Горячий Ключ - Валентина Мельникова

В лесу было тихо, но это была обманчивая тишина, и он понимал, что в любой момент она может взорваться яростными криками, выстрелами и даже предсмертными стонами. Правда, у него не было полной уверенности, что его новая уловка спасет им жизнь, но он просто не мог ничего не делать, поэтому и решил устроить западню.

В том месте, где тропа заворачивала за скальный выступ, он выкатил и укрепил плоскими, поставленными на попа камнями два приличных валуна, прибавив к их окружению пару увесистых скальных обломков. Потом к тем камням, что поддерживали хрупкое равновесие, протянул тонкую прозрачную леску — ее он успел снять с удочки, которой Незванов и Пашка ловили рыбу в первый после аварии день, — и тщательно обмотал ею камни, опасаясь в любую минуту оказаться жертвой собственной неловкости. Достаточно было легкого рывка, чтобы привести валуны в движение. Он слегка присыпал петлю мелкой щебенкой, оглядел ловушку — все выглядело вполне безобидно.

Вдруг внизу послышались шаги. Каширский присел за камень, настороженно вглядываясь в неряшливые космы тумана, закрывающие нижнюю часть тропы. Внезапно из тумана вынырнула голова человека, затем он показался уже по пояс, и профессор облегченно вздохнул. Он узнал Рыжкова.

— Аркадий Степанович, — окликнул Каширский полушепотом, — куда путь держим?

Зоолог вздрогнул, как от удара, и нервно завертел головой по сторонам:

— Юрий Федорович, вы?

— Я, я, — ответил Каширский, поднимаясь из-за камней, — идите вверх по тропе, но осторожнее, там я на всякий случай устроил ловушку.

Поддерживая Рыжкова под локоть, он провел его мимо опасного места. Через некоторое время они устроились на камнях перед входом в грот.

— Там слишком мало места, — пояснил Юрий Федорович, — едва-едва помещаются три человека, и то нужно сгибать ноги в коленях. Надежде Антоновне сейчас нужен покой, и мы с Агнессой решили больше находиться снаружи. Кстати, — спросил он Рыжкова, — вы ее встретили?

— Да, и она очень толково рассказала, как вас найти. Только вот одного не пойму, — Рыжков покачал осуждающе головой, — ну почему эти дуры бабы так быстро влюбляются? И порой в первого встречного…

— Скажем, Евгений Александрович — не первый встречный, и я бы даже удивился, если бы никто из наших дам в него не влюбился.

— Так вы тоже заметили? — поразился Рыжков. — И вы считаете это нормальным?

Каширский пожал плечами:

— Нормальнее некуда. И думаю, что это прекрасно в любом возрасте и в любой ситуации. А в нашем положении — особенно! Вы заметили, как Артем воспрянул духом? По сравнению с тем, что мы видели в первый день, — совсем другой человек. И я очень рад, что они с Олей нашли друг друга.

— Но я все равно не понимаю, — раздраженно произнес Рыжков, — Агнесса мчалась вниз на всех парусах, и, когда я сказал, что там она будет для всех обузой, она сильно на меня рассердилась.

— Аркадий Степанович, сколько вам лет? — спросил мягко Каширский.

— Пятьдесят пять, — ответил с вызовом Рыжков, — и вот уже тридцать лет я женат на чудесной женщине. И я уверен, что она не побежала бы сломя голову за первым встречным. Маша у меня — очень серьезная и ответственная женщина.

Каширский молча пососал пустую трубку и ничего не сказал на это, но подумал, что сделал бы Рыжков, если бы влюбленная в него женщина поспешила разделить с ним опасность, не думая о последствиях, как поступила только что Агнесса, а несколькими часами раньше — Ольга.

Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к звукам, доносившимся снизу. Зарево между тем приобрело зловещую окраску, и Каширский сказал:

— Вот это зрелище! Неплохой спектакль ребята устроили, а?

— К сожалению, я не видел, что произошло.

Сергей и Оля спровадили меня в убежище. Но потом они вернулись и сказали, что сожгли две машины бутылками с керосином.

— Неужели? — обрадовался профессор. — Выходит, «молотовский коктейль» и впрямь потрясающая штука?

— Именно так Сергей и сказал, — подтвердил Рыжков, потом исподлобья посмотрел на Каширского. — А вы в курсе, кто такая Оля на самом деле? — И пояснил свой вопрос:

— Я это потому спрашиваю, что у нее, оказывается, есть пистолет, а Малеев называет ее, похоже, по званию — «капитан». Я это случайно услышал, а когда они вернулись в убежище, то она уже без утайки сняла кобуру, знаете, такую, которую под мышкой носят, и стала умываться.

Я, конечно, не посмел спросить, но меня удивляет, почему она не сказала, что у нее есть оружие, когда мы в нем так сильно нуждались?

— Вероятно, потому, что она и вправду офицер и выполняет какое-то задание и оружие это наверняка служебное. И видно, сначала она не слишком нам доверяла, если решила не демонстрировать его налево и направо. Полагаю, у нее для этого были очень веские основания, — жестко ответил Каширский и вновь посмотрел вниз.

— Как вы думаете, — спросил Рыжков, — они еще далеко?

— Какая разница, — вздохнул Каширский, — они уже на этом берегу, и, если туман утром исчезнет, никому из нас не поздоровится.

— Это тупик, наш последний рубеж. — Сергей окинул взглядом тропу, ведущую к убежищу. — Звучит, конечно, высокопарно, но что еще можно сказать в подобном случае? Если мы уйдем в тайгу, они выловят нас через пару часов, а так, по крайней мере, мы сумеем отвлечь их внимание от остальных.

— У меня восемь патронов, — сказала Ольга. — И еще запасная обойма. Значит, плюс восемь. По одному на каждого желающего подойти сюда поближе. И несколько бутылок с горючей смесью.

— У нас есть еще с десяток банок тушенки и ведро воды, — подала голос Агнесса. — На какое-то время хватит.

— Что ж, от голода мы не умрем, — констатировал Сергей, — и от жажды тоже.

— Ради бога, не болтай языком что попало, оборвала его Ольга. — Лично я считаю, что мы отсюда выберемся. Я никогда не верю предчувствиям, но сейчас такое ощущение, что все непременно образуется.

— Постучи по дереву, — сухо посоветовал Малеев и спросил Агнессу:

— Как там Надежда Антоновна и Каширский?

— А что можно сказать про женщину с пулевым ранением и старика с больным сердцем? Ведь Юрию Федоровичу уже шестьдесят семь… Ему ли по этим горам скакать и с бандитами сражаться? — Агнесса жалобно посмотрела на Малеева. — Сережа, скажите, есть у Евгения Александровича, — она бросила взгляд на Ольгу, — и у Артема шансы спастись?

Сергей виновато отвел глаза. Помолчал секунду и вдруг резко произнес:

— Думаю, что нет. — И, повернувшись, быстро пошел к выходу из убежища.

Ольга догнала его и молча сунула в руку пистолет. Он кивком поблагодарил ее, постоял на выходе, вглядываясь в ночную мглу, окутавшую весь мир вокруг, затем лег на камни, положил рядом пистолет, запасную обойму и стал ждать, глядя на медленно падающие крупные узорчатые снежинки. Снегопад в горах нередок даже в начале лета…