В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

В течение дня 103-я дивизия потеряла убитыми семь человек, ранеными — 304 человека.

Командиру 19-й стрелковой дивизии майору Утвенко за несколько часов до наступления позвонил командарм Ракутин, сообщил о присвоении ему внеочередного звания «полковник», от души поздравил растущего военачальника, пожелал ему крепче бить фашистов. Утвенко, как и положено, ответил:

— Служу Советскому Союзу. — Затем новоиспеченный полковник доложил обстановку, заключил: — Будем бить его, окаянного.

Части дивизии после часовой артподготовки в 8.00. перешли в наступление и поначалу неплохо били фашистов. К 13 часам второй батальон 315-го, бывшего утвенковского, полка занял скаты высоты северо-западнее Лукьянова, третий — скаты высоты юго-восточнее Лукьянова, первый вошел в лощину севернее этой деревни. 32-й полк овладел безымянной высотой юго-восточнее Лукьянова, левым флангом занял (не первый раз!) в 12 часов 30 минут деревню Выдрино. 282-й полк подтягивался к хуторам Топорова для ввода в бой из-за правого фланга 315-го полка.

Дальнейшее продвижение прекратилось из-за сильного огня противника. Ожесточенный бой за деревни Чужумово, Лукьяново, Выдрино, Клемятино продолжался. В течение дня дивизия потеряла двух человек убитыми и 29 — ранеными, вечером на ее пополнение прибыли 360 человек резервистов.

19-я дивизия сражалась в контакте с 309-й. В конце дня начальник штаба 19-й майор Данилович выехал в штаб к соседям, чтобы согласовать дальнейшие действия. Прибыв на место, в район деревни Холмец, он не успел перекинуться несколькими словами со своим коллегой, как позвонил полковник Утвенко, приказал срочно возвращаться к себе на командный пункт, располагавшийся тогда в роще у деревни Кузнецово.

«Подходя к командному пункту, — писал в воспоминаниях Иван Антонович Данилович, — я увидел невысокого человека в командирской форме с петлицами подполковника. Он стрелял из полуавтоматической винтовки СВТ по кружившему над этим районом немецкому самолету-разведчику. А невдалеке стоял и широко улыбался командир дивизии. Я направился к нему. Александр Иванович, кивнув головой в сторону стрелявшего, спросил:

— Видишь?

— Вижу, — коротко ответил я, ничего не понимая.

Вошли в блиндаж. Соединившись по телефону с командующим армией, мой командир принялся просить Ракутина оставить меня в дивизии, называл разные доводы. Основательными они признаны не были. Утвенко сообщил мне, что командарм приказывает сдать должность подполковнику Богуславскому (это он стрелял) и срочно отбыть в штаб армии.

С тяжелым настроением расставался я со своей дивизией, так близко сроднившей нас, воронежцев, в непрерывных боях под Ельней».

А фронтовая жизнь в 19-й продолжалась своим чередом. Теперь уже подполковник Богуславский согласовывал действия со штабом 309-й дивизии полковника Ильянцева, тоже отнесенной Ракутиным к числу не выполнивших задачу дня. Ее части вели бой, жестокий бой, весь день. К 16 часам 957-й полк правым флангом овладел деревней Клемятино, левым вышел на западные скаты высоты южнее этой деревни. Дальнейшее его продвижение противник остановил сильным пулеметно-минометным огнем. 959-й полк овладел высотой 249,0 и был остановлен артиллерийским огнем из леса западнее этой высоты. 955-й полк наступал во втором эшелоне, готовясь вступить в бой между деревнями Выдрино и Клемятино.

Потери 309-й дивизии за 30 августа составили 35 человек убитыми и 452 человека ранеными. К исходу дня соединению надо было овладеть Подмошьем, Мелиховом, Макаровом, Митьковом, а оно оставалось на прежних рубежах.

…В Волочке Данилович представился начальнику штаба армии. Генерал-майор Кондратьев приветливо принял майора, предложил поужинать и отдыхать до утра. Зачем отозвали, не сказал. Утро вечера мудренее. Сам же продолжал работать с Жуковым и Ракутиным далеко за полночь.

Командование армии приказало командирам дивизий с утра 31 августа продолжить наступление с целью окончательного окружения и пленения ельнинской группировки противника, выполнять задачи, поставленные приказом № 023. Ночные атаки вести только отдельными батальонами с ограниченными целями, готовясь нанести противнику основной удар утром.

ДЕНЬ СОРОК ПЯТЫЙ.

Воскресенье, 31 августа

В половине второго часа ночи Ракутин подписал приказ по итогам минувшего дня и задачам на новый. Начало атаки, как и прежде, намечалось на семь часов утра, после десятиминутного огневого налета. Командарм требовал от командиров и комиссаров всех степеней полного выполнения приказа № 023.

