Командор - Никита Киров

спросил Кеннет, показывая на сплошное чёрное пятно гари. — Неужто знаешь?

— Дальше темнота, — Умник провёл рукой по чёрному пятну. — Эпоха раздора. О ней неизвестно совсем ничего, кроме легенд и сказок.

— Почему? — спросил Шутник.

— Потому что у нас все записи начали вести только при Таргине. В Дискреме записывали всё раньше, но там тоже о такой древней истории особо много не знают. Эпоха почти неизвестна.

Умник откашлялся перешёл к следующей секции стены.

— Потом началась эпоха феодальных войн. Вся империя была разделена на территории, которыми правили герцоги. Они скакали в бой на лошадях… во, как раз одна!

Мы все вдруг обернулись — по разбитой площади ехала телега, в которую запрягли серую пятнистую лошадь.

Ну да, ведь армия Салаха реквизировала у гражданских весь автомобильный транспорт, поэтому некоторые начали использовать лошадей.

Люди где-то взяли дрова, наверняка купили за бешеные деньги или везли на продажу. На нас они смотрели, не скрывая ненависти, а бойцы рассматривали их, как возможную угрозу. Но оружие не доставали.

Среди них было несколько женщин неопределённого возраста, детей, что играли, не обращая внимания на руины, гарь, а ещё хромой смуглый парень лет двадцати пяти, опирающийся на палку.

Судя по тому, как характерно парень держал правое плечо, это дезертир из армии сепаратистов или ополченец. Так выглядят многие, кто долго носит автомат. Уверен, на плече у него много синяков от отдачи.

Но отловом таких личностей занимаются внутренние войска, но не очень пристально, ведь император, по слухам, был готов объявить амнистию для рядовых участников восстания и младших офицеров.

— А потом прибыл Таргин, — объявил Умник, возвращаясь к рассказу, и перешёл к следующей мозаике, — во главе своих Небожителей.

— А почему, кстати, Небожители? — спросил кто-то из солдат. — Они же никогда на небе не жили.

На меня при этом никто не посмотрел, хотя было видно, что некоторые хотели и косили глаза. Но они не знают, что именно было.

— Потому что Таргин говорил, — объяснял Умник, — что они якобы пришли с неба, и что они потомки тех самых Переселенцев. Хотя откуда они взялись на самом деле, никто не знает. Но они захватили наш Юнитум и стали им править.

Изображение на мозаике закоптилось, но я разобрал стоящих на холме людей, и как на них скакали всадники. Небожители кидали в них огонь, лёд, молнии и магму.

Такое показывал мне сам Таргин, когда поделился воспоминанием.

— Таргин правил пятьсот лет, и правил неплохо, — продолжал Умник. — Сначала всё развивалось быстро: пороховое оружие, потом, когда изобрели, пошли паровые двигатели, электричество, телеграф, первые танки. Но потом всё же начался застой, и Дискрем нас обгонял. А после началась война Небожителей.

Он указал на мозаику, которую слишком сильно уже закрасили всякими непотребствами, и что-то разобрать было нельзя.

— Тогда победил Павел Громов, который стал императором. Начался золотой век империи. Развивались, строили боевые ригги, планов было громадье.

Умник шёл дальше вдоль стены.

— Вот тут уже Освободительная война. Дома Накамура и Ямадзаки из Дискрема высадились в Огрании и чуть не захватили весь север, а потом пошли на юг. Их разгромил генерал Загорский, первый Молот Империи. Он выдавил их в море на своих шагоходах.

На мозаике были изображены шагающие боевые машины, очень много. Затем был горящий город и белый императорский дворец.

— Но затем генерал Загорский поднял восстание, захватил столицу и казнил императора. Говорят за то, что тот убил его брата. Но после мятеж раздавили, Загорского самого казнили, а после началась Первая гражданская война.

— Длилась долго, — заметил Кеннет.

Часть бойцов отвлеклась, им уже наскучил урок истории. Судя по характерным движениям рук, они обсуждали местных женщин. Я в курсе, что некоторые из них уже оказывают военным разные услуги за деньги или припасы. Все в курсе. Так бывает в городах после боёв.

— Длилась она очень долго, — произнёс Умник, не обращая на отвлёкшихся внимания. — А когда закончилась, то вскоре началась Вторая гражданская, всего лишь через двадцать лет, когда Великие Дома начали объявлять друг другу кровную месть.

Он указал на новую мозаику — поле, заставленное шагоходами с обеих сторон. На фоне обычных выделялись гигантские Исполины, очень большие машины, ещё больше боевых ригг.

— А здесь отличился другой Загорский, его правнук, он же второй Молот Империи. Генерал Загорский из РВС — его внук. Хотя тогда ходили слухи, что оба Молота — один и тот же человек, ведь он же был Небожителем. Вот и мог переродиться в другом теле.

— А я могилу его видел, — вставил Шутник. — У нас на севере. Написано: «Здесь лежит Загорский». Надо было приписать: «Разбудите, если что-то пойдёт не так».

Он засмеялся.

— Потом гражданская закончилась, — Умник проигнорировал его и перешёл к последней секции стены. — Правила императрица Катерина. Она и её муж, тот самый Загорский, объединяли страну, гасили последние очаги восстания.

Умник вытер лицо рукавом и прошёл дальше. Стена уже заканчивалась.

— Затем новый золотой век, когда правил их первый сын, император Константин Великий, а второй сын стал адмиралом, первым командиром первой крепости, вот они все, — он показал рукой на портреты. — Он продолжил род отца, а Константин — матери. А после правил император Михаил, уже не такой великий…

Кто-то сдавленно засмеялся, но покосился на инспектора Кеннета.

— А дальше вы знаете… — Умник развёл руками.

А в стене была дыра от снаряда.

— Спасибо за лекцию, — проговорил Кеннет. — Это было интересно, хотя и не совсем точно. Ну да ладно. Боец, оформите это всё в виде доклада. В следующий раз, когда министерство устроит новый патриотический конкурс, я пошлю туда вас с этой работой.

— Э-э-э? — протянул Умник.

Но было поздно, он сам предложил. Шутник что-то сказал шёпотом, наверняка ту армейскую грубую шутку, что инициатива делает с инициатором.

* * *

Мы продолжали осмотр. Всё ещё не было новых приказов, ну а я чувствовал себя лучше.

Встретил ещё пару знакомых, но никто не спрашивал о том, что случилось со штабом. Все обсуждали, чуть ли не каждый видел, как проснулся огромный вулкан и потопил всё. Хотя извержения не было, просто поднялась раскалённая магма и уничтожила штаб.

Но кое-кому было не до этого всего.

Этот человек нам помог, и я не хотел бросать его в беде, вот и выдвинулся на помощь.

— У меня был приказ крепости! — доказывал капитан Зорин, стоя у своего танка. — Я выдвигался туда, куда мне приказал командующий лично!

— Это не отменяет того факта, капитан, — проорал штабной полковник, — что ты попытался меня убить!

— Вы стояли на моём пути и