Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Да, Павел Константинович.

– Тогда последний вопрос. Личного характера.

Павел выделил интонацией последние слова, и Андрей с волнением уставился на него, догадываясь, что речь пойдет об Олеге. Он бросил быстрый взгляд на Макса, и Павел понял в чем дело.

– Не переживай на счет майора, – успокоил его Гронин. – Он свой и в курсе событий.

– Понял. Тогда спрашивайте.

– Что у вас стряслось с Олегом?

Андрей опустил голову и чуть заметно вздохнул. Ему очень не хотелось это обсуждать, особенно с Павлом, и он в тайне надеялся, что этого не случиться. Глупо было с его стороны ожидать, что Олег не поднимет этот вопрос. Для Олега Гронина не существовало понятия чести или достоинства. Для него существовали только он и его интересы, которые он готов был отстаивать любыми методами. Андрею не оставалось ничего другого, кроме как рассказать свою версию случившегося.

Вчера Гронин спрашивал об этом случае Воробьева, которого за годы, проведенные в долине знал очень хорошо. Сергея он ценил за честность в делах и суждениях, а ещё Воробьев не умел лгать и знал об этом. Возможно именно потому он был всегда честен. Даже если бы он хотел прикрыть Романова, то Павел быстро бы его раскусил.

Андрей честно рассказал все, как было, описав свои эмоции и мысли на счет действий Олега и произошедшего в целом. Поделился чувствами и сомнениями, откровенно, как перед отцом. Даже Родионов, имеющий репутацию черствого и циничного, но справедливого человека, слушал Андрея с интересом и иногда даже вставлял добродушные замечания или давал советы, будто и ему Андрей приходился за сына.

Когда Андрей закончил рассказывать Павел ещё некоторое время сидел в задумчивости. Андрей, по сути, поступил по-мужски, когда врезал Олегу, но вот дальше это уже было слишком. И как поступать с этим Гронин не знал, да и не хотел знать. Пацанам не по десять лет, чтобы отец разводил их в стороны после драки. Они уже мужчины и должны сами решать свои проблемы.

– Что тут скажешь, – вздохнув, заговорил Паша. – Вы взрослые мужчины и должны сами разобраться в своих отношениях. Я бы очень хотел, чтобы между вами было взаимопонимание, потому что внутренние дрязги не идут на пользу общему делу, но понимаю, что добиться этого в данном случае непросто. У Олега тяжелый характер. И ни я, ни ты, и никто другой ничего с этим поделать не сможет.

– Понимаю, – согласился Андрей.

– Все, что могу сказать – постарайся больше не устраивать ничего подобного, хорошо?

– Постараюсь, – энергично закивал Андрей, чувствуя облегчение, что все так быстро и бескровно закончилось.

На том разговор был окончен. Родионов, конечно, ещё остался, но Андрея отпустили и он покинул кабинет Гронина не без облегчения.

В тот вечер Андрей долго не мог уснуть. Сначала ему мешало одеяло. Несмотря на тёплую летнюю ночь, без него почему-то было холодно, а под ним жарко, да к тому же оно ещё и кололось и жгло, как будто было сделано из крапивы. Кое-как приноровившись к одеялу и, наконец, уснув, на него навалилась другая напасть: ему приснилась Аня. Во сне они стояли рядом под цветущими акациями и беседовали. Она мило улыбалась, но при этом всё время держала руки за спиной. И стоило только Андрею отвернуться, как Аня вынула руки и быстро подняла их вверх. Как только Андрей снова повернулся к девушке, то увидел занесённый над собой нож и презрительную улыбку его убийцы…

Проснувшись в холодном поту, Андрей снова долго не мог уснуть, размышляя о сне и о том, что ему сказал Гронин, но ответов у него пока что не было.

Глава 7.1. Спец

1

Всё вокруг было зелёным и пахло свежестью. Листья колыхались в такт ветру, тихонько и загадочно шелестели. Андрей отогнул рукой мешающую пройти ветку и шагнул в заросли кустарника. Рядом шёл Игорь. Сразу за зарослями резво бежал небольшой ручеёк, журчание которого они услышали издалека. Им хотелось пить и они искали этот ручеёк уже минут пять. Наконец, они нашли его.

