Влюбленная Пион - Лиза Си

Я не могла не винить моего отца и дедушку в том, что случилось в Янчжоу. Они же мужчины. Им следовало спасать своих женщин.

— Как ты могла вернуться к папе? Ведь он заставил тебя пожертвовать собой. А потом дедушка заставил ба­бушку спасти себя и сына.

Мама нахмурилась:

— Я к нему не возвращалась. Он сам пришел за мной.

Я жила ради него, и так я стала твоей матерью. Закон­чив писать стихотворение, я обернула самодельную ве­ревку вокруг балки, завязала ее вокруг шеи, но тут в ком­нату вошла маньчжурка. Она разозлилась и больно уда­рила меня, но это не заставило меня отказаться от моего плана. Если не сейчас, то такая возможность предста­вится мне в дальнейшем. Раз они собираются держать меня для какого-то маньчжурского князя, то им нужно одевать меня, кормить, давать кров. Я всегда смогу най­ти оружие, чтобы совершить самоубийство.

Сводница повела маму в главный зал. За столом си­дел генерал. Отец стоял на коленях, прижавшись лбом к полу, и ждал.

— Сначала я решила, что они поймали твоего отца и собираются отрубить ему голову, продолжала мама.

Я так много сделала и прошла через столько испыта­ний, и все напрасно. Но он пришел для того, чтобы вы­купить меня. После всех этих ужасных дней, наполнен­ных убийствами, маньчжуры решили показать, какие они цивилизованные. Они надеялись, что сумеют по­бороть хаос и установить порядок. Я слышала, как они торговались с твоим отцом. Я онемела от боли и горя и не сразу сумела заговорить. «Любимый, — сказала я, — ты не можешь забрать меня. Я все равно что умерла». Он понял, что я имею в виду, но не передумал. «Я потеряла нашего ребенка», — призналась я. По щекам твоего отца побежали слезы. «Мне все равно, — ответил он. — Я не хочу, чтобы ты умерла, не хочу терять тебя». Видишь, Пион, он не оставил меня после всего, что случилось. Я была так изломана, что он мог продать меня, как это собирались сделать насиловавшие меня солдаты, или просто выбросить на улицу.

Слышала ли это бабушка? Она не присылала сыно­вей, чтобы наказать отца и дедушку. Разве она не пони­мает, что поступала несправедливо?

— Как мы можем винить мужчин, если я и твоя ба­бушка сами сделали свой выбор? — спросила мама, слов­но прочитав мои мысли. — Твой отец избавил меня от ужасной судьбы, которая закончилась бы самоубий­ством.

— Но теперь папа служит маньчжурам. Как же он мог? Неужели он забыл, что они сделали с тобой и бабуш­кой?

— Разве такое можно забыть? — спросила мама с мяг­кой улыбкой. — Он никогда этого не забудет. Он бреет лоб, заплетает волосы в косу, носит маньчжурскую одеж­ду. Но это всего лишь костюм, прикрытие. Твой отец доказал мне, что он — человек, который до конца оста­ется верным своей семье.

— После моей смерти папа уехал в столицу и оставил тебя одну. Он... — Наверное, я слишком близко подо­шла к тому, чтобы упомянуть о своей поминальной до­щечке, потому что мне было трудно продолжать.

— Он уже давно принял это решение. — Мама мыс­ленно вернулась во время, предшествовавшее моей смер­ти. — Ты должна была выйти замуж. Он очень любил тебя. Мысль о разлуке была ему невыносима, и потому он принял назначение на пост в столице. После твоей смерти он еще больше захотел находиться дальше от все­го того, что напоминало о тебе.

Я слишком долго верила, что отец не был доброде­тельным человеком. Я ошибалась. Я часто ошибалась.

Мама вздохнула и резко поменяла тему:

— Не представляю, что будет с нашей семьей, если у Бао не родится сын...

— Бабушка не хочет этого.

Мама кивнула.

— Я любила твою бабушку, но иногда она бывала мстительной. Здесь, например, она не права. Она умер­ла в Янчжоу и не видела, что случилось со мной, и ее не было на земле, когда ты была жива. Твой отец любит тебя. Ты была драгоценным камнем в его руке, но ему нужен сын, который будет заботиться о предках. О чем она только думает? Что случится с ней и другими чле­нами семьи Чэнь, если у нас не будет сыновей, внуков и правнуков? Кто будет исполнять ритуалы? Это могут делать только сыновья. И она это знает.

— Но папа усыновил этого Бао, — сказала я, даже не пытаясь скрыть разочарование от того, что он так легко забыл о своей привязанности ко мне.

— Он не сразу всему научился, но Бао был добр к нам. Посмотри, как он обо мне заботится. Я одета так, что смогу проходить в этой одежде целую вечность. Я сыта. Мне дали много бумажных денег, чтобы я могла тра­тить их во время путешествия...

— Он нашел мои стихи, — перебила я ее, — пошел к Жэню и продал их.

— Ты говоришь, как ревнивая сестра, — сказала ма­ма _ Не надо так думать. Мы с отцом очень любили те­бя. — Она коснулась моей щеки. Уже давно никто не при­трагивался ко мне с такой нежностью. — Я случайно нашла эти стихи, когда переставляла книги на полках в библиотеке. Прочитав их, я попросила Бао отнести их твоему мужу. Я сказала ему, что он должен настоять на том, чтобы Жэнь заплатил за них. Я хотела напомнить ему о том, как много ты для нас значишь.

Она обняла меня.

— Маньчжуры пришли сюда, потому что мы живем в самой богатой части страны, и здесь разрушения были особенно заметны, - сказала она. - Они знали, что им удастся преподать на нашем примере хороший урок дру­гим провинциям, и в то же время понимали, что у нас хватит сил восстановить наше богатство. В этом они были правы, но как можно излечить душевные раны? Я отправилась домой и скрылась за запертыми дверя­ми. Теперь, когда я смотрю на тебя, я понимаю, что, как бы мать ни старалась, она не сможет защитить дочь. Я с рождения держала тебя взаперти, но не смогла уберечь от безвременной смерти. А теперь посмотри: ты ката­лась на прогулочных лодках, ты путешествовала...

Я принесла людям много вреда, — призналась я. Она была так откровенна со мной, так не следовало ли мне поведать ей правду о том, что я натворила с Тан Цзе? — Из-за меня умерла вторая жена моего мужа.

— Я слышала другое, — сказала мама. — Мать Цзе обвиняла ее в том, что она не выполняет обязанности жены. Она была одной из тех, кто заставляет мужа хо­дить за водой, не так ли?

Я кивнула, а мама продолжила:

— Ты винишь себя в том, что Цзе начала голодать. Но эта уловка стара как мир. Невозможно придумать для мужа более жестокого наказания, чем заставить его смот­реть на то, как жена умирает. — Она обхватила мое лицо ладонями и заглянула в глаза. - Ты - моя дочь, и не важно, что ты натворила.

Но мама не все знала...

— Кроме того, разве у тебя был выбор? Мать и отец покинули тебя. Я виновата перед тобой. Я хотела, чтобы ты совершенствовалась в вышивке, рисовании, игре на цитре. Я хотела, чтобы ты все время молчала, улыбалась и училась послушанию. Но посмотри, что из этого вышло. Ты все равно покинула усадьбу. Ты обрела свободу, — она указала на мое сердце, — там, где живет разум.