Рассадник добра - Светлана Дмитриева

Машка в его словах изрядно усомнилась, однако смолчала. Вряд ли существует такая лошадь, которая стоит столько же, сколько Москва, однако темному, ограниченному некроманту об этом знать необязательно. Вилигарк хлопнул в ладоши, и дверь беззвучно отворилась.

— Дай руку, — велел он Машке.

Адресовав Маю вопросительный взгляд и получив согласный кивок, она неуверенно протянула некроманту правую руку. Тот поспешно приложил ее ладонь к дверному косяку. Вынырнувший откуда-то толстый таракан наискосок пробежал по ней. Машка стиснула зубы и постаралась не завизжать. Тараканов она страшно не любила и дома травила их каждую неделю.

— Не бойся, это всего лишь стражники, — успокоил Вилигарк, почувствовав, как она вздрогнула и дернулась.

— Что ж они такие противные-то? — пожаловалась Машка.

— Какие есть, — ехидно ответил некромант с таким видом, будто лично подбирал каждую таракашку, пытаясь собрать армию насекомых, максимально мерзких для Машки. — Зато теперь ты сможешь заходить в конюшню, когда пожелаешь. Я решил сделать тебе подарок, но только в том случае, если эльф будет учить тебя ездить верхом. Вы, крестьяне, ездите по-варварски, а если я буду брать тебя в город, мне хотелось бы, чтобы ты ездила так, чтобы никто не смог усмехнуться нам в спину.

— Май! — Машка захлопала глазами умоляюще. — Научишь?

— Вообще-то эльф-инструктор стоит больших денег, — задумчиво пробормотал Май. — Ну уж ладно, что с тобой делать. Все равно же не отстанешь, горе мое!

Вилигарк удовлетворенно улыбнулся. Его улыбка показалась Машке странной, нехорошей, собственнической. Но она предпочла не заострять на этом внимание.

— Я очень рад, — проинформировал их некромант. — Тогда я вас оставлю. Занимайтесь. У меня сегодня много дел, и, пожалуй, я займусь ими. Мне бы хотелось, чтобы ты сообщала мне о своих успехах.

Он эффектно щелкнул пальцами и не менее эффектно растворился в воздухе. Икнув от неожиданности, Машка неуверенно пощупала руками воздух, но невидимого некроманта и даже следов его присутствия не обнаружила. Май же никак не отреагировал на экстравагантное поведение собственного работодателя. Видимо, такой способ перемещения здесь был в порядке вещей. Осознав свое непроходимое невежество, Машка тяжко вздохнула.

— Пошли уже, что ли? — предложил эльф и, не дожидаясь ее ответа, нырнул в помещение.

В конюшне, поделенной на коридор и аккуратные просторные загончики, уютно пахло сеном и еще чем-то сладковатым, отчего у Машки слегка закружилась голова. Воздух здесь был теплый, сухой и вопреки ее ожиданиям совершенно не пах продуктами лошадиной жизнедеятельности. Похоже, конюшню регулярно чистили, хотя, кто этим занимался, для Машки оставалось загадкой. Никаких конюхов в поместье она не встречала, да и не выгуливал никто по саду некромантовых лошадей.

— Иди сюда, — позвал Май из ближайшего загончика справа, куда уже успел проникнуть. — Я нашел тебе дружелюбную и спокойную подружку.

«Подружка» оказалась здоровенной лошадью с длинной гривой и ровными, крупными зубами, которые устрашающе выглядывали из-под верхней губы. Машка бы совершенно не удивилась, если бы оказалось, что лошади в этом мире — животные хищные. С такими зубищами не то что зайца, медведя задрать можно.

— Вообще-то я предпочитаю мальчиков, если ты не в курсе, — пробормотала Машка себе под нос.

Зараза эльф тем не менее услышал и препохабнейшим образом заржал не хуже лошади. А отсмеявшись объяснил:

— Ты вряд ли будешь пользоваться у них взаимностью. Мальчики — существа с характером. Ты не слишком много ездила верхом у себя дома, как я погляжу.

— Откуда ты знаешь? — отозвалась Машка. — Может, я чемпионом Москвы была по этому... как его... по конкуру.

— У тебя ноги не кривые, — со свойственной остроухим непосредственностью объяснил Май.

— Разумеется! — возмутилась Машка. — У меня красивые ноги!

— А у хорошего наездника ноги обязательно должны быть чуточку неправильными. Так всегда бывает, если много ездишь верхом. Если, конечно, в вашем мире не ездят на лошади как-нибудь по-особому, — добавил эльф.

Лошадь, возле которой он стоял, по-хозяйски поглаживая ее по шее, согласно фыркнула. Уж она-то понимала в наездниках. На ее изящной, можно даже сказать интеллигентной морде было написано сомнение в Машкиных способностях. Машка немедленно решила, что ее такое отношение со стороны животного страшно обижает, и вознамерилась доказать, что как раз из нее наездница выйдет замечательная.

— Ее зовут Вайра, — сказал Май и проскользнул мимо Машки в соседний загончик.

Можно подумать, что знание имени животного могло помочь Машке в освоении премудрости верховой езды!

Она неуверенно подошла к Вайре и погладила ее по шее, точно так же, как это делал многоопытный эльф. Та ласку приняла благодушно, даже плеча Машкиного коснулась своей здоровенной башкой в знак признательности. «У лошади голова большая — вот пусть она и думает!» — вспомнилась Машке старая шутка. Но Вайра размышлять расположена не была. Думать, как научить Машку ездить, не являлось ее первоочередным делом. Лошадь стояла спокойно, не проявляя никакой агрессии, но при этом взирала на нее с таким ехидством, что Машке хотелось выругаться.

— Эх ты, средство передвижения. — Машка вздохнула и, памятуя о том, что сзади к лошади подходить не стоит, обошла ее кругом.

Влезать на лошадь, кажется, нужно сбоку. А вот с этим возникали небольшие проблемы.

— И как на нее садиться? — прошептала Машка, с недоумением обозревая лошадь. Крупная зубастая скотина с длинной, аккуратно расчесанной гривой была не оседлана.

— Ты и правда не умеешь ездить на лошади? — поразился Май. У него в голове это как-то не укладывалось. — У вас там что, совсем нет лошадей?

— В общем-то есть, — Машка пожала плечами, — только на них всякие штуки надевают, чтобы ездить было удобно. Седло там, уздечку, стремена...

— Какой странный подход, — вежливо удивился Май. — Зачем лошади одежда — она же животное.

— Это не одежда! — возмутилась Машка. — Как, по-твоему, я на это животное заберусь? Оно же огромное!

— Нормальная породистая лошадь, — хмыкнул эльф, свистнул и, оттолкнувшись от земляного пола, вспрыгнул на нее.

Лошадь против такого обращения не возражала абсолютно.

Машка уважительно причмокнула, в полной мере осознав нечеловеческую природу своего приятеля.

— Залезай, — предложил Май.

Машка с опаской покосилась на предлагаемую ей лошадь. Та не выказывала никакого желания становиться верховым животным. Машка, конечно, прекрасно ее понимала: ей бы тоже не понравилось, если бы на ней кто-нибудь вознамерился поездить. Ездить на себе Машка никому бы не позволила, но ведь лошадь — это совсем другое дело. Лошадь предназначена для того, чтобы на ней ездили. Хуже, конечно, чем троллейбус, но все же.