Мастер теней (СИ) - Евгения Соловьева

— Конечно же, принц, — заявила она. — Вы сразу поймете, как его увидите. Жаль только, я не сумела полностью снять заклятие.

Замолчав, она неторопливо скушала кусочек персика. Затем подняла удивленный взгляд на девицу Свандер. Та сидела, широко раскрыв глаза и по-прежнему держа безе на весу.

— Ах, дорогая, ваше пирожное! — воскликнула Шуалейда и ласково коснулась её руки. — Кушайте же, дорогая. А потом расскажите нам…

Пока девица Свандер, краснея и запинаясь, объясняла, что ей привезли котенка от лучшего заводчика Луаза, Шуалейда ахала и вставляла пояснения, запутывающие историю еще больше. Фрейлины ерзали от любопытства, не зная, верить или смеяться? Заколдованный принц откуда-то с севера, может быть, из Соединенных Баронств, а может быть, с самих Туманных островов — слишком похоже на розыгрыш. Но раз Её Высочество несет чушь с серьезным видом, значит, зачем-то ей это надо, а дело фрейлин — во всем поддерживать госпожу. Таис же пыталась просчитать, каким образом дикая история о заколдованном коте способна повлиять на помолвку короля, и понимала, что смысл происходящего от неё ускользает.

— Увы, он слишком долго был котом, и потому иногда ведет себя, как кот.

— Как кот? — переспросила Таис. — Разве он не…

— Конечно же, человек, — пожала плечами Шуалейда. — Уж на то, чтобы вернуть принцу настоящий облик, моего умения хватило. Но… — она вздохнула и искоса глянула на Виолу Свандер. — Чтобы снять заклятие окончательно, нужна не просто колдунья, а невинная дева.

Таис вздрогнула: вот к чему она клонит! А по гостиной пролетел восторженный вздох: ах, какая игра! Громче всех вздыхала невинная дева Свандер, падкая на сладкую романтику. Одна Балуста одарила Шуалейду сердитым взглядом и сжала губы, но не успела ничего сказать — сверху послышались шаги.

— Вот, пожалуйста. Тигренок все время опаздывает, — пожала плечами Шуалейда и театральным жестом указала на лестницу.

В этот раз общий вздох был куда искренней.

По лестнице спускался юноша: гибкий, хищный и царственно равнодушный к дамскому обществу и своему совершенно неподобающему наряду. Взгляд Таис скользнул по небрежно забранным в хвост светлым волосам, благородному лицу, зацепился за узкую полоску звездного серебра на шее, спустился по груди в распущенном вырезе рубахи, обвел поджарую фигуру — бриджи обтягивали бедра, чулки и туфли отсутствовали — и метнулся к Шуалейде. На миг показалось, что она и кот — отражения друг друга. То же высокомерное спокойствие, а под ним… нет, не разобрать. Но не равнодушие. Определенно не равнодушие! Скорее злость и ревность.

Мгновенная догадка обожгла Таис: любовник! Раб, слишком наглый для раба, к тому же вышел к завтраку в таком неприличном виде. Помилуй Светлая, да что здесь творится?!

Несколько минут Стриж стоял наверху лестницы, прислушиваясь к разговорам в гостиной и удивляясь самому себе: Шуалейда обсуждает своего «заколдованного кота», плетет какие-то интриги — а ему все равно. Только холодно стоять босиком.

«Хватит выжидать, ничего нового не выждешь», — скомандовал себе Стриж и пошел вниз.

— Вот, пожалуйста. Тигренок все время опаздывает, — оборачиваясь на звук шагов, произнесла Шуалейда и замолкла.

Замолкли и фрейлины. Стриж обвел взглядом замерших с широко открытыми глазами, бледнеющих и краснеющих девушек. На лицах читалось одно слово: скандал! На всех, кроме лиц Шуалейды и её остроухой подруги. Эльфийка еле сдерживала смех — чему она смеется, интересно? А Шуалейда поглядела с вежливым равнодушием, как на кота, и отвернулась. И свободного стула у стола нет — она не собирается кормить кота завтраком? Или ему будет миска на полу? Шис её подери!

— Я же говорила. Мне эта задача не по силам, — пояснила она для фрейлин. — До сих пор не сказал ни слова, и, похоже, все еще чувствует себя котом.

Остро захотелось зарычать, схватить шисову девчонку и показать ей, кто тут кот, а кто мышь. Но она опередила. Обернулась с нежной улыбкой и велела, указав на пол, между собой и совсем юной девицей с уложенными короной каштановыми косами:

— Иди сюда, Тигренок.

Стриж сделал вид, что не услышал, и нарочито замедлил шаг. Злость кипела и рвалась наружу, здравый смысл осаживал: не дергай дракона за усы. Или, если очень хочется, дергай — но так, чтобы тебя не съели.

Быстро оценив девиц, сидящих по обе стороны от Шуалейды, Стриж выбрал ту, что справа: пухленькую, розовую, похожую на фарфоровую пастушку. Та, что с косами, показалась слишком умной, чтобы ей играть, и слишком похожей на Шуалейду, чтобы игра доставляла удовольствие.

Не обращая внимания на шокированных и полных любопытства фрейлин, Стриж неторопливо подошел к столу и остановился около девицы в розовом. Едва поймав наивный, ошарашенный взгляд, Стриж чуть улыбнулся и опустился на колени, задев плечом руку пастушки. Глаза его оказались почти на уровне её глаз.

— Мрррр? — спросил он в точности, как кот мамы Фаины, желающий телячьей вырезки.

Растерянная девица посмотрела на Шуалейду, ища подсказки. Даже не оборачиваясь, Стриж почти видел, как колдунья пожала плечами, прежде чем ответить:

— Наверное, он голоден.

Она продолжила — о чем-то постороннем, отвлекая фрейлин от неприличного зрелища. Но все внимание девиц сосредоточилось на «коте» — и Стриж играл вдохновенно, словно от игры зависела его жизнь. На самого важного зрителя он не смотрел, достаточно было одного ритма её дыхания и шелеста платья, чтобы знать — злится.

— Мррр? — повторил требование Стриж, потянулся и уселся удобнее, но так, чтобы девицы его видели.

— А что он ест, Ваше Высочество? — спросила пастушка дрожащим голоском.

— Пирожные, дорогая Виола, — тоном невинным, как утренняя роса, ответила Шуалейда. — Разве другие твои коты не едят пирожных?

Виола — дивно неподходящее имя для пастушки — что-то промямлила в ответ, кто-то из фрейлин вмешался в разговор с историей о своей кошке. Снова серебро зазвенело о фарфор. Внимание публики начало рассеиваться, злость Шуалейды утихать. А вот обойдетесь, Ваше Высочество! Хотели кота — получите кота.

Стриж фыркнул и дерну Виолу за юбку. Та вздрогнула, на миленьком личике отразился стыд.

— Ой, простите, шер Тигренок, — шепнула она. — Не желаете ли безе?

Она протянула ему тарелку. Стриж скептически оглядел предложенное, тронул пальцем, фыркнул, отряхнул руку и уставился на Виолу. Та вернула пирожные на стол, схватила с ближнего блюда тарталетку с чем-то мясным и подала ему.

— Может быть, паштет? — краска залила не только щеки, но и пышное декольте. — Скушайте тарталетку, шер Тигренок.