Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

лица девочки. Ссадины на коже Мин зажили. Зубы ей вылечили. Она набрала вес. Ее учеба шла успешно, хотя впереди были долгие годы работы, прежде чем она нагонит ровесников.

И все равно у нее могло быть счастливое будущее. Могло.

Чун-Ча перевела взгляд на двух пассажиров, сидевших по диагонали от них. Один мужчина и одна женщина. Оба азиаты. Они выглядели как женатая пара на отдыхе. И одеты были не как люди на задании, а как большинство пассажиров поезда.

Но они не были женаты и не были в отпуске. Они уже подали ей сигнал. Это были ее контакты. Они должны были сойти с Чун-Ча и Мин на последней станции.

Вашингтон, округ Колумбия.

Место жительства американского президента. И его семьи.

* * *

Когда они въехали на Юнион-стейшн, Чун-Ча разбудила Мин. Они сошли с поезда, и Чун-Ча повела Мин за руку следом за молодой парой. На эскалаторе они поднялись на парковку и сели на заднее сиденье черного минивэна. Мужчина был за рулем, а женщина сидела рядом с ним.

– Куда мы едем? – спросила Мин шепотом.

Чун-Ча только покачала головой. Мин сразу замолчала и, напуганная, стала смотреть вперед.

Они приехали в Спрингфилд, Вирджиния, в таунхаус – один из целого моря точно таких же. Когда машина остановилась на парковке перед дверью, Мин выглянула в окно и увидела ребятишек, игравших во дворе соседнего дома. Они посмотрели на нее. У одной девочки возраста Мин был в руках мяч. Мальчик лет семи – видимо, ее брат – ждал, что сестра бросит мяч ему. Девочка бросила, потом помахала Мин рукой. Мин уже собиралась помахать в ответ, но Чун-Ча что-то ей тихо сказала, и она сразу отвернулась.

Они прошли в дом, неся свои маленькие чемоданы.

Таунхаус был просторным, куда больше квартиры Чун-Ча, но почти без мебели. Им показали их комнату наверху, и они оставили там багаж. Мужчина и женщина игнорировали Мин, но Чун-Ча выказывали уважение, соответствующее ее рангу.

– Мы привезли детские игрушки, – сказала женщина. – Они в подвале. Она может поиграть, пока мы будем разговаривать.

Чун-Ча отвела Мин в подвал – в большое, почти пустое помещение. Там лежал игрушечный медведь, несколько книжек – Чун-Ча знала, что девочка не сможет их прочитать, но хотя бы посмотрит картинки, – и большой красный мяч.

– У меня есть работа наверху, Мин. Ты побудь здесь и поиграй, хорошо?

– Сколько тебя не будет? – неуверенно спросила Мин.

– Я же просто пойду наверх!

– А мне можно с тобой?

Чун-Ча твердо сказала:

– Я буду наверху. А ты оставайся здесь и поиграй.

Чун-Ча оставила девочку в подвале, но, поднимаясь по лестнице, все время чувствовала на своей спине ее взгляд. Ее охватило чувство вины, и отмахнуться от него не получалось.

Они встретились в кухне, находившейся на первом этаже, в задней части дома. К этому времени подъехало еще двое человек – оба мужчины, и оба северокорейцы. Одним из них был садовник из Белого дома. Они сидели за столом, где для Чун-Ча были разложены фотографии и документы.

– На месте будет наша команда, – проинформировал ее садовник, которого звали Ба. – Она вступит в действие по первому вашему требованию, товарищ Йе. Для нас большая честь, что такой прославленный боец приехал помочь нам от имени Высшего руководителя.

Чун-Ча посмотрела на него поверх бумаг, которые держала в руках. В его комплименте был очевидный подтекст.

«Помочь?»

– Спасибо вам, товарищ. Безусловно, команда потребуется для того, чтобы добиться цели. Я благодарна, что у меня за спиной будут такие люди, как вы.

Самоуверенная улыбка Ба растаяла.

Она не винила его за эту попытку. Но была рада, что он отступил. Иначе Ба мог стать препятствием и его пришлось бы устранить. У нее не было права на ошибку. Американцы знали свое дело. Ходили слухи, что они могут перехватывать любые электронные сообщения по всему миру, с любых телефонов и компьютеров. Чун-Ча слышала даже, что они изобрели устройство, способное читать мысли. Она очень надеялась, что это неправда, или их битва была бы заранее проиграна.

В следующие несколько часов Чун-Ча изучала файлы и фотографии. Время от времени она вспоминала про Мин, игравшую внизу. Но потом заставляла себя выбросить ее из головы и сосредоточиться на задании.

Она получила фотографии троих человек: матери, дочери и сына. Конечно, они были невиновны, но в то же время и виновны, потому что являлись родственниками американского президента, врага Чун-Ча.

Потом ей показали еще два снимка.

Ба сказал:

– Их сделали возле Букчана.

На увеличенном фото был мужчина, висевший на полозе вертолета. Фотографию обработали, чтобы можно было хорошо рассмотреть его лицо, несмотря на темноту.

– Этот бандит убил наших людей в Букчане, – сказал Ба, – похитил у нас предателей, семью Пака. Нам сказали, что в процессе его ранили и что охранники едва не повалили вражеский вертолет, храбро стреляя в него из винтовок.

Чун-Ча всмотрелась в изображение Уилла Роби. Первое, о чем она подумала: это очень тренированный человек – очень непросто висеть на полозе вертолета под вражеским огнем.

Ей показали еще одну фотографию. Там была женщина, идущая по аэропорту.

– Это в Китае, – объяснил Ба. – Вскоре после нападения на Букчан. Мы считаем, она – американский агент. Она приехала с другим мужчиной. Есть отчет, где сказано, что одним из агентов была женщина. И этих двоих не так давно видели в Белом доме.

Чун-Ча посмотрела на снимок Джессики Рил. Она была высокая и стройная и, судя по внешности, обладала немалой силой.

– Насколько мне известно, с ними был предатель? – спросила Чун-Ча.

Ба кивнул:

– Он разговаривал с одним из охранников. Северокореец. Наверняка они привезли его с собой, потому что он знает язык и, возможно, бывал в Букчане.

– Скорее всего, был там заключенным, – сказала Чун-Ча. – Некоторые оттуда сбегали и добирались до Америки.

Ба сплюнул на пол:

– Твари!

Чун-Ча повернулась к нему:

– Почему мне показывают этих людей?

Ба поглядел на остальных, потом снова на нее:

– Их тоже придется убить.

– Но не мне?

– Будет видно, товарищ Йе.

– Я не могу находиться в двух местах одновременно.

– Будет видно, – повторил Ба. – Будет видно. Но в любом случае я все время буду у вас за спиной, товарищ Йе.

Их взгляды встретились, но Ба первым отвел глаза. Чун-Ча вернулась к документам, но разум ее был далеко.

Глава 64

Чун-Ча и Мин съели ужин, приготовленный женщиной, которая приехала с ними. Потом Ба уехал, а мужчина и женщина поднялись наверх,