Матка - Татьяна Шуран

Вскоре после того, как Черона в следующий раз спустилась в трехмерный мир, все стены дома одновременно окрасились присутствием Заповедной Высоты, и в пустом пространстве возникли десятки, сотни каменных фигур, заполнивших здание, как осиное гнездо. Без промедления они принялись хватать воздух вслепую в расчете вцепиться в Черону. В первое мгновение ей удалось уклониться от тянувшейся к ее голове хищной клешни, но с другой стороны ее сразу схватила еще одна тварь. Наугад кроша все, что попадалось под руки, имаго могли бы разорвать ее, не заметив; и все же, по парадоксальной закономерности, чем навязчивее преследовали Черону, чем, казалось бы, безжалостнее на нее нападали, тем неожиданнее проявлялись в ней свойства, о которых не подозревала даже она сама: непреклонное самообладание, безусловная решимость, способность неосознанно реагировать на опасность. Черона рванулась в руках тварей, словно речь шла о том, чтобы стряхнуть налипшую паутину, а не разломать хватку, неумолимую, как стена. В тот же момент в воздухе появились сверкающие отблески белого сияния, пронизавшего имаго насквозь, как множество гудящих звонкими голосами игл, и твари смешались. Послышался глухой отдаленный гул, природу которого Черона не осознавала, едва уловимый и в то же время отзывавшийся повсюду движением невидимых глубинных сил материи; он не только вселил в Черону необъяснимую уверенность, но и заставил сосредоточиться. Решительно растолкав каменные туши, Черона не успела подумать, что делать дальше, как вокруг полилось яркое сияние, и музыкальный перезвон пространства, словно бы потерявшего вес и тени, смешался со скрежетом каменной плоти, которая крошилась как бы в невидимых зубах.

Твари мгновенно отпрянули от нее и, перестроившись, столпились вокруг неровной, гудящей и шелестящей стеной. Кружась, как многоликая карусель, они стали бросаться на нее, словно черные молнии, стараясь рывками преодолеть окружавшее Черону пространство света, а взамен поврежденных, как бы оглушенных особей тотчас прибывали новые. Черона, поначалу растерявшаяся от их выпадов, потом неожиданно для себя схватила мелькнувшую мимо тварь за запястье и, бессознательно придавив ее рукой к своему плечу, одним движением сломала ей шею. Это действие, вовсе не доставившее ей физического труда, наоборот, словно прибавило ей собранности и силы. Не вполне осознав, как это произошло, Черона словно всем телом почувствовала движение каменной массы, теснившейся вокруг, причем не только перемещения, которые имаго совершали, но и те, которые только собирались совершить; и наряду с этим ей вдруг открылся восходящий поток простора, полета, пустоты, который тянул ее ввысь. Черона раскинула руки и взмыла в воздух на высоту больше человеческого роста, а затем, схватив еще одну тварь, оторвала ей пару конечностей, переломав заодно крылья. Она не рассчитывала специально маневров в гуще имаго, просто какая-то неизвестная сила ослепительными всплесками бросала ее из стороны в сторону. Черона стала калечить тварей так, чтобы им уже невозможно было вернуться к нападению.

Имаго вновь переключились. Все прибывающие твари стали громоздиться, как грозовая туча; они прекратили одиночные выпады и выстраивались в непроницаемые ряды, чтобы предельно тяжелой массой поглотить бесплотные удары Чероны и раздавить ее, подобно надвигающейся отовсюду стене. На мгновение Черона ощутила, как белый свет гаснет в тесной глубине; однако бесформенная толпа имаго сама подсказала ей способ противодействия. Перестав фокусировать свою силу с помощью каких-либо движений, Черона рассеянно зависла в воздухе, попытавшись абстрагироваться от роя. Ощутив за кольцом столпившихся особей лабиринт здания и даже отчасти горный ландшафт с его оскаленными вершинами и путаницей скрытых от глаз подземных гротов, Черона вызвала сплошной поток белого света, как звенящий сияющий туман.

