Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Откуда мне знать, коллега? Видимо, все, что она видела в витринах.

После того как Хикс исчез, я заказал себе бифштекс и попросил поднять его наверх. Поев, я пришел к выводу, что ничего не следует предпринимать, пока не услышу чего-либо новенького от Колетт. Сейчас самое подходящее время подумать о стратегии в деле Фишера.

Я прошел в спальню, снял ботинки и куртку и лег на кровать. Когда я очнулся, в комнате уже горел свет, а чей-то повелительный голос приказывал мне проснуться.

— Я нашла эти фантастические маленькие ботики, Пол, дорогой! — восклицала Мэнди. — А какое там великолепное нижнее белье!

— Чепуха! — буркнул я и повернулся на другой бок.

Тонкий пальчик вонзился мне как раз между ребер.

— Ты совсем не обращаешь на меня внимания, Пол, дорогой! Через несколько секунд я буду совершенно неотразима, и я хочу, чтобы ты меня изнасиловал…

— Который час? — спросил я и сел на кровати.

— Половина седьмого. Хикс сегодня вечером свободен?

— Да.

— Значит, нам никто не помешает, — проворковала она. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— А почему бы нет? Водку с яблочным соком.

Я обстоятельно вымылся под душем и растерся полотенцем. После этого, уже полностью проснувшийся, вернулся в спальню. Мечта каждого мужчины стояла у кровати в задумчивой позе, заложив руки за спину. Светлые волосы Мэнди были гладко зачесаны, черный бюстгальтер был из нейлона, и кораллово-красные соски дерзко глядели из специально оставленных прорезей.

Черные нейлоновые чулки держались на крошечной подвязке, а ярко-красные трусы выделялись на ее белом теле маленьким треугольником.

— Ну, что ты на это скажешь, Пол, дорогой? — спросила она, и ее темные влажные глаза заблестели. — Разве не фантастический наряд?

— Последний крик грязной моды, — сознался я.

— Спасибо. — Она глубоко вздохнула. — Бывают моменты, когда и порядочная женщина хочет почувствовать себя проституткой, и тряпки помогают ей в этом.

— И сколько же будет стоить сегодняшняя ночь? — хмуро поинтересовался я.

— Подожди минутку, — сказала она. — Ты еще не все видел. Взгляни-ка вот сюда!

Она широко расставила ноги. У меня чуть глаза не вылезли из орбит, когда в середине трусиков появился разрез, в котором видны были волосы.

— Вход открыт! — с триумфом возвестила Мэнди. — Здесь все продумано.

Я схватил стакан, стоявший на баре, и лихорадочно отпил.

— В пятницу мы летим в Калифорнию, — вдруг невпопад сказал я.

— Прошу тебя, соберись, Пол, дорогой, — попросила она. — Ведь ты еще не готов! А это не так уж лестно видеть девушке стоимостью пятьсот долларов за ночь.

— Я хотел обсудить с тобой детали нашего путешествия. — Я уже не мог остановиться. — Сегодня кое-что изменилось. С нами полетит еще одна пара.

— Не слишком ли много? — Она немного оттопырила нижнюю губу и стянула с себя красные трусики. — Так лучше?

— Все дело в том, — продолжал я, — что нам нужно нечто вроде маскировки или прикрытия. Поэтому я полечу вместе с одной женщиной, а ты — с мужчиной, если ничего не имеешь против.

— Может быть, у тебя не стоит оттого, что у меня не наведена прическа на нужном месте?

Она схватила щетку для волос, растопырила ноги и начала усердно расчесывать себе между ног. Когда она закончила, ее газон уподобился девственному лесу.

— Так лучше, Пол, дорогой?

— И что касается нашей поездки, — в отчаянии продолжал я, — то я хотел бы…

— А как его зовут?

— Курт Лози.

— Как он выглядит и сколько ему лет?

Я коротко описал его, стараясь не обидеть, так как в эту минуту понял, что он вызывает во мне отвращение.

— А как зовут ее и как она выглядит?

Я описал и Колетт Доркас, причем тщательно пытался по возможности утаить ее достоинства и прелести.

— И ты будешь с ней спать? — поинтересовалась Мэнди.

— Не знаю, — с самоубийственной честностью сказал я.

— Но ты ожидаешь, что я буду спать с этим Лози? — Я не успел открыть рот, как она в гневе выпалила: — Ну и дерьмо ты, Пол Донован! Ты же не можешь выкинуть меня просто так, как какую-нибудь… какую-нибудь…

— Какую-нибудь машину, — помог я ей.

— Ты сам смотришь на меня как на игрушку, — продолжала она, — а теперь делаешь из меня игрушку для другого мужчины! Нет, так дело не пойдет!

