Влюбленная Пион - Лиза Си

И выросла. Ее лилейные ножки были прекрасны — маленькие, ароматные, идеальной формы. Она остава­лась болезненной, хотя я отгоняла духов, которых при­влекает людская слабость. Когда ее сестры ушли из дома, я позаботилась о том, чтобы ее лучше кормили, и ее энергия ци укрепилась. Эта девочка была подобна непригодному для обработки обломку нефрита, но мы с госпожой Цянь превратили ее в драгоценное и изыс­канное украшение. Мы учили И танцевать, стоя на ли­лейных ножках, и она выглядела так, словно плывет на облаке. Она выучилась искусно играть на цитре. В шах­маты она играла безжалостно, словно пират. Также И училась петь, вышивать и рисовать. Правда, у нас было мало книг, а господин Цянь не одобрял эту затею.

— Образование И принесет нам плоды в будущем, — говорила госпожа Цянь своему мужу. — Представь, что она — лоток с шелкопрядом. О личинках нужно заботить­ся, чтобы они свили коконы. Не стоит ее недооценивать. Если ты правильно ее воспитаешь, она принесет пользу.

Но господин Цянь был неумолим. Мы сделали все, что можно, при помощи «Книги песен». И запоминала и цитировала стихи наизусть, хоть и не вполне понимала их смысл.

Очень скоро И стала похожа на спелую сливу, кото­рая ждет, чтобы ее сорвали. В шестнадцать лет она была маленькой, стройной и прекрасной. У нее была изыс­канная внешность: черные как смоль волосы, гладкий, как белый шелк, высокий открытый лоб, губы, цветом напоминавшие плоды абрикоса, и бледные, как алебастр, щеки. Когда она улыбалась, на ее щеках появля­лись ямочки. Ее глаза ярко и дерзко горели. Прямой носик и вопрошающий взгляд свидетельствовали о любопытстве, независимости и уме. Несмотря на болезни, недостаток заботы, бинтование ног и слабое здоровье, она выжила, а значит, в ней была скрытая стойкость и сила. Ей была нужна подходящая пара.

Но выбор в деревне был совсем небольшой. Она не могла выполнять тяжелую работу, как от нее требова­лось. Она часто болела, и у нее была привычка гово­рить все, что приходит ей в голову, что многим не нра­вилось. И была недостаточно хорошо образована, так что, если бы какая-нибудь городская семья и снизош­ла до крестьянской девушки, ее бы сочли неподходя­щей и неготовой к браку. Кроме того, даже в богатых, так сказать, просвещенных, семьях никто не хотел ви­деть женой вторую, третью, четвертую, а тем более пятую дочь, потому что это было возможным предвес­тием того, что в этой семье будут рождаться только де­вочки. Приняв во внимание все эти доводы, местная сваха объявила, что И никогда не выйдет замуж. Я ду­мала по-другому.

Впервые за десять лет я покинула Гудан и направилась в Ханчжоу, к дому У Жэня. Недавно ему исполнился со­рок один год. Но он мало изменился. Его волосы не посе­дели. Он был высок, строен и ловок в движениях. Его руки по-прежнему восхищали меня. Пока я отсутствовала, он перестал пить и посещать увеселительные дома. Он на­писал комментарий к пьесе Хун Шэня «Вечное пристани­ще» и после публикации он имел большой успех. Сти­хотворения Жэня помещали в собрания сочинений са­мых известных поэтов нашей провинции. Он приобрел известность как справедливый и уважаемый театральный критик. Некоторое время он был секретарем ученого-цзюйжэнь*. Другими словами, без меня, Тан Цзе и вооб­ще без женщин ему и так жилось неплохо. Но он был оди­нок. Если бы я не умерла, мне бы уже исполнилось трид­цать восемь лет и мы были бы женаты двадцать два года. В это время жены обычно присматривают для мужа на­ложницу. Но я хотела найти для него новую жену.

Я пришла к госпоже У. Мы были «такими же» и оди­наково любили Жэня.

Она всегда ощущала мое присутствие, и я прошепта­ла ей на ухо: «Единственный долг сына — дать семье наследника. Ваш первый сын не выполнил его. Но если у вас не будет внука, некому будет позаботиться о пред­ках семьи У и о вас, когда вы окажетесь в загробном мире. Теперь вам может помочь только ваш второй сын».

Следующие несколько дней госпожа У внимательно наблюдала за тем, в каком настроении пребывает ее сын. Она видела, как он одинок. Однажды он сказал, что в их усадьбе давно не было слышно детских голосов.

Я обмахивала мою свекровь веером, когда она отды­хала жарким днем. «Высокое положение невесты не так уж обязательно. Жэнь не был золотым юношей, когда его обручили с дочерью господина Чэнь и когда он же­нился на девушке из семьи Тан. И оба этих брака закон­чились очень печально».

Я уважала свою свекровь и потому никогда не сидела в ее присутствии, но мне нужно было поторопить ее.

Такой возможности больше не представится, нашеп­тывала я ей. — Вы должны сделать что-то прямо сейчас, пока в обществе происходят большие изменения и им­ператор не установил новых порядков».

В этот вечер госпожа У впервые намекнула сыну на то, что он должен жениться еще раз. Он не стал возражать. После этого она позвала лучшую сваху в городе.

Та упомянула о нескольких девушках. Я позаботилась о том, чтобы их отвергли.

«Девушки из Ханчжоу слишком заносчивы и избало­ванны, — шептала я на ухо госпоже У. — Такая девушка уже жила в вашей усадьбе, и она вам не очень нравилась».

— Вам следует отправиться как можно дальше, за­явила свахе госпожа У. — Поищите простую девушку, которая станет мне утешением в старости. Мне ведь не так много осталось.

Сваха забралась в свой паланкин и поехала в дерев­ню. На дороге то и дело попадались камни, заставив­шие носильщиков свернуть в Гудан. Сваха навела справ­ки, и ее проводили к дому Цянь, где, по словам кресть­ян, жили две грамотные женщины с перебинтованны­ми ногами. Госпожа Цянь была спокойна и сдержанна. Она честно ответила на все вопросы о своей дочери, а затем достала табличку со сведениями о трех поколени­ях предков И по материнской линии, включая титулы ее дедушки и прадедушки.

— Чему вы учили вашу дочь? — спросила сваха.

Госпожа Цянь перечислила достижения дочери, а затем добавила:

— Я учила ее тому, что муж — солнце, а жена — луна. Солнце всегда светит ярко, а луна прибывает и убывает. Мужчины действуют по своей воле; женщинами управ­ляют чувства. Мужчины начинают, а женщины стойко продолжают. Поэтому мужчины живут в большом мире, а женщины остаются во внутренних покоях.

Сваха задумчиво кивнула, а затем попросила разре­шения увидеть И. Не успела догореть свеча, как мать привела И в комнату, и сваха осмотрела ее. Они обсуди­ли размер приданого и возможные подарки за невесту. Господин Цянь пообещал каждый год посылать ее мужу одну двадцатую часть произведенного шелка. В прида­чу он давал за И одно му земли. Кроме того, девушка привезет с собой в новый дом несколько сундуков с по­стельным бельем, туфлями, одеждой и вышивкой — все это было сделано из шелка руками невесты.