(не)мимолётный роман - Марина Повалей

(не)мимолётный роман

Пролог. Во всей красе.

Пролог. Во всей красе.

Кристофер Эука, новоявленный маркиз Прасгал, возвращался в своё купе после недолгой прогулки. Долго-то с простреленной ногой не погуляешь.

Прогулкой сын герцога, по совместительству племянник короля, остался доволен. Чистый вокзал. Птички поют. С вопросами никто не липнет. Горожанки строят глазки. Вот только воздух. Чистый до отвращения. Он не дал Крису ни на мгновение забыть, куда и зачем он едет. Слегка сладковатый, словно пропитанный солнцем, этот воздух так не похож на привычный, столичный. Влажный, тяжёлый, отдающий копотью, всегда прохладный. Воздух настоящей жизни!

Каково же было удивление маркиза, когда на перроне, возле вагона, он стал свидетелем одной из самых занимательных в своей жизни картин.

Впервые в жизни молодой аристократ увидел женскую драку. Знакомая по поезду блондинка, имени которой Кристофер так и не вспомнил, как ни силился, кажется, уже потеряла сознание. Не мудрено! Брюнетка отвешивала ей удары левой, по-простецки оседлав её, как свою кобылу. Отточенные, хорошо поставленные, чёткие удары. Откуда только навыки?

“Чем дальше от цивилизации, тем экзотичнее виды. А ещё только полпути”, – меланхолично отметил будущий герцог.

Но хороша! Демонски хороша! Так увлечена избиением соперницы, что даже не заметила, как растрепались длинные волосы. Слегка безумная улыбка, которую не скрывает прикушенная губа. Большие, зелёные глаза горят яростью на тонком лице. Что-то в ней есть от горячих женщин кочевников-чинган.

У мужчины не возникло ни единого сомнения, что, точнее кто, стал поводом для столь горячего выяснения отношений. Маркиз позволил себе ещё на мгновение насладиться результатом путешествия в общем вагоне, столь одиозной, как он, персоны. Опираясь на трость, шагнул, уже было решился прервать склоку, когда брюнетка застыла с занесённым в воздухе кулаком.

Резко изменилась в лице и подскочила, словно опомнилась. Того мгновения, что девица смотрела на распластанный по перрону результат, хватило Крису, чтобы разглядеть саму девушку. Худощавую, угловатую. Она до конца ещё не оформилась, совсем девчонка. Гораздо младше, чем показалась в азарте драки.

Растерянно, расстроенно встретила мужской взгляд и, развернувшись, скрылась в вагоне.

Озадаченному и впечатлённому Кристоферу ничего не оставалось, кроме как призвать на помощь вокзального служащего и привести в чувство белокурую жертву, которая, к слову, придя в себя в его купе, с ролью спасённой девы справилась превосходно.

Глава 1. У каждой леди есть такая сущность, с которой знакомят не сразу и не всех.

“Для вопрошения мертвеца возьми листок льна и напиши на нём двенадцать букв: AZEL BALEMACH”.

Чернила надобно сделать из красной охры, свежего сока горькой полыни (Artemisia absinthium), жжёной мирры, вечнозелёной хвои и льна. Начертай означенные письмена и положи листок в рот (покойного).”

– Думать! Потому что головой надо думать, прежде, чем на людей бросаться! Сколько можно повторять: такими выходками, ты если чего и добьёшься, так что тебя в блажнице* закроют. Или ещё хуже: замуж! От греха! – Змей вопил, как оглашенный. На моё счастье, вопли, кроме меня, сейчас никто не слышит, сил у духа пока маловато – поиздержался перед дорогой.

– Хватит! – я оборвала причитания. – Да где же она… – искать в саквояже настойку под ритмичные стенания положительно невозможно. Хуже того, экспрессивная и артистичная натура подельника заполнила собой и так небольшое купе. Даром, что дух.

– А мне даже нравится этот твой творческий беспорядок… Пузырьки, монетки, бумажки… о, леденец! Когда ты успела развести здесь такой бедлам?! – быстро переключился Змей от страданий к насущному, с любопытством склоняясь рядом, над нутром чемоданчика. Слух уловил переход от удивлённых вздохов к недовольному сопению.

– Не мели чушь! Никакой он не мой! Я как раз пытаюсь выяснить, кто его устроил. Может ты? – я продолжила ковыряния.

– Конечно. Я. Неосязаемый дух. Который нынче не в силах и бумажку сдвинуть, – повесил красивый, симметричный нос Змей.

– Твоя правда. Нашла! – серому пузырьку обрадовалась, как эликсиру бессмертия.

– И что теперь, звезда моя? Пойдёшь добьёшь болезную? Совсем не жалко подружку?

– Нам срочно нужно придумать какой-то ход, чтобы я могла сама тебя … ээ, тушить! Как-то слишком много кое у кого свободы. Не находишь? – последний эксперимент удался, и зелье в склянке бодренько холодит пальцы, сохраняя нужную температуру благодаря новому заклинанию. Образец хоть и экспериментальный, точно удачный. Чего сразу добивать? С Драконом же нормально всё. Спит себе на диване и хоть бы что.

– Я, Эльташа, нахожу, что ты непозволительно много времени уделяешь посторонним вещам, отстраняющим тебя от цели!

– Хватит, Змей! Так получилось. Сама не знаю, что на меня нашло. Прочла вестник** от Сибаира. Вспылила. Мелани рассказала ему о моей помолвке! Столько его окучивала, и всё псу под хвост! Год всё шло идеально. Ещё немного, совсем чуть-чуть оставалось его дожать и мы бы тайно обвенчались после летних каникул! И всё! Да здравствует молодой и безропотный муж, который сидит и не отсвечивает! Отвернись! – начала я переодеваться. Платье, ладно бы просто измялось, так и кант отошёл от подола. Заколебалась на мгновенье, может просто отодрать нашивку и не тратить время на глупое переоблачение. Понюхала рукав – всё же нужно сменить. Да и прибытие скоро. Вдруг, приедут встречать... – Пригрела змею на своей груди! Так обрадовалась, встретив эту жабу тошную в Келсе***! Думала, вот – близкий человек! – поезд тронулся рывком. Огромный машино-монстр запыхтел натужно, медленно ползя по рельсам. Я на свету рассматривала большущую дыру на панталонах, стоя лицом к окну. Так и эдак растянула их в руках, пока не стало зябко в полупрозрачной нижней сорочке и чулках. Интересно, давно здесь эта дырка? – Представляешь?! А теперь Сибаир в курсе и сговорённого жениха, и обязательств перед родными. Пишет, что знать меня не хочет. Чувствительный какой, жёваный крот, – достала из саквояжа запасной комплект белья, заботливо уложенный Змеем. Можно сказать, из последних сил. Втянула носом свежий мыльный аромат. – Хуже всего то, что я ума не приложу, что делать дальше, так была уверена в этом плане, – прозвучало как-то обречённо.

– Да ничего не нужно делать. Вернее, делать всё, что и раньше. Много работать, стать великим учёным. Известную на весь мир магичку никто не посмеет силком выдать замуж за старика! – патетично и, что