Она подошла к шкафу, сорвала с вешалки платье и натянула его на себя. В следующее мгновение она надела норковое манто и уселась на норковую шапочку.

— Куда ты собралась? — мягко спросил я.

— Куда-нибудь! — прошипела Мэнди. — Спать с кем-нибудь! Уж если я должна разыграть роль грязной шлюхи, мне надо порепетировать!

Она вскочила и бросилась вон из спальни. Стены вибрировали еще секунд пять, после того как она захлопнула за собой дверь.

Я допил коктейль и только теперь вспомнил о мудром житейском правиле: сперва любить, а потом просить об одолжении. Я даже почувствовал нечто вроде сожаления, тем более что ее дьявольский наряд подействовал на меня сильнее, чем я хотел ей показать.

Приблизительно через час, кода я допивал уже третью порцию, зазвонил телефон.

— Говорит Лози! — Голос звучал гордо и самодовольно. — Он у меня в руках!

— Кто? — деловито спросил я.

— Человек, которого мы искали. Бошар еще здесь, в Лондоне. И я нагнал на него такого страху, что у него чуть не случился сердечный припадок. Как бы там ни было, но новый поверенный Фишера в европейских делах — это человек по имени Хендрикс. А он нанял некоего Сугдена, который ответствен за район Лондона. Я поймал этого Сугдена.

— Где он?

— Здесь, у Колетт. Бошара я использовал как приманку. Сугден сидит здесь, привязанный к стулу, и, наверное, делает себе в штаны от страха, хотя я к нему даже пальцем не притронулся.

— Ну и что вы хотите от меня?

— Приезжайте сюда. Прямо сейчас. Правда, я мог бы вам потом все пересказать, но боюсь, вы не поверите. Так что приезжайте сюда и выслушайте все из первоисточника.

— Хорошо. Через двадцать минут я буду у вас.

Дверь открыла Колетт и мило мне улыбнулась. На ней были черные брюки и черная блузка с вырезом чуть ли не до пупка. Вид был отнюдь не неприятный. Мы прошли в гостиную, и она показала на дверь.

— Курт держит его вон там. Заходите и пользуйтесь ситуацией, если до этого не хотите выпить.

— Нет, спасибо. А вы разве туда не пойдете?

— Я не малодушна, — сказала она. — Но зато нетерпелива. И вам наверняка будет неприятно, если у него будет исцарапано все лицо, до того как он ответит на все наши вопросы.

Итак, я вошел в столовую, где находилась эта парочка.

Привязанный к стулу человек был высокий и толстый и потел как лошадь. Один глаз закрывала прядь густых каштановых волос, другой глаз был карим. Я дал бы ему лет сорок. Он казался не очень опасным. Правда, люди, привязанные к стулу, редко кажутся опасными.

— Разрешите представить вам Джеймса Сугдена, — сказал Лози, стоя за стулом. — Он, вероятно, первый охотник за головами, которого вы встречаете в своей жизни. — Он схватил Сугдена за волосы и откинул ему голову назад. — Расскажите мистеру Доновану все то, что вы рассказали мне. — Лози отпустил голову, и она опять поникла.

Когда Сугден скривил, видимо от боли, лицо, его глаз смотрел на мир еще более мрачно, чем до того.

— Хендрикс приказал мне взять на себя Мак-Ларена, — хриплым голосом начал он. — Его нужно было убрать, но Хендрикс знал, что Мак-Ларен уже наносил вам визит. Он хотел вас запугать и поэтому послал голову в ваш адрес. Точнее, это сделал я по его распоряжению.

— А потом вы послали ее нам, — вмешался Лози, посмотрев на меня. — Это был очень благородный жест с вашей стороны, Донован.

— Я думал, что, возможно, именно вы послали ее мне, вот и решил удостовериться.

— Он еще до сих пор не дал Хендриксу полного отчета, — сказал Лози. — Говорит, что должен связаться с ним только завтра.

— Где? — спросил я.

— В Париже, — хмуро ответил Сугден.

— А что вы сделали с телом?

— Что, что?!

— Голову вы послали мне, — терпеливо сказал я. — А что вы сделали со всем остальным?

— Какое это может иметь значение… — буркнул Лози.

— Но меня это интересует, — настаивал я.

Сугден вспотел еще больше. Вид у него был неприглядный.

— Только не вздумайте сказать, что вы забыли, — предупредил я.

— Ну выкладывай! — Лози ударил свою жертву по голове, и тот вскрикнул.

— Мне помог один мой знакомый, — наконец хрипло выговорил Сугден. — Он бросил труп в реку, привязав к нему груз.

Внезапно я потерял ко всему интерес и отвернулся.

— Вы больше не хотите ничего узнать у него? — осведомился Лози разочарованно.

— Не думаю, чтобы это было столь уж важным. Что узнавать? Дело закончено.