Игорь первым зачерпнул воды и жадно выпил. Затем ещё и ещё. Андрей последовал его примеру, засучил рукава и набрал в ладони воды. Вода была чистой, словно слеза, и Андрей сначала выпил несколько глотков, а потом умылся, стараясь смыть с лица липкий пот. Снова зачерпнул воды, а когда поднес её к лицу, ему показалось, что в воде что-то плавает. Он пригляделся внимательнее – там были какие-то маленькие тёмненькие точечки. Их было много и они кружили и кружили, словно в каком-то безумном танце. Андрей держал ладони сомкнутыми и не двигал ими, но несмотря на спокойствие воды, точечки продолжали танцевать, словно они были живыми. Внезапно они начали расти перед глазами Андрея, обретая форму. Сначала они вытянулись и стали похожими на малюсенькие стручки фасоли, затем у них начали расти ворсинки, похожие на ручки и ножки. Затем ворсинок стало много, они покрыли всё тело и стал просматриваться рот, уродливый и зубастый. Через мгновение он изогнулся в кривую ухмылку. Парню стало не по себе, и он выплеснул воду обратно в ручей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Что это было?», – подумал он и заметил, что весь ручей внезапно стал коричневым. Он бросил быстрый взгляд на брата и увидел, что тот ухватился за живот, упал на колени и судорожно кашляет.

«Игорь? Что с ним? Нужно помочь!», – всплыло в мозгу, но тело не двинулось с места. Андрей почувствовал лёгкое жжение где-то внутри. Оно нарастало и быстро распространялось по телу. Прежде чем он успел что-то понять, всё тело уже жгло, словно огнём.

«Вода отравлена!», – догадался Андрей. В животе начались спазмы и парень, как и Игорь, упал на колени и схватился руками за живот. Искажённое болью лицо обратилось к брату – тот лежал ничком и конвульсивно дергался. Андрей обвёл взглядом всё вокруг и увидел, что возле ручья лежат десятки, нет – сотни скрюченных в предсмертных муках тел. Как они с Игорем могли не заметить их раньше?!

Внутри всё буквально горело огнём, боль застилала глаза, на корню уничтожала мысли. Всё тело напряглось, из последних сил пытаясь защититься от неизвестной заразы. И тут Андрей заметил двух людей в белых халатах. Они стояли среди трупов, безразлично смотрели на тело Игоря и совершенно никакого внимания не обращали на умирающего Андрея.

– Все, как ожидалось, – бросил один из них короткую фразу.

Андрей рванулся в постели, словно на него вылили ведро холодной воды. Тело напряглось, готовое защищаться, но вокруг всё было тихо: люди в их казарме спокойно спали, никто не ходил, и тем более не было видно никаких белых халатов.

Он не смог заставить себя снова лечь – ужас, испытанный во время сна ещё не отпустил. Успокоив дыхание, Андрей поднялся с постели, подошёл к стоящему на тумбочке ведру и зачерпнул кружкой холодной воды. При скудном свете далекой слабой лампочки он долго смотрел в кружку, боясь обнаружить там что-либо и тщетно пытаясь отогнать приснившийся кошмар. Ужасно хотелось пить, но недавний сон настолько взбудоражил парня, что он не решался даже поднести кружку к губам. Проиграв в своей внутренней борьбе, он аккуратно поставил кружку на место и направился к выходу.

На улице стояла тёплая летняя ночь, и лишь лёгкий ветерок колыхал траву, да сверчки пели свои извечные песни. Для Андрея этот ветерок был как нельзя кстати. Он прислонился спиной к холодным металлическим дверям и прикрыл глаза.

С момента последнего разговора с полковником прошло несколько дней, но Андрей постоянно думал о том, что там было сказано. Да, он обещал, что отбросит свои глупые идеи, на время забудет о невыполнимых планах. Прежде всего, он обещал это себе, но, тем не менее, как раз себя и не мог обмануть. С помощью Ани, как бы она к нему не относилась, в его голове поселилась мысль, что мир, каким его все знали, был разрушен не случайно. Пусть другие не верят, относятся скептически или даже высмеивают ‒ ОН в это верил, а этого было достаточно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не найдя поддержки у Гронина, Андрей решил поискать её у тех, кто находился ближе к нему и поделился своими размышлениями с теми из них, кому доверял больше всего: с Толей, Сергеем и Игорем. Все они вроде бы разделяли его взгляды, попытаться узнать что-то про эпидемию, хотя бы между делом, казалось им неплохой идеей, но ни в ком из них он не почувствовал такого рвения, какое переполняло его самого. Что ж, не страшно. Просто пока что ему придётся идти по этому пути в одиночку.