к счастью, поддаются и отвечаю на вопросы. Когда же меня, наконец, все оставляют в покое, я даю волю горьким слезам.

От того, что я проснулась, жизнь не становится легче.

Я слышала голоса за дверью, Райан говорит с врачом о моем состоянии. Удаляющиеся шаги и вот дверь снова открывают. На этот раз Реймонд один. Он быстро садится рядом, упрямо смотрит мне в глаза и произносит одно слово.

– Зачем?

У меня нет ответа.

– Это все из-за него, да?

– Я...Просто поскользнулась. Случайность, – в комнате раздается нервный смешок.

– Я не полиция и не стану верить твоей лжи. Я знаю, что кто-то вынудил тебя. Иначе зачем лишать себя жизни, Лилиан? Все из-за свадьбы?

Реймонд наклонился надо мной близко и повторяет вопрос.

– Зачем?

– Прошу тебя, прекрати..., – захныкала я, потому что боль в голове вернулась. – Это правда ужасная случайность.

– Просто знай, что я это так не оставлю.

Я слабо отрицала все, что он говорил. Нельзя ему вмешиваться. Реймонд ничего не знает. Однако нас прерывает Райан. Увидев рядом со мной совладельца фирмы, он не очень дружелюбно выгоняет парня, но видно, что сдерживает накал злости.

Я отворачиваюсь в сторону окна, чтобы не смотреть в лицо монстра. Когда я вижу его, то перед глазами снова и снова становится картина из прошлого. Я снова переживаю тот день. Немой звук со рта Реймонда и полные страха глаза Райана. Будь он трижды проклят.

Прошу его оставить меня одну. Тот слушается и поцеловав в висок, уходит.

А еще через несколько дней меня выписывают из больницы.

Дни, проведенные в больнице стали настоящим испытанием для меня. Не знаю как мужчины до сих пор не перерезали друг другу глотки, но в минуты поддержки даже Реймонд оставался рядом со мной.

Поначалу Райан отказывался отходить от меня. Выяснилось, что он и так несколько ночей провел со мной в палате. Спал на неудобном стуле. Отходил лишь для того, чтобы умыться по утрам и сделать перекус.

Мне все же удалось его заставить отдохнуть хотя бы чуть-чуть. И тогда, к моему большому шоку, мужчины договорились между собой и составили график.

Мне не нужно было их присутствие, но Райан чувствовал себя настолько виноватым и боялся за меня, что считал преступлением оставить без присмотра.

Стоит ли говорить о том, как он заботился обо мне? А ведь все изначально могло быть так…Впервые я смотрела на него без страха в глазах. В какой-то степени мне даже стало его жаль. Его будет мучить совесть за случившееся. Я знаю, что будет.

Стены больницы позади.

Теперь Тайлер не отделается от Реймонда просто так. На правах совладельца его компании он может беспрепятственно проникнуть даже в особняк, к которому мы уже подъезжаем.

Обойдя машину, Райан открывает мне дверь и протягивает руки.

– Я сама, – отказываюсь от помощи, но кто меня слушает?

Легко подняв меня на руки, мужчина шагает в холл. Как будто я не смогу дойти на своих двух! Легонько сжимаю ткань его пуловера, стараясь не дотрагиваться до кожи.

В холле нас встречает прислуга и любезно желает скорейшего выздоровления. Дав указ принести обед в комнату, Райан поднимается вместе со мной по лестнице. Ему не тяжело нести мое тело, да еще и по ступенькам? Но со стороны кажется, он даже не ощущает моего веса.

Бережно уложив меня на кровать, Райан забирает поднос с едой у девушки и возвращается ко мне.

У меня странное чувство, будто за мое отсутствие в комнате произошли изменения. И я не могу различить какие.

– Это рация, – говорит он, протягивая небольшое устройство. – У меня точно такая же и у домработницы тоже. Не хочу надоедать тебе своим присутствием, поэтому если тебе понадобится помощь, любая, позовешь меня по рации. Договорились?

Райан выжидающе смотрит на меня, увидев мой кивок, кладет устройство на прикроватную тумбу. Мой мозг поражен предусмотрительностью Тайлера. Какой он стал заботливый.

– А сейчас я покормлю тебя.

Кладет поднос на мои колени. Берет ложку и набирает вкусно пахнущий суп.

– Я упала со второго этажа, но мое тело еще не парализовано, Райан, – выговариваю стальным голосом,