(не)мимолётный роман - Марина Повалей

своим наследницам. Как то - имя девочек у нас всегда должно быть с “Э”, невинности мы должны лишаться только с мужем и только под крышей родовой крепости … Это самые странные и единственные, мною припомненные.

Город, уже давным-давно разросся и перестал быть крепостным. Две тринадцатиметровые башни виднеются из любой точки Итвоза. В одной живет герцогская семья, в другой солдаты гарнизона. Уже отсюда слышен шум волн, бьющих о берег и стену замка.

Перехватив чуть шершавый кувшин поудобнее я ускорила шаг. Родные места … одно только присутствие здесь, словно наполняет силой и энергией. Дом.

Сквозь пение птиц, шум волн и насекомых послышались смешки. Второй раз, третий. Нет, не показалось.

- Сейси, выходи!

Ещё смешок в ответ.

- Маленькая хозяйка почуяла старую Сейси? - из-за большого валуна вышла девочка лет пятнадцати на лицо. Длинные, солнечно-рыжие волосы заплетены во множество растрепавшихся косиц, искрящих выбившимися волосками. На ладных, не под детское лицо, сочных бёдрах болтается тонкая юбка, низ белой когда-то рубахи висит недооторванным, оголяя загорелый живот. Огромная дыра на рукаве почти полностью обнажает покатое плечо.

- Опять бродишь одна? - вместо приветствия попеняла ей. Не то от зависти красивому телу, не то от беспокойства за ребёнка с Таким телом.

- Сейси вышла встречать маленькую хозяйку! - и опять смешок. Что в голове у этого существа?

- Не глупи. Откуда узнала, что я здесь буду?

- Все знают, что хозяйка дома. Земля знает, море знает, травка знает. Вьёрны всем рассказали. И Сейси, - засмеялась так открыто, заливисто, только ей ведомо отчего.

- Ох, Сейси, ты всё в своих сказках … Есть хочешь? Пойдёшь? Или, может хочешь молока?

Опять смех.

Смеясь, Сейси плавно перетекла ко мне, словно паря, а не ступая босыми ногами по раскалённому за день песку дороги. От неё пахнуло хвоей, травой и сырой землёй, в которую она и измазала свою рубашку, общаясь с выдуманными вьёрнами. Откинув тряпицу, девочка понюхала содержимое кувшина, смешно сморщила веснушчатый нос.

- Маленькая хозяйка! Это не Сейси молоко, и не тебе. Это молоко мужское. Для мужа сдоенное. Нам пользы от него не будет. Неси, куда несёшь.

Ох, Сейси…

- Ты грустишь, - дёрнув мою руку, повернула её ладонью вверх и принялась водить по ней грязным пальцем, едва касаясь. - Что с тобой? Кто обидел?

- Жизнь обидела, - буркнула в ответ.

- Привезла с собой друга … Хорошего, ладного … Ой! - бросила мою руку и уставилась на меня. - Зачем его привезла? Такой людям зло несёт! Беду! Реки слёз! Боль! Боль! - захлёбываясь, закричала Сейси. Слёзы потекли по грязным щекам. - Ты не знаешь, маленькая хозяйка, не ведаешь, как больно, как плохо. Плохо! Больно!

- Тише, тише, маленькая. Прости! Прости, Сейси. Он больше никому не причинит зла, он безобиден, теперь никого не тронет.

- Откуда знаешь? - слёзы прекратились. Их сменил подозрительный прищур.

- Он не живой. Дух. Он больше никого не обижает, только помогает.

Девочка опять засмеялась, будто и не было истерики минуту назад.

- Нет, глупая! Ты другого привезла. За тобой приехал. С тобой дышит, на тебя глядит, тобой живёт … боль тебе принесёт.

Я содрогнулась.

- Хватит, Сейси! Запутала меня совсем!

- Не злись на Сейси. Сейси любит хозяйку и в обиду не даст. Сейси защитит, вьёрны защитят, земля защитит … Придёшь гореть?

- Когда? - наконец-то сменили тему.

- Скоро. Как луна войдёт. Тебе надо сгореть. Я позову.

- Спасибо, Сейси.

Сейси снова засмеялась.

- Сейси любит хозяйку. Пока есть хозяйка, есть и Сейси. Не грусти от того, что не сложилось. Ты в тот мир заглянула, душу спасёшь. Хозяйка хорошая.

- Да нет же. Я другого хотела, мне душу нужно было …

- Ты хорошая. Подрастёшь, прогоришь… Когда прогоришь, тебе станет хорошо. Вырастешь … Гореть хорошо. Сейси знает.

- Времени мало у меня, резерв всё такой же, не вырастет уже, - разговаривать с Сейси и не сойти с ума, - нужно привыкнуть.

- Сделаешь. Тебе не глупости … читать. Нужно читать хозяйке хорошую книжку. Правильную. Ты знаешь. Устала. Иди.

- Иди и ты домой, Сейси. Родители волнуются.

Смешок.

- Сейси больше никто не обидит! Хозяйка дома!

Быстро добраться не получилось. Жаркое южное солнце, начав уставать, двинуло к морю, а местные, следом за ним, высыпали из домов.

В Келсе, столице, в разы больше нашего городишки, маршруты подлиннее занимали у меня куда меньше времени. Слова Сейси о том, что все уже знают о моём приезде, без преувеличения оказались правдивыми. Быстрые приветствия, попытки поболтать о новостях, пожаловаться на невзгоды …

Мысленно потирая руки, составляя в голове список с чего и кого мне начать летние каникулы, с горем пополам я продралась-таки к башне.

Кухонная дверь, максимально короткое из возможных приветствий с миссис Дродух, поварихой … коридор, когда-то полностью уничтоженный магическим снарядом …, холл в котором один из князей убил своего дядю …, опять коридор, по нему другой правитель сбегал из осаждённой крепости, переодевшись в женское платье …, лестница …, второй этаж. Хозяйские покои.

Два чемодана, саквояж и клетка с Драконом у двери. Подойдя ближе, убедилась в целостности охранного контура, наложенного мной несколько месяцев назад и вошла, сняв защиту.

Уж что-что, а личные границы семейство Ракос блюсти умеет.

- Привет, Лиззи, - позвала домашнего духа.

- Добрый вечер герцогиня Эстесадо, - прозвенело мелодичное.

- Бабушка что-то оставила для меня? - поинтересовалась, уже сканируя кота магией.

- Ужин подадут через час. Будет семья и несколько гостей, из которых новый священник, новый инженер. Ваш новый гардероб я размещу, как только прикажете. Старшая герцогиня просила Вас до ужина зайти к ней, если Вы вовремя вернётесь, - тарабарщиной отрапортовала дух.

- Где разместили инженера? - сорвалось с языка прежде, чем я подумала, на кой мне вообще эта информация.

- Тисовые покои, - прозвучало равнодушное.

- Проветрить, разместить гардероб, подготовить туалет к ужину, кувшин чистой воды, - отдала распоряжения духу, направляясь в ванную.

Глава 4. Игра на грани фола.

“Дабы семя было плодородным, в питьё добавлять кровь заячьего зародыша. Одна часть к четырём”.

Странное платье лежит на кровати. Серая, переливающаяся материя выглядит почти живой, скромно переливаясь