Лили - Патриция Гэфни

– Кстати, Жюстина шлет привет вам обоим, – добавила леди Элизабет. – Ты ведь ее помнишь, не правда ли, Дэв? Клей, безусловно, ее помнит. Такая хорошенькая, с золотистыми волосами, все мы думали, что она выйдет замуж за Тома Рена, но потом Джимми…

– Извините.

Ни на кого не глядя, Дэвон Поднялся и направился к двери.

– Дэв? Что случилось? Он остановился на пороге.

– Ничего, матушка, я… – Что же ей сказать? – Я забыл передать Коббу кое-что важное. Сейчас вернусь.

Три пары глаз удивленно проводили его, пока он выходил из комнаты.

Ее не было в кухне. Судомойка взглянула на него с ужасом, но поклялась, что не видела ее. Повинуясь инстинкту, Дэвон бросился по L-образному коридору мимо комнаты новой экономки и вверх по осыпающимся каменным ступеням в пустой двор, находившийся сбоку от дома. Лили стояла спиной к нему у сарая с садовым инвентарем. Бесшумно ступая по влажной от дождя земле, он оказался в десяти футах от нее, прежде чем она услыхала его шаги. Даже после этого она не обернулась. Охваченный яростью, Дэвон в четыре шага пересек разделявшее их пространство и, схватив за плечо, развернул ее лицом к себе.

Но весь его гнев исчез, а горькие упреки замерли на устах, когда она, запоздало вскинув руки, попыталась закрыть мокрые от слез щеки и полные отчаяния глаза. Лили старалась отвернуться, но он удержал ее.

– Это была ошибка, – всхлипывала она, – не надо было…

Ей пришлось замолчать, рыдания душили ее, она закрыла лицо руками.

Что ему оставалось делать, как не обнять ее? Лили заговорила снова:

– Прости. Не знаю, что на меня нашло, зачем я это сделала… Я была сердита, обижена, я думала, что если…

– Тише, тише, это не имеет значения.

Это и в самом деле больше не имело значения.

– Она такая… безупречная… Я только все испортила… Теперь, когда я се увидела…

И опять Лили зашлась в безудержном плаче, упираясь стиснутыми кулаками ему в грудь, чтобы не дать обнять себя.

До него не сразу дошло, что она имеет в виду Алисию. Вот и вчера ночью она тоже говорила о ней.

– Лили, Алисия никогда не была моей невестой.

– Ну, значит, будет.

– Нет, она…

– Или кто-то другой вроде нее. Кто-нибудь когда-нибудь непременно будет. Это правда, и ты это знаешь. – Она оттолкнула его и вырвалась из его объятий. – Я должна уехать, Дэв. Я этого не вынесу.

Действуя по наитию, он вновь схватил ее, на сей раз уже не стараясь быть бережным.

– Никуда ты не уедешь. Не серди меня. Лили, не говори глупостей.

Он привлек ее к себе, обхватив изо всех сил. Она не воспротивилась. Боль была невыносимой, но уйти от него было бы во сто крат больнее. Как ей расстаться с ним? Никогда его больше не видеть, не обнять… как это пережить? Пусть это малодушно с ее стороны, но она не могла его оставить. Пока еще нет. Легче вырвать у себя сердце.

Лили не могла еще раз сказать “я люблю тебя”: это признание было слишком болезненным для них обоих.

Дэвон не мог дать ей никакой надежды. Они долго стояли, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова. Оба не знали, что им дальше делать.

Глава 19

Элизабет и Алисия уехали. Лили услыхала рано утром, как отъезжает карета, но на этот раз не встала, чтобы взглянуть на нее из окна. Целый день она провела в тоске, не выходя из комнаты. Дэвон так и не пришел.

К вечеру разыгралась буря. Южный ветер задувал с моря, штормовыми порывами обрушиваясь на берег. Он трепал ее волосы и вздувал платье колоколом вокруг колен. Погода как раз подходящая для принятия решений, подумала Лили, стоя у подножия вырубленных в скале ступеней и глядя, как прилив захватывает последнюю пядь сухого песка у ее ног. Она была одна, позади нее высилась скала, впереди простиралось только море и небо над ним. Лили уже знала, что будет делать, но ей хотелось в последний раз продумать все до мелочей. В прошлом необдуманные поступки приносили ей одни лишь неприятности, но несколько жестоких уроков, преподнесенных жизнью, заставили се понять, что она не может себе позволить действовать сгоряча.

Она решила рассказать Дэвону, кто она такая, объяснить, что она будет и чего не будет делать, а потом принять любые возможные последствия, хотя это было и нелегко. Конечно, ему приятно будет узнать, что она на самом деле не служанка, но Лили понимала, что одного этого вряд ли будет достаточно, чтобы заставить его переменить свое мнение насчет женитьбы на ней. Однако она твердо решила, что больше не будет его любовницей. Ей было отлично известно (хотя в последнее время она старалась об этом не думать), что любовница, в сущности, ничем не отличается от разборчивой шлюхи.

Что же ей в таком случае делать? Куда идти? Она полагала, что к этому времени Сомс уже должен был бы ей ответить: письмо к нему было отправлено больше месяца назад. Если он откажется ее принять, придется искать какое-то другое место, где она могла бы, живя очень скромно, дождаться своего двадцать первого дня рождения, до которого оставалось еще девять месяцев, и получить оставленное ей крошечное наследство. Согласится ли Дэвон одолжить ей денег? Если да, то неужели она их возьмет, хотя бы на условиях займа? Возможно, но она предпочла бы полный разрыв раз и навсегда.

Ветер швырнул ей в лицо соленые брызги. Лили пришлось обеими руками уцепиться за перила, чтобы не потерять равновесия. “Какая же я лгунья!” – подумала она в отчаянии. Если Дэвон предложит ей кров и содержание в обмен на ее тело, неужели у нее хватит мужества отказаться? Как ни унизительно в этом признаться, но скорее всего она не в силах будет отклонить его предложение и уехать. Она любит его так сильно, что согласна стать его шлюхой, и пусть окружающие думают что хотят.

Лили устала от неотвязных и бесплодных раздумий. Что толку терзаться, воображая все возможные последствия, когда она еще ничего не сделала? Сперва она расскажет ему, кто она такая и почему ей пришлось убежать из Лайма, а уж потом посмотрит, что он ей на это ответит. Она была уверена (настолько, что решила рискнуть) по крайней мере в одном: Дэвон не прикажет ее арестовать. Пусть он окружной судья, но был же случай, когда он сам нарушил закон, чтобы защитить брата. Он, как никто, должен понимать, что при определенных обстоятельствах, когда невозможно опровергнуть ложное обвинение, а соблюдение закона влечет за собой большую несправедливость, чем его нарушение, лучше и мудрее закрыть глаза на букву закона и действовать, исходя из здравого смысла. В самом худшем случае он просто велит ей убираться на все четыре стороны, и тогда (если не считать сердечных потерь) она просто окажется в том же положении, что и в день своего приезда в Даркстоун.

Лили расправила плечи. Она приняла решение. Дэвон поехал на собрание владельцев рудников в Труро и должен был вернуться домой поздно, но она собиралась его дождаться. Пожалуй, она посидит с Клеем в библиотеке. Может быть. Клею удастся ее развеселить. Повернувшись спиной к ветру, Лили начала подниматься по крутым ступеням к дому.