(не)мимолётный роман - Марина Повалей

Он отпустил, но остался стоять рядом.

– Я требую объяснений! И не смей говорить, что ты за мной не следила! Что это такое? – я выхватила у неё записник, аккурат на последних словах.

“15:58 вышла из дворца. Расстроена, супруг рядом с отсутствующим видом”.

– Жёваный крот! Что это такое? Аннабель Китара! Ты шпионишь за мной? Для кого?

Закатила глаза, будто я дура.

Закатила глаза!

“Эстесадская плюмерия…”

Листаю дальше.

“Анастас Ситара…”

– Это ты! Ты тот журналист, который пишет обо мне свои статейки! – обвинительно ткнула в нахалку блокнотом.

– Это вместо спасибо? – подбоченилась и надула щёки рыжая нахалка.

Неслыханная наглость оказалась неслыханной дерзостью!

В этом городе зреет настоящая революция! В одной компании уж точно.

Пока Аннабель рассказывала о положении дел, я приходила в полный шок.

Мы уже сидели у неё в гостиной за чаем. Горе-журналистка покормила грудью годовалую дочку, и малышку увела няня.

Эта сумасшедшая таскала ребёнка на свои расследования. Уму непостижимо!

То, что женщины в нашей стране находятся в подчинении – пол беды. Главное зло, по мнению Аннабель, в том, что женщины недееспособны.

– Сама подумай: если что-то случится с Валли, убереги его Создатель, всё наше имущество достанется сыну его кузена! Нам, с Дианой останется только жалкое содержание и домик в Индертрудене. Ты сама, Эльташа, дорогая, считаешь это справедливым? Этот кузен, как и его сыночек, только и умеют, что тратить деньги, которые тянут из старшего Китары. А я? Я даже зарабатываю сама, немного, но всё же. Я бы с радостью печаталась под собственным именем. Но кто мне даст? Шесть месяцев работы, еженедельные статьи, из которых не приняли ни одну! – серебрянная ложка в её руке уже и в воздухе помахала, и была сжата в ладонях, по столу и пустой чашке тоже подолбила. Теперь, Аннабель выводила ей по столику невидимые рисунки. – Я не могу одна изменить этот мир, как бы ни хотела. Лезть на амбразуру, как лекарки, я не могу. Во мне нет столько смелости, отваги, безрассудства. Я слишком боюсь за своих близких. Моя дочь, если вырастет без матери, спасибо мне не скажет, – теперь она ложечкой принялась расчёсывать жёсткую шевелюру. – Но мы можем хоть что-то изменить! Я – статьями, ты – примером, у меня есть…

––––––––––––––––––

… у меня есть подруги. Они думают так же, я обязательно вас познакомлю. Это ведь Анна через мужа пролоббировала реформу по учёбе женщин. Он у неё какой-то новый, жутко секретный отдел возглавляет, даже мне не удалось ничего узнать, а уж я-то пыталась, будь уверена… – ей определённо нелегко признавать собственную ограниченность. – Другая, Люси…

– Эндден?

– Слышала о ней? – просияла шпионка.

– Более чем, – почувствовала странное удовольствие, что тоже вхожа в их круг, – мы из одного города. Знакомы с детства.

То, что мой отец, судя по всему, спит с её матерью, вспомнилось некстати.

– Она же прорыв! Её ателье – скандал! Знала бы ты, чего нам стоило, чтобы его не закрыли в первый же месяц! Только благодаря Крэнтому! Каким-то чудом он сумел подсадить на бельё Люси леди короля. Её протекция поставила точку в этом вопросе.

– Леди Хэтар?

Аннабель кивнула. Повертела стороной, словно могла увидеть кого-то постороннего в собственной гостинной.

– Я никогда бы этого не сказала, не работай Валли в следственном комитете, – она отложила, наконец, ложку и уставилась на неё, будто с ней и говорит, – пожалуй, только здесь я и могу это сказать. Держись от неё подальше, Эльташа. Эта женщина не просто змея – настоящая королевская кобра. Может показаться, что она поддерживает наши взгляды, так оно и есть. Но только у неё свои мотивы. Ей плевать на всех вокруг. Ей нельзя верить, вообще ни в чём. Даже кратковременный союз с ней – вряд ли она когда-то вообще выполняла свои обязательства. Только личные интересы и выгода. Это всё, что её интересует. Особенно теперь.

– А что теперь?

– Теперь она в положении…

– Да что ты! От короля?

– Разумеется от короля! – Аннабель, кажется, оскорбилась даже вероятности моего сомнения. Словно речь не о посторонней леди, а о ней самой. – Дорогая! Ты чем слушаешь? Эта женщина хитра, как демон в женском обличье. Ни у кого нет ни малейшего сомнения, что у его величества скоро родится бастард…

– Бастардом больше, бастардом меньше…

– Не знаю Таша, не знаю… Пока рано говорить, но… как бы не получилось, что однажды на троне Ондолии окажется её ребёнок, а она рядом, как регент…

Ну глупость же! У короля есть сын, дочь. Младший брат, в конце-концов. Земля должна перевернуться, чтобы на троне оказался бастард…

Но если так случится, то моя дочка будет свободна от моего слова…

Я положила ладонь на живот.

Нужно всё обдумать.

Вряд ли стоит сомневаться в словах Сейси. Это тогда, когда я не имела представления о мире ведьм и вьёрнов, я могла посмеиваться и отмахиваться. Сейси знает и видит много больше нас, обычных и магов и ведьм.

Вспомнились её слова о плохом человеке, что приехал со мной в начале лета в Итвоз. Ворри был в том поезде и уже был двинут, одержим идеей поймать и подчинить ведьму. Убить одним ударом двух зайцев – продвинуться по службе в ордене и получить меня. Ту, из-за которой его когда-то обрекли на кабальное служение церкви, целибат и жизнь по строгим правилам. А потом я же, ещё и не узнала его в Келсе. Как и в последующие “случайные” встречи. Это и неудивительно. Тогда я была увлечена Сибаиром, влюблена в учёбу, одержима выведением фамильяра…

Мать-Земля, прошло несколько месяцев, а словно целая жизнь.

Дневник Ворри… а это был именно дневник. Не привычные для меня журналы экспериментов. Там били чувства, эмоции, жизнь…

Остался только дневник. И я буду его хранить, как бы больно ни было. Если когда-нибудь я снова сверну с выбранного пути, Змей обязательно зачитает, к чему это может привести.

Дверь приоткрылась и в холл важно прошлёпала… мелкая белая болонка. Задержалась у двери, на несколько долгих мгновений обменялась взглядами в Аннабель.

Не будь у меня Змея-Дракона, никогда бы не подумала…

– Симпатичная тварюшка, – как и ожидала, я удостоилась очень недовольных взглядов. От обеих. Но та, которую обозвала, просто метала в меня молнии.

Или у меня паранойя, или в