Рассудку вопреки - Миранда Невилл

— Кто станет голосовать против такой реформы? — Ответа не было. — Хорошо. Тогда давайте перестанем спорить и попытаемся прийти к соглашению. Если за завтраком вы все еще продолжите воевать, то можете вызывать экипажи и разъезжаться по домам.

Разумеется, она не одобряла таких речей, каков бы ни был результат. Герцог Хэмптон продемонстрировал присутствующим силу аристократической власти, напомнив таким образом, что век знати еще не закончился. Но несмотря на то что это противоречило ее принципам, разум Минервы принял речь с восхищением, а тело отреагировало самым необычным образом.

На каждое надменное слово оно отзывалось, словно на пылкую ласку. Она смотрела на своего мужа и ощущала усиливавшийся внизу живота жар. Ей хотелось встать и ответить на его речь громкими приветственными возгласами восхищения. А потом броситься к нему и тут же отдаться этому человеку.

Прошла минута или около того, и разговоры возобновились. Говорили негромко, спокойно и серьезно, однако Минерва едва замечала эти перемены. Она пробормотала какие-то вежливые слова извинения и, встав из-за стола, приблизилась к супругу.

— Ваша светлость, — едва слышно произнесла герцогиня, — полагаю, после вашей речи у наших гостей есть тема для обсуждения. Может, не будем им мешать?

Он сверкнул своими невероятно синими глазами и предложил ей руку. Блейк, безусловно, заметил, насколько взволнованна Минерва.

Она не могла немедленно броситься в его объятия: в связи с наплывом гостей повсюду сновали слуги.

— Куда? — шепотом спросил он.

Дом был слишком большим, и их спальни находились слишком далеко.

— В кабинет, — также шепотом ответила она.

Минерва затворила дверь и тут же нетерпеливым движением ухватилась за пояс его брюк, ей было не до нежностей. Тело Блейка реагировало быстро, и к тому моменту, когда ее пальцы ловко расстегнули пуговицы, он оказался абсолютно готов.

Она окинула помещение безумным взглядом.

— На стол, — прохрипел Блейк и, подхватив ее на руки, понес в глубь кабинета, на ходу стягивая с жены панталоны.

Обезумев от нахлынувшего желания, она сама вздернула юбки и легла на широкую столешницу, сбросив на пол какие-то бумаги.

— Быстрее, — скомандовала она, шурша юбками и обхватывая его чресла своими ногами. На мгновение прохладный воздух успокоил ее горящее лоно, но это было не то успокоение, которого она жаждала.

— Как скажете, герцогиня.

Впившись пальцами в ее бедра, Блейк вошел в нее одним сильным толчком, от которого Минерва издала хриплый удовлетворенный возглас.

Все произошло быстро и безо всякого изящества. Она впивалась ногтями в его шею, едва не кусала его губы и очень скоро, возбужденная его глухими стонами, достигла вершины блаженства. Громкий возглас сорвался с ее губ, многократно усиливая собственное удовольствие.

— О Боже, Минни, — прохрипел он и ускорил движение. Его апогей слился с экстазом Минервы, и Блейк изверг семя, с неистовой силой прижав к себе пылавшее от страсти тело жены.

Восстанавливая дыхание, они так и замерли на полированной поверхности старинного стола.

Минерва первой нарушила молчание:

— Ты был великолепен.

Блейк сдержанно улыбнулся, но его вид говорил, что он очень доволен собой.

— Всегда готов услужить вашей светлости. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Это был самый приятный момент за весь день.

— Я не имела в виду соитие. Хотя я тоже испытала истинное наслаждение. — Она погладила его по щеке и коснулась губами его губ, как бы подтверждая свои слова. — Я имела в виду твою речь за обедом. Я думаю, ты решил исход сражения.

— Идеи и слова были твоими. Я лишь произнес их во всеуслышание.

— В абсолютно правильный момент. Сегодня ты недвусмысленно заявил, что новый герцог Хэмптон продолжит дело своего предшественника.

Блейк наконец оторвался от Минервы и выпрямился. Она неловко спустилась со стола и расправила юбки. Он отвернулся, приводя в порядок свои брюки, но, как она поняла, не от смущения.

— Я не такой, как мой отец, — сказал он.

Минерва обняла мужа за талию и прижалась к его спине, желая, чтобы ее тепло ослабило напряжение, которое она услышала в его голосе.

— Ты более чем достоин быть его сыном.

— Я не похож на него. Да и не хочу этого. Я не собираюсь возглавлять партию и никогда не стану членом парламента, не говоря уж о должности премьер-министра. Я хотел бы, Минни, быть таким человеком, который нужен тебе, но во мне нет этих качеств.

— Ты тот мужчина, которого я хочу. И ты не должен становиться кем-то другим.

Блейк схватил ее руки и стиснул их.

— Правда?

— Правда.

— Я хочу поступать правильно, однако есть вещи, заниматься которыми меня обязывает мое положение, но я для них просто не гожусь. Все эти политические дела.

— Вот почему тебе повезло, что у тебя есть я.

— Я чувствую, как ты улыбаешься у меня за спиной.

— Ты только что сделал меня очень счастливой.

Блейк развернулся и обнял ее.

— Это ты только что сделала меня счастливым. Очень счастливым.

— Я не это имела в виду… — Ее возражение было прервано нежным глубоким поцелуем. — Я хотела сказать… — начала Минерва, получив возможность заговорить. Но он прервал ее, коснувшись пальцем ее губ.

— Ш-ш-ш. Я понимаю, что ты имела в виду. Мы с тобой прекрасно дополняем друг друга. Когда дело касается политики, ты отвечаешь за мозги, а я обеспечиваю мускулы.

— Ты просто читаешь мои мысли.

Уже не в первый раз она использовала эту метафору. «Ты читаешь меня, словно книгу», — сказала она тогда.

Этот момент идеально подходил для признания Блейка. Пока он искал подходящие слова, она отвлеклась.

— Ох, посмотри, мы сбросили на пол все твои документы.

— Оставь их.

Слишком поздно. Она начала собирать разбросанные отчеты секретарей и управляющих, каждый из которых сопровождался кратким резюме.

— Почему… — начала Минерва.

Он видел на ее лице борьбу знания и сомнения. С ее умом она неизбежно должна была прийти к правильному выводу. Нить, на которой держался меч, оборвалась, и гибель казалась неминуемой.

— Это кажется невероятным, и все же… — начала Минерва.

— Ты угадала.

— Ты действительно не читаешь. Ты умеешь читать?

— Умею.

— Я никогда не видела, чтобы ты читал. Даже меню.

До предела уязвимый, Блейк все же собрался с духом, чтобы говорить открыто и безоговорочно признать то, что скрывалось так долго.

— Я умею читать, — сказал Блейк, — но плохо. Я так и не смог научиться. Герцог Хэмптон идиот, а ты вышла за него замуж.