Командор - Никита Киров

— Ты даже не предупредил о высадке, — с укором произнёс Кеннет, подходя ко мне.

Офицер-инспектор прилетел со вторым батальоном уже под утро и теперь выглядел расстроенным, будто пропустил что-то важное.

— Ты вечером выпил, — твёрдо сказал я. — Пьяному делать на борту вертолёта нечего, офицер-инспектор. Это подвергает опасности всех.

— Ну да, тут ты прав, майор, — Кеннет снял фуражку и почесал голову, оглядывая позиции. — Но я бы помог, разумеется, окажись я здесь. Жарко у вас было?

— Не то слово.

Я вращал в руке погнутый жетон с личным номером старого образца. После боя я велел собрать все жетоны погибших из нашего батальона. И их было намного меньше, чем можно было ожидать во время такого яростного боя. Люди научились сражаться быстро.

— Нужно составить бумаги по всем погибшим, — я протянул ему собранные жетоны. — Раз уж ты здесь.

— Да, это же моя работа, — Кеннет бережно принял их. — Хорошо, что нашлись. А то без них не докажешь, что боец погиб, семья потом не дождётся выплат. А этот что? — он показал на жетон, который я по-прежнему держал в руках.

— Этот я хотел отдать отдельно, — я протянул его. — Здесь номер неправильный. Это жетон старшины Ильина. Но он мне как-то рассказывал, что ещё в молодости обменялся на удачу с другом перед первым боем.

— Понимаю.

— Друг погиб, Ильина тогда объявили мёртвым, была путаница. Но он так и носил чужой жетон всю жизнь. Надо посмотреть в реестре, под каким номером он числился на самом деле.

— Разумеется. Хороший был человек, — Кеннет покачал головой.

— Да. За бойцов болел.

Старшина Ильин держался до конца. Выполнил поставленную задачу, и только после этого рухнул замертво. Ещё и тяжелораненых успел отправить в безопасное место.

Кремень, а не человек. Так что от меня зависело, чтобы вся его работа не прошла впустую, и батальон выжил. Мы всё же продержались до утра и прибытия подкреплений. Но кого ставить на месте опытного старшины, никто не знал.

И всё же, после ночного боя батальон оставался боеспособным. Пусть ослабленный, уставший, но это всё ещё серьёзная сила. Даже более серьёзная, чем была в начале высадки.

Мы ждали, когда прилетит крепость. Император хотел показать её в городе, чтобы остатки сепаратистов поняли — сопротивляться нет смысла.

Время не объявляли, само собой, нам велели ждать на позициях. Но зато хорошенько покормили.

Меня уже осмотрел врач, посланный самим Громовым, это был его личный доктор. Врач снял повязку, которую мне наложил Шутник, сделал новую и велел лежать.

Он удивился, что рана, которая ночью открылась, снова затянулась, будто прошло несколько дней, и хотел отправить меня в столичный госпиталь, наверняка хотел исследовать это всё сам. Но я с ним договорился, что отправлюсь на крепость, ведь там есть свой госпиталь. Мне важно оставаться с людьми.

Да и думаю, что на крепости мне предстоит объяснять, что творилось ночью. Ведь груду застывшей магмы на месте бункера уже видели все. Это я вызвал силу Небожителя Моктара, и знаменитый Чёрный Волк оправдал все легенды о себе.

Многие бойцы даже фотографировались на фоне застывшей лавы. Кто-то даже хотел разогреть в ней тушёнку, пока магма окончательно не остыла, но в итоге еда настолько пропиталась ядовитым запахом, что пришлось её выкинуть. Да и потом солдат оттуда отогнали, чтобы не надышались.

Ну а то, что делал я сам во время ночного боя, именно наши бойцы заметили. Вряд ли кто-то со стороны связал появление магмы со мной, но штурм, когда я внезапно оказался на втором этаже, видели многие десантники и разведчики.

Слухи пойдут неминуемо, поэтому надо к этому готовиться.

Я даже слышал разговорчики и видел, как они смотрели на меня.

— Тебе надо поближе к командиру держаться, — говорил кто-то. — Он же заговорённый. Его пули не берут.

— И они все тебе достанутся, — ответил другой.

Крепость должна была отойти для планового ремонта, а батальон отправляли на пополнение, и это всё происходило в одном месте на севере. На замену шла новая крепость со своим десантом. И мы ждали, когда можно будет грузиться.

— Нужно осмотреть позиции, — сказал я Кеннету. — Можешь со мной, познакомишься с бойцами получше.

— В таком состоянии решил? — спросил он, показывая на повязки.

— Я же стою на ногах, — возразил я. — Надо работать. Ночью было тяжелее. А раз не умер сразу, то и продержусь.

Раньше всеми этими осмотрами занимался старшина, но раз Ильина с нами больше нет, работа пока на мне. Ну и на Кеннете — ведь за боевым духом должен следить именно офицер-инспектор. Такой не просто наблюдает, они завалены работой. Это прежний отлынивал, вот и делали всё сами.

Одна группа бойцов собралась рядом с полуразрушенным музеем, сбившись в кучку. Угрозы снайперов уже не было — самые высокие здания вокруг или снесены, или под нашим контролем. Остальные позиции заняли внутренние войска.

Они ставили блокпосты, разворачивали бронетехнику и охраняли пленных из третьей дивизии пустынников и прочих инфов.

Большинство противников сдалось без проблем — погибший генерал Касим не поставил в известность свои войска, а просто кинул в бой. Но среди них были и упёртые, принципиальные сухари, которых приходилось дожимать огнём. Так что то и дело издалека доносились пулемётные очереди, щелчки автоматов и громыхающие выстрелы из танковых пушек.

Войска же захваченного в плен генерала Салаха бежали в пустыню, часть перехватывали и связывали боем. Говорят, что без самого генерала сопротивление будет слабее, потому что опытных командиров у сепаратистов больше нет. Но как будет на самом деле — ещё увидим.

Я подошёл к одной из групп, увидев, как они разворачивают фольгу, что блестела на солнце золотым блеском. Характерный шум был слышен издалека.

— У тебя откуда столько? — спросил один из бойцов, поедая шоколад. Он откусывал прямо от плитки.

— Да из дома прислали, — раздался голос Пашки Шутника, сам он сидел спиной ко мне. — Целую коробку! А эти снабженцы, гады, хотели стащить. Хорошо, что офицеры наши вмешались, наваляли им! А сегодня достал, раз уж повод есть. Отметим.

— С днём рождения, сержант, — произнёс другой боец.

— Спасибо, — тот оживился. — Хоть кто-то догадался.

— Так у тебя сегодня день рождения? — услышал я другой знакомый голос. — Ну-ка где там твои уши?

— Господин капитан, не надо!

Рядом с бойцами сидел разведчик Ермолин, один, без Джамала, который всё ещё находился на крепости. Ермолин всегда вёл себя по-свойски со всеми, а здесь кормили, вот он и присел.

Все расположились у костра, рядом с которым стояли металлические солдатские котелки, где грели еду. Сегодня