(не)мимолётный роман - Марина Повалей

скрывать, оптимистично подытожил результат моего эксперимента. – Звезда моя! Ты правильно хотела пойти коротким путём. Не вышло, не беда. Длинный тоже не плох. Сложнее, но тем интереснее.Ты там скоро?

– Не вздумай поворачиваться! – я скомкала рваное бельё, с намерением выбросить при случае и сунула в саквояж, ухудшив там и без того плачевную ситуацию. Внутри испуганно дзинькнуло что-то стеклянное.

– Да что я там не видел! Забыла, кто я? Звезда моя!? – обиделась широкая спина, обтянутая в белый ситец.

– Забудешь тут! Почему из всех неупокоенных духов мне достался такой сластолюбец?! – в который раз я горько вздохнула о своём везении.

Дверь распахнулась внезапно. Я развернулась. Медленно, ошарашенная самим фактом такой вероятности, до конца не веря в происходящее, чтобы узреть мужчину, замершего с открытым ртом.

Первую реакцию – шандарахнуть магией, подавила усилием воли и жадности на силу, которой у меня и так ничтожно мало.

Взгляд мужика прилип к моим ягодицам, что я заметила ещё в процессе полуоборота. Прилип и никак не хотел отлипать до тех пор, пока я полностью не развернулась, прикрываясь так и не надетым бельём.

– Эээ, – с видом пришибленного протянул невежа, принебрегающий стуком в дверь. Ну хоть в глаза посмотрел.

– Ага, – не менее многозначительно ответила, тряхнув волосами. – И?

– Вы знаете, – откашлялся всё ещё незнакомец, – что говорят о людях, которые разговаривают сами с собой? – вопросил мягкий баритон.

– “Серьёзно? Звезда моя, ты смотри, какой проныра. Возьмём его, вместо ранимого юнца? Вуайериста, точно, просто так не прошибёшь. Зуб даю”, – эту реплику Змея я проигнорировала. Тем более, что бесплотного духа никому, кроме меня не видно и не слышно.

Предложение может и заманчивое, тем более, что, образчик что надо. Взрослый. Лет на пять – десять старше меня. Высокий. Большой плюс с моим немалым ростом. Крепкий. Симпатичный, несмотря на большеватый нос, и плотно сжатые губы. Хотя… с таким выразительным подбородком смотрится ничего. Что ж, весьма…

– Знаю. И знаю, что это пустяки, пока не начинаешь сам себе отвечать, – тем более, что пылко разделяю такую точку зрения. – А вы знаете, что говорят о мужчинах, которые подглядывают за переодевающимися девицами?

– А я смотрю, вы не сильно-то и против, чтобы за вами подглядывали? – протянул визави лениво, облокачиваясь о проём.

– Думаете, следовало завизжать и поскорбеть о девичьей чести? – мне опереться не на что, и тростью так же как он не поиграть, хоть и хочется. А набалдашником из незнакомого металла, очевидно, больно удобно бить по голове. – Прошу вас выйти и дать мне одеться!

– Вот и позабытая честь подоспела, – спокойно подытожил, не сдвинувшись с места.

Сжала зубы покрепче, заставляя себя смотреть хаму прямо в глаза, постаралась наклониться как можно более грациозно. Медленно и плавно, поочерёдно продела обе ноги в панталончики. Белоснежные, под цвет сорочки и чулков, они лёгкой щекоткой похолодили, ставшую от чего-то горячей, кожу на ягодицах.

Губы мужчины приоткрылись. Совсем немного. Но в качестве поощрительного жеста мне хватило. Голая кожа на руках покрылась мурашками.

Подцепив приготовленную блузу, всё так же не отводя взгляд, и никуда не торопясь, надела её и застегнула все до единой мелкие пуговки.

Серые глаза проследовали за моими пальцами. Мужчина глубоко вдохнул. Несколько долгих мгновений я дала ему насладиться видом ног, обтянутых в чулки, затем так же медленно шагнула в распахнутое нутро юбки. Первая, вторая, на третьей пуговке руки остановились.

– Не поможете? – попросила, слегка севшим голосом, всё так же с заведёнными за спину руками.

Ничего. Даже не шелохнулся. Послышался сдавленный смешок Змея.

– Не могу справиться с застёжкой. Помогите? – сладко улыбнулась, проведя языком по пересохшим губам.

Рывок. Резкий шаг ко мне и полный боли стон.

– Демоны! – трость валяется в пороге, а незнакомец согнувшись сжал руками больную ногу, став белее снега.

– Оооу… да помощь здесь нужна явно не мне…

Не понимаю, что за демон в меня вселился. Не знаю, с чего я вообще это затеяла, как решилась, но эта безумная игра и то, каким взглядом он смотрел… Как раздувались и без того широкие ноздри, как ощупывал меня этот взгляд…

Кажется впервые в жизни я забыла и о своей худобе. И о неуклюжести. Об отсутствующей груди.

С силой потянула пострадавшего, заставив сесть на кушетку. Дракон, недовольно взвизгнул и шмыгнул прочь, забился под стол.

– Что с вашей ногой? Вам нужна помощь? – спросила, вглядываясь в морщавщееся от боли лицо. Начать следует с обезболивающей микстуры, потом посмотрим.

– Помощь?! От вас?! Увольте меня от вашей помощи! – прошипел, сузив глаза. – Вы уже помогли той несчастной на перроне! Вздумали и за меня взяться?

– Ну знаете ли! Не нужна помощь? Пойдите вон отсюда!

Зло сверкая глазами, этот бешеный поднялся, опираясь на здоровую ногу, подтянул вторую, схватил трость и не оглядываясь скрылся из купе, оставляя за собой едва уловимый лавандовый душок.

Ещё не успел мужчина выйти, как я почувствовала подступающую судорогу и прикрыла ладонью правую сторону лица, дожидаясь, пока отпустит.

*Блажница – дом для умалишённых.

**Вестник – магическая записка. Маг может отправить небольшую записку любому человеку, представив его образ. Прочесть вестник может только тот, кому он адресован. Используется для личной переписки. Официальные бумаги вестником не отправляют. Считается дурным тоном отправлять вестник человеку без дара.

***Келс – столица Ондолии.

Глава 2. О родне, постыдных увлечениях и женской дружбе.

“Собирать или принимать травы можно только с чистым телом и помыслами. Постараться перед этим совершить омовение. Вытягивая растение из земли следует взывать к Земле, просить о покровительстве и наделении растения силой”.

На спех пришпилила последнюю прядь, так и норовящую выбраться из причёски. Да уж. Только бы бабушка не пожаловала к поезду. Боюсь, что вида моих волос старая герцогиня не переживёт. Двинулась было к выходу, как услышала истеричное:

– Шляпка! Шляпку забыла.

– Ты же ушёл отдыхать? – яд в голосе и не подумала скрыть. Ни минуты покоя!

– Звезда моя, разве могу я спокойно отдыхать, зная, что ты можешь что-нибудь натворить. Нет мне покоя! – широченная ладонь картинно прижалась ко лбу, демонстрируя степень трагичности ситуации. – Ни при жизни, ни после смерти. Вся надежда на тебя. Чтобы всё вышло, и моя неупокоенная душа отбыла в перерождение!

Наигранность, очевидная