Маринкина любовь - Наталья Воронцова

Единственное, чем он разительно напоминал Соловьева в поведении, — твердым нежеланием жениться на Маринке.

— Тебе что, так плохо со мной? — говорил он сухо в ответ на ее тихие упреки. — Что изменит ЗАГС в нашей жизни?

— Но мы станем настоящей семьей…

— По-моему, у тебя уже есть одна семья… Ты забыла, что замужем?

— Но я разведусь! Голубев обязательно даст мне развод! Я хочу жить с тобой, растить детей, построить дом…

— Терпеть не могу детей! К тому же у тебя уже есть Илья… С ним и так проблем достаточно. Совсем распоясался, никого не слушает. Подожди, еще нахлебаешься со своим сыночком! — морщился Славик.

— Не смей так говорить о моем сыне!, Не его вина, что все так у нас выходит!

— К тому же какие сейчас могут быть вообще разговоры о браке? Я не работаю, ты получаешь гроши в своей школе… И вообще, давай прекратим бессмысленные дискуссии.

— Ты не женишься потому, что я тебя старше на семь лет, да? Я старая и страшная и ты хочешь меня бросить? Уйти к молодой и богатой?

— Да что ты несешь? Мне просто надо как следует определиться…

— Ах ты еще не определился!..

После таких сцен Маринка обычно выбегала на кухню в слезах, громко хлопнув дверью. Через пару часов к ней приходил виноватый Славик и начинал по-телячьи тыкаться ей носом в живот. Долго обижаться на него она не могла, лелея надежду, что еще несколько дней, месяцев — и все у них наладится. А как иначе?

Добавляло неприятностей и то, что Голубев, после почти двух лет терпеливой осады, решил неожиданно изменить тактику. От увещеваний и просьб он перешел к прямым угрозам. Нельзя сказать, что они не были действенными, скорее, наоборот. Странно, что он терпел так долго. Муж наконец потребовал от Маринки развода с разделом квартиры.

— Ты понимаешь, — сказал он, — нам с Женей тоже непросто. Живем с ее престарелой мамашей, которая в маразме. А ты привела в квартиру моей мамы какого-то мужика…

— Вообще-то его привел ты! И сам ушел.

— Не важно. Я имею в виду, что ты его у нас поселила. И теперь вместо меня с моим сыном живет черте-то кто…

— Ты знаешь, они неплохо ладят. Весельцов по крайней мере помогает ему с математикой.

— Не смей ерничать! — взвился Голубев. — Пусть выметается куда хочет.

— А мы с Ильей?

— А с вами все будет по закону. Две трети квартиры. Помогу купить однушку где-нибудь в Бибирево.

Это был шок! Голубева поговорила с адвокатом. Действительно, при самом лучшем раскладе все, на что могли рассчитывать Маринка с сыном, была однокомнатная квартира на окраине. Но куда девать Весельцова? Только-только скопили денег, чтобы сделать ему фальшивую московскую регистрацию по какому-то несуществующему адресу…

Несколько месяцев прошли во взаимном шантаже, просьбах и угрозах с обеих сторон. В итоге умерла Женина мама, и у Жени с Голубевым в распоряжении оказалась двухкомнатная квартира, точно такая же, как та, в которой жила Маринка. Павел Иванович снова повел себя благородно и ненадолго смягчился:

— Так и быть, живи в этой квартире до поры до времени. Я с тобой разведусь, но выписываться не стану. Вдруг тебе еще что в голову взбредет… Оставишь моего сына без жилья.

— Ты женишься на Жене?

— Да, пожалуй. Должен же кто-то быть рядом, любить, готовить яичницу, стирать рубашки. Она порядочная и хозяйственная. Понимает меня во всем. Но если…

— Нет. Желаю вам счастья!

Наконец, Маринка развелась с Голубевым. Прилетела домой как на крыльях:

— Славка! Я свободная женщина!

— И что? — спросил тот, не вставая с дивана.

— Ты можешь сделать мне официальное предложение! Пойдем в ЗАГС!

— А зачем? — последовал незамедлительный ответ. — Я тебе разве что-то обещал?

— У меня пересиживаешь, а потом на молодой жениться хочешь?

— Совсем нет. Мне и тут хорошо.

— Ну объясни ты мне! — Маринка уже и руки ломать начала, как будто в очередной раз с Димкой разговаривала. — Почему ты не можешь на мне жениться? Тебе со мной разве плохо?

— Нет!

— Тогда в чем дело?

— Не знаю. Понимаешь, когда я начинаю думать о браке, меня просто дрожь пробирает… Я читал, есть мужчины с такими комплексами. Да-да, у меня комплекс!

— Ну давай попробуем с ним справиться! Я тебе во всем помогу, честное слово!

— Давай… Только постепенно. Не дави на меня! А то хуже будет.

Маринка вздохнула и попыталась войти в положение несчастных мужчин, у которых комплекс по поводу женитьбы. Вот и Димка с ней когда-то так же поступил… Наверно, у него тоже был комплекс. Хотя нет, Димка потом дважды женился, а Слава еще ни разу. Но на самом деле, если смотреть правде в глаза, они оба отчего-то не хотели жениться именно на ней. Надо разбираться…

И жизнь снова продолжилась в обычном режиме. Летом Весельцов по старым связям устроился на весьма неплохую зарплату разнорабочим — строить дачу какому-то генералу в Тверской области. На стройку нагнали солдатиков-срочников из ближайшей части, а Весельцов, как лейтенант, вроде за старшего у них был. Кроме зарплаты генерал обеспечивал вольнонаемных строителей проживанием и едой. Для сидящего месяцами без всякой работы Весельцова это был заманчивый вариант!

Маринка заняла денег и с огромным трудом отправила Илью в лагерь на Черное море, а сама устроилась на июль-август в детский сад одновременно и воспитательницей, и уборщицей, чтобы немного заработать. В выходные с утра до ночи нянчилась с соседскими детьми. В общем, выматывалась отчаянно. Слава приезжал со своей работы несколько раз за два месяца — веселый, отдохнувший, загорелый. Вроде бы не на стройке трудится, а на курорте отдыхает. Один раз даже с цветами приехал — привез большой букет полевых ромашек, как когда-то Димка! Сколько было счастья…

А потом он пропал. Не приехал в выходные, не приехал в следующие и еще через одни. Голубева не на шутку запаниковала. Думала, естественно, о самом страшном. Мало ли что там на стройке могло случиться! А ведь она даже не знала толком, ни что за стройка, ни где, ни у какого генерала… Сначала позвонила Сережке, Наташкиному мужу. Они с Весельцовым иногда общались, в баню вместе ездили. Но тот как-то быстро свернул разговор и сухо сказал, что ничего о Славе не знает. С трудом отыскала Маринка в записной книжке телефон того товарища по службе, который его к генералу работать устраивал. Позвонила:

— Олег, здравствуйте! Это Марина.

— Какая еще Марина? — устало спросил голос.

— Марина, Славы Весельцова… — А собственно; кто она ему? Сожительница? Жена? — Ну вы помните, он нас еще знакомил… Марина из Москвы.

— Что вы хотите?

— Вы знаете, Слава пропал. Уже три недели не появлялся. Я не знаю, где он. Тревожусь ужасно.