В воздухе разлился гул, в котором послышалось словно бы отдаленное эхо множества голосов. Черона ощутила, как невесомые потоки проницают все вокруг прозрачным блеском. В каменном рое это неосязаемое прикосновение отозвалось ударом. Особи заметались по комнате и стали колотиться в стены, словно охваченные чем-то вроде психического припадка. Заповедная Высота мелькнула среди них, чтобы поднять в обманную материальность, но проявлялась в недостаточном объеме, как мимолетные фрагменты призрачной головоломки. Многие твари разваливались на куски; Черона поняла, что залог ее жизни состоит в разрушении врага, что в распаде тяжеловесной материальности паразитарного камня скрывается источник невидимой силы белого света.

Черона держала бесплотный поток, пока не надоело, чувствуя, как множатся его сияющие пустоты, калеча тварей. Наконец весь дом загудел, как падающий колокол. Белый свет исчез, Черона открыла глаза и обнаружила, что летает в высоте над пятачком пространства, с которого начала знакомство с трехмерным миром. Черона аккуратно спланировала на землю и в очередной раз бросила любопытный взгляд на дорогу, уходившую под гору. Настроение было хорошее, хотелось сделать что-нибудь интересное и смешное. Черона взмахнула рукой и выбросила ее вперед без определенного намерения, вложив в движение всю свою силу. Яркая молния сверкнула в плавающих между горными вершинами прозрачных облаках от горизонта до горизонта, и гром отозвался в самой толще земли.

Теперь уже не Черона, а родители вынуждены были делать вид, что ничего особенного не происходит, ведь предъявлять претензии стало бессмысленно и опасно. Взяв наконец семейные отношения под контроль, Черона вернулась к прежней дружелюбной манере, поскольку ждала от родителей провокации и готовилась защищать свою жизнь любой ценой. Расправа над омерзительными тварями вызвала у нее самые позитивные ощущения, и при случае Черона была не прочь нечто подобное повторить. По итогам попытки родителей избавиться от нее, натравив каменный рой, Черона поняла, что они тоже не ищут компромисса, а значит, освоенные ею приемы самозащиты служили всего лишь полумерами; требовалось изобрести оружие на тотальное уничтожение.

Черона решила, что просматривать отвлеченную информацию в безразмерном отцовском архиве можно до бесконечности, в то время как для оптимизации деятельности ей требовалось измениться самой, выйти на качественно новый уровень. Бросив разбирать документы, она предпочла предпринять нетипичный шаг — повторить заговор, исполнение которого она в незначительных вариациях видела на записях экспериментов Тасманова.

Насколько она поняла из скудных сведений в книгах, заговор практиковался в каком-то из местных племен, живших еще в доисторические времена. Об их существовании не осталось почти никаких свидетельств, и Тасманов восстанавливал последовательность действий не по материалам современных исследований, а интуитивно. Язык, на котором он говорил во время обряда, тоже был не его изобретением, а священным языком древних людей, который в свое время считался праязыком — матрицей всех остальных средств общения, и знание которого, по всей видимости, оказалось у Тасманова врожденным. По итогам ознакомления с записями Черона составила примерное представление о ключевых элементах заговора и подробностях, которыми можно пренебречь. Из всего комплекса она решила повторить только пластический рисунок — на досуге она освоила несколько движений, и в целом танец ей понравился: по-настоящему продуманная и эффективная техника по изменению восприятия и свойств материи через фокусирование энергетической структуры окружающего пространства на собственном физическом теле. Брать в руки нож Черона сочла необязательным — он символизировал расчленение мира, в то время как Черона планировала действовать за счет управления внутренним составом материи. Но для концентрации внимания требовался какой-нибудь предмет, и она смастерила себе веселенький бубен с каменными погремушками. От жертвоприношения Черона тоже отказалась — оно служило своеобразным стимулятором, искусственным источником разрушительной энергии, а Черона предполагала пойти путем преобразования вещества в своего рода новое агрегатное состояние. Правда, насколько Черона поняла, существенной частью обряда было вторжение в сознание жертв и порабощение их воли; но она понадеялась, что по ходу эксперимента найдутся и другие занятия.