Рассадник добра - Светлана Дмитриева

Засунув руки в обширные карманы, человечек слегка покачивался, перекатываясь с носка на пятку и обратно. От этого он производил впечатление то ли пьяного, то ли и вовсе дауна. Глаза у хозяина дома были тускло-янтарного цвета, больше подходящие плюшевой игрушке. Только вот выражение в них застыло холодное, враждебное, нехорошее, будто создателем этой живой игрушки был король ужасов Стивен Кинг. И верно — повеяло чем-то тревожным, мертвым, неприятным. Машка аккуратно отступила, спрятавшись за спину Вилигарка. Знакомый некромант, который платит тебе зарплату, всяко лучше незнакомого опасного человека.

— Мое имя вы знаете, — отрывисто отозвался Вилигарк, в свою очередь смерив человечка презрительным взглядом.

Фер Руар кивнул и с усилием перевел глаза на Машку. Она вздрогнула — словно в грязной воде побывала — и открыла рот для ответа.

— Это Сид, моя помощница, — торопливо представил ее некромант.

Машка противоречить ему не стала. Сид так Сид.

Фер Руар наклонил голову в знак согласия и, повернувшись к ним спиной, двинулся вперед. Взмах рукой, которым он сопроводил свои действия, можно было истолковать как приглашение, а потому Вилигарк пошел за ним. Машка торопливо потопала следом, стараясь не высовываться из-за плеча некроманта. Получалось это у нее плохо, потому как Вилигарк вовсе не был похож на чемпиона мира по бодибилдингу. Тощая фигура Руара, перебиравшего ногами неуверенно, но с изрядной скоростью, маячила где-то впереди. Казалось, он натыкается на излучаемый мхом на стенах свет, как будто свет этот был вполне материальным. Вилигарк же, напротив, шагал уверенно, словно вовсе не Фер Руар, а он здесь полновластный хозяин. Впрочем, некромант так вел себя везде — в силу природной наглости и самоуверенности.

Наконец они остановились возле тяжелой двери коричневого дерева. Фер Руар повернул ключ в замочной скважине и с брезгливой вежливостью пропустил некроманта вперед.

— Извольте убедиться сами, — прошипел он.

Вилигарк толкнул дверь, и в глаза Машке брызнул радужный свет. Комната, просторная и полностью лишенная крыши, залита была сиянием до такой степени, что не представлялось возможным отчетливо разглядеть, что именно в ней находится. Видны были обломки мебели, разбитый аквариум и кружащийся до сих пор в воздухе пух. Когда же наконец Машкины глаза привыкли к свету, она тихонько ахнула и попятилась. Два демона, в точности похожие на ее мурлычущего приятеля, но гораздо более крупные, отдыхали в созданном ими бардаке. Спина ее почти сразу же наткнулась на препятствие. Машка обернулась и встретилась глазами с хозяином дома. Взгляд у него был злорадный и торжествующий, словно вовсе не его дом только что разрушила парочка взрослых талиберов. Не иначе, дом был застрахован, и некроманту теперь грозили крупные финансовые неприятности, чему Фер Руар был рад. Препятствием же оказалась его рука, жесткая и холодная, как у покойника.

— Убедились? — любезно спросил он.

От этой любезности его, наигранной и приторной, Машку тошнило.

— Вы можете идти, — спокойно сказал Вилигарк. — Я позову вас, когда возникнет необходимость.

Человечек не посмел противоречить ему, исчез, зашипев, как плевок на солнце.

— Что я должна делать? — спросила Машка растерянно.

— Стой там, — велел Вилигарк. — Никуда не ходи, ни во что не вмешивайся. Будешь меня страховать.

— А если что-то случится? — не отставала Машка, проникнувшись важностью миссии. Кроме того, ну что это за испытание такое, если стоять на месте, не отсвечивать и тщательно прикидываться ветошью? Зачем маг вообще тогда ее взял?

— Ничего неожиданного не случится, — отрезал Вилигарк. — Что бы ни произошло, стой на месте и молчи.

— А вы будете укрощать талиберов? — спросила Машка.

— Конечно, — прдтвердил Вилигарк. — Имей в виду: ты совсем не разбираешься в магии, и потому мне нужно твое полное доверие. Кое-что из того, что я делаю, может показаться тебе странным, но, если ты покажешь себя с лучшей стороны, ты станешь моей первой ученицей за несколько сотен лет.

— Я постараюсь, — серьезно ответила Машка.

Вилигарк поощрительно улыбнулся, потрепал ее по плечу и, сосредоточившись, начал бормотать заклинание, более похожее на неприличные стишки про гнилую апельсинку и ее долгое путешествие по человеческому организму. По крайней мере так показалось Машке. Слово «лепесинка» повторялось раз пять, не меньше, но, возможно, оно обозначало что-то иное. Дурацкие стишки разбудили талиберов. Крылья, увенчанные ножами, затрепетали, послышалось шипение и пощелкивание. Вилигарк закашлялся и отступил на шаг. Потом растерянно посмотрел на Машку, надулся, как рыба-еж, и харкнул в демонов сгустком кислоты. «И как только ему горло не обожгло?» — отрешенно подумала Машка, усилием воли заставив себя не дергаться. Застекольщики зашевелились активнее — видимо, кислота им не понравилась.

— Стой! — громко сказал некромант. — Стой и не шевелись!

А Машка, собственно, и не думала шевелиться. Ей очень хотелось стать ученицей мага. Вилигарк обошел вокруг нее, делая вид, что обматывает ее невидимыми нитями, но ничего особенного она так и не почувствовала. Видимо, представление предназначалось талиберам. После этого он отступил на шаг назад и резво выскользнул за дверь. И тут Машка возмутилась.

— Эй, барабанщика забыли! — истошно завопила она и попыталась последовать за некромантом.

Но дверь не поддавалась ее усилиям. Безуспешно подергав ее, Машка уселась на корточки и посмотрела на уже начавших интересоваться ею талиберов. Один из них взмахнул крыльями и величаво взмыл вверх, чтобы получше ее разглядеть.

— Что-то во всем этом есть крайне подозрительное, — поделилась Машка своими соображениями с окружающим миром.

Мир остался глух к ее словам.

— Хаф-ф, — произнес летун мелодично.

— Нет, я вовсе не хавка, — разочаровала его Машка, стараясь отползти в ближайший темный угол.

— Хаф-фашо, — с трудом поправился талибер. — Что пришла?

— Привели, — сумрачно отозвалась Машка.

— Глупая, — подал голос второй талибер. — Крошка. Нельзя играть.

— Сломаешься, — объяснил первый, все еще висящий в воздухе.

— Сломаюсь, — охотно подтвердила Машка.

— Нельзя есть, невкусно, — фыркнул второй талибер. — Грустно.

— Ну что ж поделаешь? — Машка пожала плечами. — А вот у нас вообще не принято есть тех, с кем играешь.

Оба талибера синхронно заурчали, но вовсе не агрессивно. Похоже, что бардак, устроенный в доме Фера Руара полностью удовлетворил их потребности в разрушении. Теперь они устали и не знали, чем бы заняться еще.

— Малыш, — вдруг вспомнил второй талибер и обеспокоенно шевельнул крыльями. С кончика левого верхнего ножа капнул яд.