Особенно был недоволен итогами минувшего дня генерал армии Жуков. Анализируя их, он все свои упреки направил артиллеристам. При отсутствии надежной авиационной поддержки, при ограниченном количестве танков, артиллерия была его единственной надеждой. А она в первый же день подвела: часовая артподготовка не дала необходимого эффекта, основная масса снарядов разорвалась, не причинив беды противнику. Много было грохота, да мало попаданий в цель. Частично свои претензии к артиллеристам Жуков официально отразил в подписанном им 31 августа приказе войскам Резервного фронта «О неудовлетворительной организации работы по уходу и сбережению материальной части артиллерии 24-й армии». В нем назывались недостатки, замеченные в 100-й, 106-й, 120-й и 127-й стрелковых дивизиях, предписывалось, что надо сделать, чтобы повысить боевой потенциал артиллерии. Командующему армией Ракутину Жуков приказал обратить особое внимание на подчиненные ему и командирам дивизий артиллерийские части.

Едва взошло солнце, майор Данилович был на ногах, в полной готовности к любому военному повороту судьбы. Неясность положения несколько волновала его, но скоро все прояснилось.

«Нас с генералом Кондратьевым, — писал в своих воспоминаниях Иван Антонович, — утром принял Георгий Константинович Жуков. Когда мы вошли в дом, за столом с развернутой рабочей картой рядом с командующим фронтом сидели наш командарм Ракутин и член Военного совета армии Иванов. Едва я успел закончить свое представление, Жуков, поздоровавшись, сказал стоявшему у стола полковнику Иванову:

— Начальником штаба будет у тебя Данилович. Затем Жуков обратился к Кондратьеву:

— Немедля укомплектуйте штаб отряда. Сегодня вечером доложить о готовности отряда к боевым действиям.

Жуков посмотрел на полковника, затем на меня. Я понял, что последние слова он адресует нам с Ивановым.

— Отряд именовать отрядом Иванова, — добавил Жуков и кратко изложил боевую задачу нового формирования».

Несколько позднее, в полдень, по этому вопросу был готов письменный частный боевой приказ командарма. В нем говорилось: «Для действий на тыловых коммуникациях противника сформировать за счет 102-й, 107-й и 100-й дивизий сводный отряд в составе: танковой группы, десантной роты, мотобатальона и артгруппы из 10 орудий.

Район формирования — лес южнее Монина. Готовность отряда — к исходу 31 августа 41 года. Отряд именовать “Отряд Иванова”». (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 5. Л. 199).

Формировалась эта новая боевая единица по инициативе Жукова. По-жуковски четко и ясно было изложено устно и отражено в приказе все, что необходимо для функционирования отряда.

Задача его состояла в том, чтобы стремительным движением танковой группы и мотобатальона из района Садки, Большая Нежода пройти через передний край противника и выйти в район Ново-Тишовр, Петрово, перерезать шоссейную дорогу Ельня — Болтути-но, организовать жесткую круговую оборону и не допустить подхода резервов и транспортов противника к Ельне и выхода противника и его транспортов из Ельни.

Вступить в бой отряд должен был по особому указанию, с выходом частей 102-й, 107-й и 100-й дивизий на рубеж Беззаботы — Большая Нежода — Демщино. Полковнику Иванову командарм приказал взаимодействовать в боевой обстановке с правофланговыми 102-й, 107-й, 100-й и левофланговыми 106-й, 303-й дивизиями.

Начальнику артиллерии армии поручалось организовать и обеспечить огневую поддержку отряда при его выдвижении в район Ново-Тишово, Петрово и при обороне в этом районе. Связь отряда — по радио, сигналами, ракетами, патрулями связи. Начальник связи майор Яранцев должен был обеспечить отряд тремя рациями, разработать таблицы сигналов и немедленно довести их до правофланговых и левофланговых дивизий, сжимавших кольцо окружения фашистских войск в Ельне.

Стремясь предвидеть развитие боевых действий, просчитывая их различные варианты на несколько дней вперед, до выполнения главной задачи, комфронтом и командарм непрерывно следили за обстановкой на передовой, управляли сражающимися войсками. Немцы, в свою очередь, стремились завладеть инициативой. Вчера была низкая облачность, моросил мелкий дождь, поэтому фашистская авиация почти не появлялась над позициями ракутинских дивизий. Сегодня прояснилось небо, выглянуло солнце, и фашистские стервятники полетели бомбить красных. В район Ельни были брошены основные силы 2-го воздушного флота. Ракутинским войскам по сравнению с предыдущим днем трудностей стало еще больше.